Doctor Haider

Смело мы в бой пойдем за Русь святую...

25 сообщений в этой теме

Рекомендованные сообщения

Doctor Haider

«Наша стратегия вполне согласовалась с качествами молодой армии, более способной на увлечение, чем на требующие

терпения и выдержки медленные движения, могущей закалиться только победами, побеждающей только при нападении и

одерживающей верх только в силу порыва...»

А.Сорель "Европа и Французская революция"

«…Как от масляной капли начнёт распространяться пятно желаемого содержания и ценности… из этой цитадели должна

затем начаться борьба за экономическое спасение наше от немца… создать сильную власть сначала местного значения, а

затем общегосударственного… приступить к формированию реальной, прочной, хотя и небольшой силы, вооружённой для

будущей активной политики. Элементы имеются: много офицеров, часть юнкеров и гардемарин из разгромленных училищ…

наконец добровольцы… Погибнуть мы всегда успеем, но раньше нужно сделать всё достижимое, чтобы и гибнуть со

спокойной совестью»

генерал М.В. Алексеев, из письма Дитерихсу

1269094679_al8.jpg

denikin.jpg

krasnov.jpg

Народ_встречает_Деникина_и_ВСЮР_в_Царицыне.jpg

28 мая 1918 года в станице Манычской состоялось совещание командующего Добровольческой Армии генерала Деникина с донским атаманом генералом Красновым. Также присутствовали Верховный руководитель Добровольческой Армии генерал Алексеев, казачий атаман Филимонов, генералы Богаевский, Сидорин, Денисов и другие. Итогом "Тильзита" стало неожиданное для многих соглашение, достигнутое руководством Донской и Добровольческой армий о планах предстоящих совместных операций на Кубани. Независимая позиция Краснова в ходе совещания сменилась уступчивостью, в связи с полученными от разведки сведениями о том, что командарм Сорокин, утвержденный наконец Москвой в качестве единоличного командующего всеми силами большевиков на Кубани и Кавказе, двинул свои главные силы - Северокавказкую Красную Армию от Армавира на север, с целью наступления на Новочеркасск. (примечание: на самом же деле, как игрок я совершенно не собираюсь вести в своей собственной голове шизофреническую борьбу Деникина с Красновым smile3.gif )

29 мая оба командующих, а также генерал Алексеев поставили свои подписи на так называемой "Кубанской директиве". Эта директива предписывала начать в первую неделю июня генеральное наступление главными силами Добровольческой и Донской армий под объединенным командованием Алексеева. Целью наступления было полное очищение от большевиков Кубани и Северного Кавказа с помощью готовых в любой момент к решающему восстанию кубанских и терских казаков. Этой цели планировалось достичь в ходе летней кампании, с тем, чтобы к осени превратить Кубань, Ставрополье, Черноморскую губернию и Северный Кавказ в надежную базу для последующего наступления на Царицын и далее в центральную часть России.

Для достижения цели кампании, в первую очередь была поставлена задача разгрома Красной Армии Северного Кавказа И.Л. Сорокина. Успешное решение этой задачи отдавало инициативу на театре военных действий полностью в руки белых армий и делало поражение остальных разрозненных сил красных практически неизбежным, как и последующий захват важнейших стратегических пунктов: Екатеринодара, Новороссийска, Армавира, Ставрополя. Следовало нанести Сорокину решающее поражение в первых же сражениях, не допустить его соединения с осталными частями большевиков, а еще лучше - полностью уничтожить. Так или иначе, после выполнения первой задачи - разгрома Сорокина планировалось нанесение стремительного удара главными силами вдольжелезной дороги на Тихорецкую-Екатеринодар-Новороссийск.

Исходя из данных соображений, штаб Добровольческой Армии спланировал дерзкую операцию по окружению армии Сорокина южнее Маныча.В соответствии с планом операции была выработана следующая диспозиция:

- Главные силы под командованием Деникина, состоящие из Корниловской, Дроздовской, Марковской дивизий и пластунов Улагая при поддержке гаубичной батареи, бронедивизиона и 4-х бронепоездов сосредотачивались юго-восточнее Азова

- генерал Краснов со своим штабом принял командование над объединенным кавалерийским корпусом, состоящим как из казаков, так и офицерских кавполков, выделенных из состава Добровольческой армии. Этот корпус сосредотачивался южнее Азова.

- дивизия генерала Мамонтова сосредотачивалась на правом берегу Маныча, в Семикаракорске

- на левом берегу Маныча должен был развернуться корпус генерала Сидорина, состоявший из дивизии Покровского и кавалерийской бригады Удовенко. Впоследствии предусматривалось включение в корпус Сидорина и дивизии Мамонтова.

План операции по охвату и окружению армии Сорокина (деникинские "Канны") сводился к следующему:

После сосредоточения всех войск и получения сведений о выдвижении Сорокина на Батайск, начать концентрическое наступление всеми силами по следующим направлениям:

- Главные силы Деникина наступают вдоль железной дороги к Тихорецкой через разъезд Верблюд, чтобы навязать армии Сорокина встречное сражение и сковать ее.

- На правом фланге главных сил корпус Краснова наступает на юг, чтобы охватить фланг Сорокина и отрезать его от Таманской армии красных.

- На левом фланге корпус Сидорина наступает вдоль Маныча на юг в направлении на Торговую, с целью захвата переправ через Маныч в нижним течении и охвата фланга армии Сорокина с востока.

- на сильную дивизию Мамонтова возлагалась сложная и ответственная задача - наступая вдоль правого берега Маныча, соединиться с корпусом Сидорина в Торговой и затем форсированным маршем наступать в тыл Сорокину на Тихорецкую, отрезая ему основной путь отступления.

При успешном завершении этих маневров армия Сорокина оказывалась в окружении между Манычем и Тихорецкой. Деникин и Алексеев рассчитывали, что малоорганизованная и слабодисциплинированная армия красных, оказавшись в окружении быстро потеряет боеспособность и будет либо уничтожена, либо сложит оружие.

Тем не менее, план был довольно рискованным, так как белые не только не располагали численным превосходством над противником, но напротив, уступали ему по общей численности более чем в два раза. Предлагая этот план, Деникин рассчитывал не на грубую силу, а на оперативное искусство, на слаженность действий, высокое тактическое мастерство и боевой дух своих войск, состоящих почти исключительно из военных профессионалов. Красная Армия Северного Кавказа представляла в силу своей численности грозную опасность как для добровольцев, так и для донцев, но качественно сильно им уступала, так как все еще являлась не армией в полном смысле этого слова, а скорее вооруженной толпой, слабоорганизованной, плохо управляемой, под началом случайных лиц. В ней до сих пор заправляли солдатские комитеты, представляющие опасность теперь уже для самой большевисткой власти.

3fa6ea27832e.jpg

Гладко было на бумаге...

Воистину, ни один план не выдерживает на войне столкновения с войсками противника! Так было и в этот раз. Утром 31-го мая авиаторы Азовского авиаотряда Донской Армии доложили Алексееву о неожиданно быстром выдвижении армии Сорокина от Тихорецкой на север к Верблюду. Ситуация осложнялась тем, что корпус Сидорина еще не успел совершить сосредоточения. В Батайске располагался только штаб Сидорина с конной бригадой Удовенко. Дивизия Покровского мешкала с переправой через Дон, до последнего откладывая выход из Новочеркасска. Но медлить более было нельзя. Выход Сорокина к месту слияния Дона и Маныча у Батайска грозил разрезать объединенные силы Добровольческой и Донской Армий надвое, а также создавал прямую угрозу Новочеркасску. Чтобы не допустить перехода инициативы в руки противника, Деникин, возглавивший фактическое руководство операцией, приказал начать наступление в соответствие с планом, за исключением того, что корпус Сидорина должен был начать свое движение на пару дней позже, немедленно после прибытия дивизии Покровского. Таким образом, задача дивизии Мамонтова осложнялась, т.к. ей предстояло в одиночку наступать на Тихорецк через Торговую. К счастью, командарм Сорокин, сильно недооценивая силы белых, совершенно не озаботился охраной своих флангов - Торговая и переправы через Маныч возле неё практически не охранялись, о чем Деникин также был прекрасно осведомлен благодаря авиаразведке.

В ночь на 1 июня 1918 года (19 мая по старому стилю) Добровольческая и Донская Армии начали свой знаменитый Второй кубанский поход, ставший переломным моментом Гражданской войны. Генерал А.И. Деникин в своих мемуарах «Очерки Русской Смуты» впоследствии писал: «Рубикон был перейден. Мы выступили в поход несмотря ни на что. Впереди нас ждала либо решительная победа, либо полное поражение. Третьего было не дано. Осознанием этого факта была пронизана вся армия, шедшая в бой с твердой решимостью, с осознанием правоты своего дела и надеждой на будущее. Донцы, кроме того, шли, чтобы защитить свои станицы и семьи от нашествия и «расказачивания». Закаленные в первом походе полки не должны были подвести. И они не подвели».


 ! 

С целью обсуждения описания читатели могут пройти Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.
 
Изменено пользователем Cы́роводка

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Закреплённое сообщение
Doctor Haider

Текст листовки, распространявшейся летом 1918 года на Кубани и Северном Кавказе:

1) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, потому что отдал свою молодость и проливаю свою кровь за могущество Единой Неделимой России.

2) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, стою за созыв Народного Собрания, выбранного всем народом, так как верю, что оно даст счастье, мир и свободу всем: и левым, и правым, и казаку, и крестьянину, и рабочему.

3) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, даю землю всем крестьянам — настоящим труженикам, и так, что каждый крестьянин будет полным и вечным хозяином своего куска и потому с большой любовью будет его обрабатывать.

4) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, стою за восстановление фабрик и заводов, за то, чтобы рабочие сговорились со своими хозяевами и наладили труд, за то, чтобы никакой хозяин не мог обидеть рабочего, чтобы рабочий мог иметь свои союзы для защиты своих интересов. И кто враг рабочему и будет делать ему зло, чем будет мешать восстановлению промышленности, тот враг и мне, добровольцу. Где я, — там мясо свежее, и хлеб стоит 1 — 2 р. фунт.

5) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, предоставляю каждому верить в своего Бога и молиться, как ему хочется, а всего больше, как русский, люблю свою веру православную.

6) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, люблю даже тех, с кем я сейчас воюю, — я, по приказу своего вождя, генерала Деникина, не расстреливаю, а беру в плен и предаю правосудию, которое страшно только для врагов народа — комиссаров, коммунистов.

7) Я — ДОБРОВОЛЕЦ, и поэтому говорю:

Да восстановится мир в поруганной и истерзанной России!

Никакого господства одного класса над другим!

Свободная и спокойная работа всем!

Никаких насилий над мирными гражданами, никаких убийств, никаких казней без суда!

Долой хищников, угнетающих Россию! Долой коммуну!

Да здравствует Единая Великая Неделимая Россия!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Небольшой комментарий:

К сожалению, начиная ААР я слишком поздно сообразил о необходимости делать скриншоты :) Поэтому настоящие игровые скрины пойдут только начиная с 4-го хода. А пока все будет иллюстрироваться собственноручно изготовленными схемами операций и сражений.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Общая численность вооруженных сил большевиков на Кубани и Северном Кавказе, находящихся под командованием Сорокина составляла около 90 тысяч человек.

Общая численность Добровольческой и Донской армий едва превышала 30 тысяч человек.

Но если войска белых были собраны в единую группировку, то силы большевиков были сильно разбросаны и разделены на слабосвязанные группы: собственно Красную Армию Северного Кавказа общей численностью 30 тысяч человек и Таманскую Армию численностью также около 30 тысяч человек. Остальные 30 тысяч были разбиты на мелкие группы и гарнизоны по всей Кубани и Северному Кавказу.

План наступления Деникина:

2454826.png

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Черный день командарма Сорокина:

Утром 3 июня (21 мая) 1918 года к северу от станции Верблюд вошли в соприкосновение авангарды главных сил Добровольческой Армии под командованием Деникина (всего около 10 тысяч человек) и основных сил Красной Армии Северного Кавказа (20 тысяч человек) под командованием самого Сорокина. Сильный корпус Калнина (10 тысяч человек) Сорокин оставил в Тихорецкой, чтобы парировать возможный набег казаков на этот важный железнодорожный узел и базу снабжения, а также в качестве резерва для дальнейшего наступления.

Поначалу бойцы армии Сорокина, привыкшие к легким победам над отдельными отрядами кубанских казаков, с азартом принялись атаковать пластунов Улагая, которые отходили, сдерживая натиск многократно превосходящего противника. Энтузиазм красных сильно поубавился под огнем подошедших с севера бронепоездов «Генерал Корнилов», «Атаман Каледин», «Иван Кольцо» и «Гундоровец». С юга в свою очередь подошли бронепоезда большевиков "Грозный" и "Черноморский", завязавшие перестрелку с бронепоездами белых, которых поддержала артиллерия. Один из красных бронепоездов был вскоре подбит, второй поврежден и отошел в тыл.

Деникин, разобравшись в обстановке, начал действовать. Подперев пластунов Корниловской дивизией, командующий Добровольческой Армии приказал марковцам и дроздовцам охватить с флангов Сорокина, который продолжал штурмовать позиции Улагая в лоб, посылая свои войска в бой по частям. К Краснову, под началом которого находилось 7000 сабель, был немедленно отправлен посыльный на автомобиле с приказом наступать во фланг и тыл армии Сорокина. Впрочем, Краснов, заслышав отдаленную канонаду, уже сам спешил на помощь Деникину. В середине дня дивизии Маркова и Дроздовского нанесли удар по флангам Сорокина, который начал отступать к Верблюду. Известие о появлении в тылу армии дивизиона бронеавтомобилей, вышедших к железной дороге южнее станции, вызвало смятение в рядах сорокинской армии, которая начала откатываться уже за Верблюд, отбросив бронедивизион с помощью "Черноморского". Однако к 18.00 с юго-запада к Верблюду начала подходить конница Краснова, отрезав красным кратчайший путь отступления на Тихорецкую. Сорокин попал в мешок, сражаясь уже в полуоокружении. Началось паническое отступление в единственном открытом направлении - на восток к Манычу и Торговой. Деникину замкнуть кольцо тактического окружения не удалось. Под огнем дроздовцев, преследуемая кавалеристами Краснова, армия Сорокина, неся большие потери, отступала. Бронепоезд "Черноморский" был брошен и сожжен.

К сожалению для белых, Сорокин отступал именно в том направлении, где в планируемом кольце оперативного окружения зияла брешь - Корпус Сидорина начал активное выдвижение на юг только вечером 4-го июня, когда Сорокин уже переправлялся через Маныч. Краснову, занятому истреблением и пленением арьегарда красных, не удалось «зацепить» Сорокина. За Манычем Сорокин не удержался, атакованный Сидориным, который вынудил красных к 12-му июня откатиться на юг, к верховьям Маныча. В ходе сражения за Верблюд и последующего отступления армия Сорокина потеряла безвозвратно, убитыми и пленными, не менее половины своего состава - около 10 тысяч человек. Потери белых составили 2500 человек, из них убитыми только около тысячи.

Схема сражения у разъезда Верблюд 3-го июня (21 мая) 1918 года.

2321817.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Отход разбитой армии Сорокина за Маныч и преследование её корпусом Сидорина с 5 по 12 июня 1918 г. (23-30 мая)

2308507.png

Сюрприз в Тихорецкой...

Тем временем, дивизия Мамонтова, выйдя в ночь на 1 июня из станицы Семикаракорской, шла форсированным маршем вдоль Маныча на юг к переправам у станции Торговая. 3-го июня, в день сражения у станции Верблюд, Мамонтов переправился через Маныч, разогнав слабый отряд большевиков в Торговой и не задерживаясь, двинулся дальше вдоль железной дороги на запад к Тихорецкой. 5 июня Мамонтов свалился, как снег на голову на корпус Калнина, обороняющий Тихорецкую. Получив известие о поражении под Верблюдом, Калнин начал лихорадочно сооружать оборонительные позиции к северу от Тихорецкой, ожидая наступления Деникина и Краснова. Появление крупных сил противника с востока стало для Калнина полной неожиданностью. Среди солдат его корпуса распространялись самые фантастические слухи о том, что на Тихорецкую наступает целая армия в 20-30 тысяч человек при бронепоездах и тяжелых орудиях, хотя на самом деле Мамонтов не имел и 6000 человек и всего одну батарею. Не дав противнику опомниться, дивизия Мамонтова с ходу пошла на штурм Тихорецкой, заходя двумя колоннами с востока и с юга, где силы красных были минимальны и полевых укреплений сооружено еще не было. В ночь на 6-е июня корпус Калнина был наголову разбит и бежал, спасаясь от «армии» Мамонтова, на запад, к Екатеринодару, где ее прибытие немало способствовало распространению панических настроений в занимавших город частях Таманской армии, еще не оправившейся полностью от поражений, нанесенных ей весной германцами. Но было бы ошибкой говорить, что эта блестящая победа легко далась казакам Мамонтова. К 6-му июня дивизия потеряла убитыми, ранеными и отставшими во время марша 1600 человек. Ей явно требовался отдых.

Схема сражения за Тихорецкую 5-го июня (23 мая) 1918 года

2297262.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Пылающий Кавказ...

7 июня (25 мая) 1918 года, после получения известий о выходе в поход Добровольческой и Донской армий и их первых блестящих победах, на Тереке вспыхнуло антибольшевисткое восстание казаков под предводительством меньшевика Г.Ф. Бичерахова, брата полковника Л. Ф. Бичерахова, воевавшего в войсках Баратова в Персии. Восстание подготавливалось с февраля 1918 года и оказалось неожиданно успешным. Всего за несколько дней под началом Бичерахова оказалась внушительная по местным меркам сила, состоящая из 12 тысяч казаков - 8 пеших и 2 конных полка, правда без какой-либо артиллерии. Не все казаки были вооружены современным оружием, хватало и «берданок» и совсем древних дедовских винтовок. Боеприпасов тоже было маловато. Поняв, что если казаки не начнут немедленно действовать, то провал восстания неизбежен, Бичерахов уже 10 июня (28 мая) повел все свои силы из Моздока на штурм Грозного. Город оборонял гарнизон численностью 2000 человек, состоящий из ингушей и бывших солдат Кавказского фронта. В ходе яростного, кровопролитного штурма 12 июня весь гарнизон был истреблен казаками, но сам Бичерахов был сражен случайной пулей. В Грозном восставшие захватили склады с военным снаряжением и продовольствием, в том числе 800 исправных винтовок Мосина и вдоволь патронов к ним. В этот же день восстали и казаки в Петровске на берегу Каспийского моря, разоружив малочисленный красный гарнизон. Восставшие отправили отряды к Дербенту и Кизляру, осадив местные гарнизоны большевиков. На помощь им спешила конная бригада из Грозного.

Г.Ф. Бичерахов

Bicherakhov%20Georgi.jpg

Восстание Бичерахова

2315762.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

На других фронтах...

Горячая кровь славян...

В начале июня 1918 года продолжало разрастаться восстание чехословацкого корпуса в Сибири. Настроенные первоначально нейтрально к происходившим в России событиям, чехи и словаки мечтали лишь о том, чтобы поскорее покинуть Россию и продолжить борьбу за свободу свой родины на Западном фронте Первой Мировой. Однако в обстановке нарастающего хаоса, разрухи и начинающейся гражданской войны продвижение чехословацкого корпуса к Владивостоку все более замедлялось. День за днем отношения руководства корпуса с большевиками ухудшались. Вслед за заключением Бресткого мира германское и австро-венгерское правительства усилили нажим на Совнарком, требуя не допустить отправки 40-ка тысячного корпуса на Западный фронт. В идеале, правительства Центральных Держав рассчитывали на разоружение и выдачу легионеров корпуса, как бывших военнопленных. По крайней мере мере, именно такого оборота событий более всего опасались чехословаки, т.к. в Австро-Венгрии их могла ждать только расправа, как предателей и изменников. С 21 апреля, уступив нажиму германского посла Мирбаха, большевисткие власти начали сознательно тормозить продвижение корпуса на восток.

14 мая 1918 года в Челябинске произошел первый вооруженный инцидент - из окна вагона с венгерскими военнопленными в чешского солдата была брошена чугунная ножка от печки. Солдат получил серьезную травму, а его товарищи устроили самосуд над венграми. Участники инцидента были арестованы местными властями, но восставшие легионеры освободили сослуживцев, разоружили отряд Красной гвардии и захватили арсенал. 21 мая были арестованы представители Корпуса в Москве, а 25 мая Троцкий отдал недвусмысленный приказ о разоружении чехословаков. Попытки претворить этот приказ в жизнь привели к стычкам легионеров с красногвардейцами, в которых чехословаки неизменно одерживали верх. В начале июня разгорелось полномасштабное восстание - Корпус приступил к планомерному захвату городов по всей Траннсибирской магистрали. 8 июня пала Самара. 4 июня Антанта объявила чехословацкий корпус частью союзных вооруженных сил и заявила о том, что любые вооруженные действия против Корпуса будут расцениваться как враждебный акт в отношении союзных держав - на Западе не испытывали ни малейших симпатий к большевикам, заключившим с Германией сепаратный мир и подставивших Францию под тяжелейший германский удар весной 1918 года.

Чехословацкое восстание всколыхнуло другие антибольшевисткие силы в Сибири и Поволжье - связь с Корпусом наладили бывшие депутаты разогнанного большевиками Учредительного Собрания, в основном эсеры. 8 июня, в день взятия Самары был провозглашен Комитет Учредительного Собрания (Комуч) - первое официальное антибольшевисткое правительство. Командир Первой дивизии Корпуса Станислав Чечек отдал приказ, в котором особенно подчеркнул следующее: «Наш отряд определён как предшественник союзнических сил, и инструкции, получаемые из штаба, имеют единственную цель — построить антинемецкий фронт в России в союзе с целым русским народом и нашими союзниками». Большевики в этом приказе, таким образом, прямо относились к пронемецким силам.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

И снова на тихом Дону...

На верхнем Дону, к северу от излучины в отрыве от основных сил Донской армии вела борьбу Северная группа под командованием решительного генерал-майора А.П. Фицхелаурова. В апреле 1918 года он возглавил партизанский отряд казаков, который в мае совершил смелый рейд по придонью, очищая от красных станицу за станицей и присоединяя разрозненные казачьи партизанские отряды. К началу июня 1918 года Северная группа насчитывала уже около 5 тысяч казаков, сосредоточенных в районе станицы Михайловской. От Новочеркасска группу отделяли германская зона оккупации и занятый большевиками Царицын. 1 июня Фицхелауров получил от Краснова приказ поддержать наступление на Кубань рейдом на Балашов с целью перерезания и порчи железной дороги Тамбов-Царицын. В случае, если в Балашове не будут обнаружены крупные силы большевиков, его предписывалось взять, укрепить и удерживать этот важный железнодорожный узел как можно дольше.

Выполняя этот приказ, Фицхелауров немедленно двинулся своими основными силами на север, достигнув Балашова в ночь на 7 июня. После короткого штурма на рассвете город был взят казаками практически без потерь. Уже на следующий день Фицхелауров приступил к укреплению Балашова, а также переправ через реки Хопер на севере и Медведица на юге. Таким образом, прямое железнодорожное сообщение Царицына с центральной Россией было прервано и доставка подкреплений в него стала возможна только кружным путем - через Пензу-Саратов и далее по Волге. И Саратов и Пенза между тем уже находились под угрозой ударов со стороны Комуча. Угроза контрудара от Царицына во фланг наступающему на Кубань Деникину тем самым была значительно ослаблена.

Взятие Балашова казаками Фицхелаурова

2303107.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

На далеком Севере...

В годы Первой Мировой войны Россия получала помощь от своих западных союзников по Антанте в основном через порты Архангельска и Мурманска. Мурманск, бывший незамерзающим портом, после постройки Мурманско-Петрозаводской железной дороги в 1916 году стал главной перевалочной базой по доставке военного снаряжения и материалов на пути из Англии и США на Восточный фронт. К концу 1917 года на мурманских складах скопилось огромное количество оружия, военной техники, боеприпасов, стратегического сырья. Судьба этого имущества начала всерьез беспокоить Антанту в начале 1918 года после установления партнерских отношений между правительствами Финляндии и Германии. Появление немецких войск в Финляндии стало лишь вопросом времени. Возникла угроза захвата Мурманска белофиннами с последующим попаданием содержимого складов в руки Германии, с которой Антанте предстояло теперь вести борьбу без активного участия России. Началась подготовка небольшой вооруженной экспедиции с целью высадки в Мурманске и взятия складов под охрану.

1 марта в Москве было получено предложение английского адмирала Кемпи о том, чтобы Антанта высадила свои войска в Мурманске с целью недопущения захвата его белофиннами. Троцкий ответил согласием на это предложение, приказав Мурманскому Совету не чинить никаких препятствий англичанам. 6 марта в Мурманске высадился небольшой отряд морских пехотинцев. (примечание: Да, вопреки устоявшемуся представлению, иностранная интервенция в России началась с согласия большевиков, решавших на тот момент с помощью Антанты свои тактические задачи).

В последующие месяцы контингент Антанты в Мурманске постепенно наращивался новыми подкреплениями. Как только державам Антанты стали известны условия заключенного в Бресте мира, союзничество Мурманского контингента с местным совдепом быстро закончилось. На севере России возникла точка, на которую власть большевиков более не распространялась и эта точка стала еще одним очагом притяжения антибольшевистких сил, с того момента как Антанта начала делать ставку на Белое Движение.

В начале июня англо-франко-американский контингент под командованием генерал-майора Пула в Мурманске никаких активных действий не предпринимал, ограничиваясь охраной складов и занятием позиций вокруг Мурманска, которому угрожало с юга возможное наступление карельских партизан, поддерживаемых Финляндией.

Английские корабли в Мурманске

0_56ae0_db9cbcd8_L.jpg

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же

революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно

высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская - вечерняя Венера и

красный, дрожащий Марс.

М.А. Булгаков. Белая гвардия

К 15 (2) июня 1918 года обстановка на главном, кубанском театре военных действий складывалась весьма благоприятно для Добровольческой и Донской армий. Главная армия красных - Красная Армия Северного Кавказа была наголову разбита, причем две части этой армии были вынуждены отступить в противоположных направлениях - Калнин на Екатеринодар, а Сорокин - в верховья Маныча и далее в кумо-манычские степи.

К середине июня главные силы Деникина и Краснова сосредоточились в районе Тихорецкой, где производили перегруппировку и пополнение теми скудными резервами, что мог дать Новочеркасск. Понесшая наибольшие потери дивизия Мамонтова расположилась на отдых в самой Тихорецкой. Корпусу Сидорина было приказано не углубляться далее в степи, преследуя Сорокина, а вернуться к железной дороге и занять позиции за Манычем и переправами.

14 (1) июня в Тихорецкой состоялся очередной военный совет с участием Денинкина, Краснова и Алексеева, определивший дальнейшие планы белых. Направление главного удара вырисовывалось вполне очевидно - на Екатеринодар! Столица Кубани, где впервые показала свою доблесть Добровольческая Армия, должна была быть взята как можно быстрее. Далее, в соответствии с майской «кубанской директивой», следовало наступление на Новороссийск и выход к Черному морю. Для наступления на Екатеринодар были выделены главные силы самого Деникина, ранее отличившиеся под Верблюдом. Краснов относился к перспективе штурма Екатеринодара скептически, предсказывая большие потери. В его доводах явно сквозило нежелание рисковать своими казаками в этой операции. В конце концов, корпусу Краснова была поставлена более подходящая для кавалерийского соединения задача. Выступив из Тихорецкой на юг, донской генерал должен был переправиться через Кубань, закрепиться за рекой и совершить поиск к Армавиру, чтобы определить, какими силами красные располагают в этом направлении. В случае обнаружения крупных сил большевиков, Краснов должен был перейти к обороне, удерживая переправы через Кубань и обеспечивая фланг Деникина со стороны Северного Кавказа. В случае, если крупных сил красных не будет обнаружено, Краснову ставилась задача по овладению Армавиром.

Генерал Денисов получил приказ остаться в Тихорецкой и сформировать там штаб нового корпуса, единственной пока дивизией которого становилась дивизия Мамонтова, также остающаяся в Тихорецкой для отдыха и пополнения. Этой дивизии предписывалось окончательно привести себя в порядок, подтянуть отставших во время марша к Тихорецкой бойцов и получить подкрепления. Кроме того, ей предстояло играть роль оперативного резерва - в случае возникновения проблем у Деникина или Краснова, Денисов и Мамонтов могли одинаково быстро придти на помощь обеим из них.

Сидорин получил новый приказ - произвести демонтаж железнодорожного полотна за Манычем на железнодорожной трассе Царицын-Тихорецкая, чтобы затруднить боольшевикам удар со стороны Царицына, если таковый все же последует, несмотря на утрату прямого сообщения Царицына с Москвой. 15 июня Деникин посетил каждую из трех своих дивизий с напутствием, чтобы именно эта дивизия первой вошла в Екатеринодар. Как писал впоследствии Деникин: «Этот прием боевого соревнования как нельзя более соответствовал общему настроению — все рвались к Екатеринодару». В этот же день полки и дивизии вновь пришли в движение - Гражданская война продолжалась.

План действий белых армий на вторую половину июня 1918 года

2294902.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Терновый венец станицы Кореновской...

Пыль поднималась столбом от тысяч ног, копыт, от колес повозок и автомобилей. Пыхтя и пуская клубы дыма ползли на юг от Тихорецкой бронепоезда. Нещадно палило летнее кубанское солнце. Стоял знойный полдень 17-го (4) июня 1918 года. Главные силы Деникина приближались к станице Кореновской, которой суждено было во второй раз в этой войне стать ареной ожесточенных боев. В первый раз, в марте Добровольческая Армия прорывалась через станицу к Екатеринодару во время своего знаменитого Ледяного похода под началом генерала Корнилова. Лежащая на железной дороге Тихорецкая - Екатеринодар крупная станица с населением перед войной почти в 20 тысяч человек являлась ключом к Екатеринодару. Через станицу с юго-востока на северо-запад протекала река Левый Бейсужек. Неширокая. но глубокая, она являлась естественным препятствием на пути к Екатеринодару почти во всей полосе наступления Добровольческой Армии. Значение Кореновской для обороны подступов к Екатеринодару отлично понимали и красные командиры. Деникин, произведя накануне наступления разведку с помощью казачьих сотен и бронеавтомобилей, убедился, что Кореновскую и рубеж реки Левый Бейсужек обороняют достаточно крупные силы большевиков. Основу этих сил составлял отступивший от Тихорецкой корпус Калнина. Красный комкор сумел остановить паническое бегство своего корпуса у Екатеринодара и, получив подкрепления из городского гарнизона, начал приводить свои части в порядок. К середине июня части корпуса (около 8 тысяч человек) заняли оборону по реке Левый Бейсужек с центром позиции в Кореновской. Фланги этой позиции упирались также в водные преграды - левый в реку Бейсуг в месте слияния ее с Левым Бейсужеком, правый - в реку Кубань у станицы Усть-Лабинская.

К счастью для белых, против красных на этой позиции играли два важных обстоятельства. Во-первых, корпус Калнина еще не пришел окончательно в себя после разгрома у Тихорецкой. Сам комкор значительно преувеличивал силы белых, считая, что против него брошены все 30-40 тысяч штыков и не питал серьезных надежд на успешную оборону. Во-вторых, корпус Калнина был растянут на широком фронте почти в 80 километров, ввиду чего плотность войск была невысока на большей части фронта. Из 8000 бойцов 5000 были сосредоточены в Кореновской и к югу от неё до Усть-Лабинской включительно. К югу от Кореновской никаких естественных рубежей обороны у красных уже не было, что диктовало здесь расположение наиболее сильной оборонительной группировки. Остальные 3000 бойцов были расположены отдельными группами к северу от Кореновской, занимая переправы и броды без образования единого фронта. Примерно половина этих сил была сосредоточена на левом фланге, у станицы Брюховецкой, чтобы не допустить флангового удара с севера.

В целом, расположение сил большевиков давало белым возможность, сосредотачивая свои силы в одном пункте, достичь решающего численного превосходства для прорыва обороны. Это обстоятельство усугублялось и некоторым общим численным перевесом Добровольческой Армии в этом сражении - 11 тысяч человек против 8 тысяч.

Сознавая в полной мере имеющиеся преимущества, Деникин не стал прибегать 17-го июня к штурму красных позиций «в лоб». Вместо этого он предпринял в течение дня несколько осторожных атак по всему фронту, чтобы нащупать слабые места в обороне красных, по которым можно было бы нанести решающий удар без серьезных потерь. Корниловская и Марковская дивизии при поддержке бронепоездов наносили удары в центре, вдоль Тихорецкой железной дороги. Дроздовская дивизия на правом фланге

атаковала в районе станицы Брюховецкой в южном направлении на Тимошевскую. Пластунская бригада Улагая при поддержке броневиков атаковала на левом фланге вдоль правого берега Кубани и Кавказской железнодорожной линии. К 9 часам вечера 17 (4) июня Деникин прекратил все атаки. Слабое место в обороне красных в течение дня выяснилось вполне определенно. Это был участок к югу от Брюховецкой. После короткого совещания в Тихорецкой штабом армии был выработан план штурма позиций большевиков.

Действия Добровольческой Армии под Кореновской 17-го (4) июня 1918 года

2305020.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

План действий Добровольческой Армии по штурму оборонительной позиции красных у Кореновской предусматривал широкие отвлекающие действия на всем фронте с последующим внезапным ударом. В соответствии с планом:

- Дроздовская дивизия с помощью армейского инженерного батальона в ночь на 18 июня должна была навести переправу через Бейсуг севернее Брюховецкой у монастыря Лебяжья Пустынь и начать с утра атаки с целью охвата левого фланга красных, обходя Брюховецкую с запада по берегу Лебяжьего лимана. Истинной целью наступления дроздовцев было отвлечение внимания и сил красных к их левому флангу.

- Марковская дивизия при поддержке бронепоездов атаковала в центре, делая попытки переправиться севернее и южнее Кореновской.

- Бригада Улагая на южном фланге наносила удар на Усть-Лабинскую. Поскольку разведка не показала присутствия крупных сил противника за Кубанью, на бронедивизион возлагалась задача рейда на Усть-Лабинскую со стороны левого берега Кубани.

- Главная роль в плане возлагалась на Корниловскую дивизию. В течение ночи она должна была совершить скрытный марш от Березанской на правый фланг, а днем 18-го июня нанести удар по переправе южнее Брюховецкой с выходом к Тимошевской. Левофланговая группировка большевиков оказывалась, таким образом в окружении. Далее корниловцы и дроздовцы должны были наступать совместно от Тимошевской на юг в тыл Калнину. Чтобы замаскировать переброску Корниловской дивизии, один батальон из ее состава оставался у Кореновской, атакуя совместно с марковцами.

Для оперативной связи штаба армии с действующими на широком фронте дивизиями было решено максимально полно задействовать аэропланы.

В ночь на 18 (5) июня 1918 года на реке Бейсуг напротив Лебяжьего монастыря закипела работа. Над возведением переправы трудился единственный инженерный батальон Добровольческой Армии, составленный, что примечательно, из чехов и словаков, отставших от своего корпуса при отводе его с Украины и нашедших приют в Новочеркасске. Батальону помогали солдаты-дроздовцы. Шум работ маскировался орудийной канонадой. Корниловцы после короткого отдыха покинули свои позиции у Березанской и начали марш вдоль Бейсуга на северо-запад. Остальные части приводили себя в порядок и готовились к завтрашнему бою.

Еще до рассвета началась переправа дроздовцев на левый берег Бейсуга у Лебяжьего монастыря, к северу от Лебяжьего лимана. Небольшая группа «охотников», переправившись ночью вплавь через реку, ворвалась в монастырь, частью перебив, частью взяв в плен небольшой отряд красных казаков, наблюдавших за рекой. На рассвете 18 июня левый фланг брюховецкой группы красных подвергся неожиданно сильному артобстрелу с последующей атакой дроздовцев. Части красных здесь начали отступать к Брюховецкой, заворачивая фланг. Чтобы избежать окружения, командир группы был вынужден перебросить с правого фланга несколько рот для последующей контратаки, которая позволила стабилизировать положение. В последующие часы дроздовцы предприняли еще несколько атак, пытаясь в очередной раз охватить фланг красных, которым пришлось путем переброски подкреплений из Брюховецкой и с переправ удлинить фронт до Роговской. В центре, у Кореновской на рассвете перешли в наступление марковцы и 1 батальон Алексеевского полка Корниловской дивизии. Главными направлениями их атак стала станица Дядьковская к северу от Кореновской и Праздничная к югу от неё. Стрелки Улагая в очередной раз атаковали вдоль железнодорожной насыпи на Усть-Лабинскую. Их наступление поддержал бронедивизион, переправившийся через Кубань у Ладожской и нанесший красным удар с тыла со стороны Некрасовской.

В целом, к часу дня 18 июня основные силы красных на всем фронте были скованы боями, а на северном фланге для них сложилось положение, близкое к критическому. Настало время решающего удара. Приземлившийся к западу от Батуринской в расположении Корниловской дивизии летчик передал командиру дивизии генералу Боровскому приказ о наступлении. К 16.00 корниловцы, смяв заслоны красных у переправы к югу от Брюховецкой, ворвались в Тимошевскую и немедленно атаковали брюховецкую группу большевиков с тыла. Атака двух ударных добровольческих дивизий не оставляла окруженной группе никаких шансов - разгром был быстрым и полным. Расправившись с левым флангом красных, дроздовцы и корниловцы начали наступление от Тимошевской на юг, к Екатеринодару. Слабая контратака на Тимошевскую со стороны центральной группы красных не имела успеха. Калнин, чтобы избежать полного окружения и разгрома, начал отступать от Кореновской к Екатеринодару вдоль тихорецкой и черноморской линий. У станицы Пластуновской, уже в сумерках отступающие части красных подверглись атаке дроздовцев и корниловцев. Отступление превратилось в разгром и бегство после хаотичного сражения, продолжавшегося в темноте. Предотвратить полную катастрофу красным помогли контратаки, осуществленные гарнизоном Екатеринодара. Кроме того, белые не могли пока задействовать бронепоезда, так как железнодорожный мост в Кореновской еще до начала сражения был уничтожен красными.

На рассвете 19 (5) июня 1918 года части Добровольческой Армии вышли к Екатеринодару с севера и востока. Высланные вперед разъезды донесли Деникину, что вокруг города возведены полевые укрепления, занятые частями большевиков. Войти в Екатеринодар сходу явно не получалось. Но это и не входило в планы Деникина. Он понимал, что Добровольческая армия не может позволить себе крупные потери, которые последуют при попытке немедленного штурма крупного города и в городских боях. Вместо этого командующий Добровольческой Армии приступил к обложению Екатеринодара и его осаде. К исходу дня частями Дроздовской дивизии была взята станция Афинская к югу от Екатеринодара. Город был взят в кольцо.

Сражение на подступах к Екатеринодару 18 (5) июня 1918 года

2350937.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Переход через Кубань...

Кавалерийский корпус генерала Краснова, выступив днем 15 (2) июня 1918 года из Тихорецкой, двигался к Кубани на юг по двум параллельным дорогам, выходящим к переправам через Кубань у крупных станиц Кавказсская и Темижбекская. Утром 17 (4) июня авангардные эскадроны корпуса после ряда коротких стычек с мелкими отрядами красных, овладели обеими станицами. Основные силы корпуса - казачьи полки Поеровского, начали переправляться здесь на левый берег Кубани, а бригада Эрдели продолжила марш вдоль правого берега Кубани, поворачивающей резко на юг, к Армавиру.

Река Кубань в районе станиц Кавказсская и Темижбекская. Современная фотография.

51644818.jpg

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Посланные вперед в разведку сотни донесли, что крупных сил противника в районе Армавира не наблюдается, но сам Армавир укреплен и обороняется достаточно сильным гарнизоном численностью не менее 3000 человек. Послав донесение Деникину, Краснов приступил к обложению Армавира. К концу дня белые кавалеристы и казаки перехватили все дороги, ведущие к Армавиру и взяли город в кольцо. Подтянув артиллерию, донской генерал начал осаду города, который являлся ключом к Кавказу.

Неожиданное путешествие генерала Улагая...

После гибели Г.Ф. Бичерахова во время штурма Грозного терские казаки остались на Кавказе без единого руководства. Для налаживания лучшей связи и взаимодействия с терцами, Деникин решил послать одного из своих генералов к терским повстанцам, чтобы возглавить и организовать их - уже недалек был тот день, когда терским отрядам предстоит влиться в ряды полноценной объединенной белой армии Юга России. Выбор Деникина пал на генерал-майора С.Г. Улагая. Как впоследствии писал генерал П.Н. Врангель: «Генерал Улагай мог один с успехом объявить сполох, поднять казачество и повести его за собой. За ним должны были, казалось, пойти все. Отличный кавалерийский начальник, разбирающийся в обстановке, смелый и решительный, он во главе казачьей конницы мог творить чудеса. Я знал его отрицательные свойства, — отсутствие способности к организации, свойство легко переходить от большого подъема духа к унынию». Последующие события на Кавказе показали справедливость этой характеристики, и положительные и отрицательные качества генерала Улагая проявились здесь в полной мере.

Но прежде всего, Улагаю предстояло окольными путями пробраться через занятую противником территорию к терцам - непростая задача! Правда изоляция Армавира её значительно облегчала. Собрав небольшой отряд казаков-добровольцев, генерал отправился в путь 18 июня, прибыв в Моздок 30 июня. Если не считать несколько мелких стычек с красными, путешествие прошло без серьезных происшествий и потерь.

Будучи кубанским казаком, Улагай, тем не менее, происходил из черкесов и отлично знал законы и обычаи и кавказских горцев и терских казаков. Буквально за несколько дней ему удалось завоевать бешеную популярность среди терского казачества, благодаря своей могучей харизме, а также принесенным им добрым вестям: Деникин готов вот-вот взять Екатеринодар, а Краснов - Армавир! Терцы согласились признать свою повстанческую армию частью Добровольческой Армии Деникина, а генерала Улагая - в качестве непосредственного командующего.

Во второй половине июня терские казаки отдыхали после тяжелого штурма Грозного и пополнялись за счет станиц, присоединявшихся одна за другой к восстанию. На каспийском побережье казаки продолжали осаждать красные гарнизоны в Кизляре и Дербенте. Прибывшая под Кизляр конная бригада увеличила численность осаждавших до 3000 человек, началась подготовка к штурму. В Дербенте укрывшиеся в старой крепости большевики продолжали перестреливаться с казаками, которых было слишком мало, чтобы начать штурм отвесных скал и стен, но припасы, патроны, а главное - запасы питьевой воды начали подходить у осажденных к концу.

С.Г. Улагай

124.jpg

Наступление генерала Краснова и действия на Кавказе во второй половине июня 1918 года

2398126.png

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Тяжелые будни в Балашове...

Пока к югу от излучины Дона грохотали бои и в братоубийственной войне проливалась и проливалась русская кровь, к северу от излучины пока было спокойно - красные не пытались атаковать окопавшихся вокруг Балашова казаков генерал-майора А.П. Фицхелаурова. Зато градом лился пот - закончив с земляными работами, казаки и партизаны приступили к выполнению другой важнейшей задачи - демонтаж и порча железнодорожного полотна, а также оборудования балашовского железнодорожного узла. Кто знает, возможно эти действия оказали на ход войны в 1918-м году не меньшее влияние, чем атаки Деникина, Краснова и Чехословацкого Корпуса...

Город архангела...

Город Архангельск для России традиционно был окном в Европу, задолго до возведения Петербурга. Начиная с времен Ивана Грозного, регулярно приходили в этот порт пузатые английские торговцы с европейскими диковинками, а возвращались с мехом, лесом, железом и, главное - с коноплей и пенькой, жизненно важными материалами для строительства парусного флота. Жили здесь люди суровые, привычные к морю и свободные. Во время Первой Мировой войны Архангельск вновь стал для России окном в Европу, наряду с Владивостоком и Мурманском. На его складах тоже к началу 1918 года накопилось немало ценного военного имущества. Но Белое море, в отличие от Баренцева, замерзает зимой и высадиться в Архангельске одновременно с Мурманском союзники не могли. Зато в Архангельск сумел пробраться Георгий Ермолаевич Чаплин - капитан 2-го ранга и британский военный агент, убежденный монархист и антибольшевик. Чаплин отлично знал английский язык и служил в Первую Мировую на Балтике офицером связи на английской подводной лодке Е-1. В ночь на 20 (7) июня 1918 года под его руководством в Архангельске произошел военный переворот. Местный Совет был разгромлен, серьезного сопротивления восставшие не получили.

Г.Е. Чаплин

396px-Chaplin_GE.jpg

Через несколько дней об успешном перевороте стало известно в Мурманске. Немедленно в Архангельск была отправлена эскадра, включавшая русский и английский отряды. Русский отряд состоял из броненосца «Чесма» и нескольких эсминцев, английский отряд - из 4 легких крейсеров. К разочарованию английских офицеров, все военные склады в Мурманске были опустошены большевиками - еще весной их содержимое было вывезено в центральную Россию.

Броненосец «Чесма», бывший «Полтава», ветеран русско-японской

70469383.jpg

Разобравшись с установлением власти в городе, Чаплин задумался о последующих шагах - в первую очередь нужно было переправиться на левый берег Северной Двины. В небольших бухточках Летнего берега, как было известно Чаплину, располагался морской отряд красных, состоящий из канонерок и вооруженных пароходов. Пока этот отряд существует, спокойной жизни Архангельску не видать - каждый день можно ожидать набега. Кавторанг бывшего Российского Императорского Флота склонился над картой...

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

В Мурманске союзники тем временем продолжали постепенно наращивать свой контингент - прибывали новые американские части, ставшие потом известными в США, как «полярные медведи». Их широкополые шляпы-стетсоны и пилотки довольно экзотично смотрелись на северном русском пейзаже.

Солдаты 310-го инженерного батальона Армии США. Отдана команда «волно» - руки за спину!

twelve_soldiers_at_ease_Archangel.jpg

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Две Сибири... и Поволжье...

На Восточном фронте дела у чехословаков и частей Комуча под коммандованием Каппеля продолжали идти неплохо. Войска белых приближались к Саратову, Казани, и Екатеринбургу. В тылу у белых же бушевали политические бури. Фактически на территории белой Сибири и Поволжья действовало одновременно 3 правительства - эсеровский Комуч в Самаре, эсеровское же Временное правительство Автономной Сибири во главе с Дербером во Владивостоке и образованное 30 июня 1918 года в Омске Временное Сибирское правительство во главе с Вологодским, поддерживаемое чехословаками и Белой армией. Правительство Дербера никакой реальной власти не имело, ограничиваясь декларациями, которых никто не выполнял. Реальной политической силой в Сибири после «июньского переворота» стало Временное Сибирское правительство. Хотя формально ВСП также ставило своей целью созыв Учредительного Собрания после прекращения войны, об объединении с Комучем речи не шло - слишком разными были политические платформы. Силе, объединившей все антибольшевисткие силы к востоку от Волги, пока еще предстояло появиться.

Марш сибирских стрелков

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Изменено пользователем Doctor Haider

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Трагедия русского флота...

Бывший Российский Императорский Флот стал в 1917-м году одним из главнейших столпов революции и опорой власти большевиков. Отряды из матросов до создания регулярной РККА поначалу были одними из немногих сколько-нибудь боеспособных красных частей. Дисциплина на флоте традиционно была жестче, дистанция между нижними чинами и офицерами больше, условия для агитации проще, чем в сухопутной армии. Но после заключения Брестского мира красный флот оказался в грозной опасности - по условиям мирного договора Советская Россия демобилизовала и отводила повсюду за госграницу армию, но флот должен был оставаться в своих базах до окончания Первой мировой. Со стороны германской стороны этот пункт был явным лукавством - обе главные базы русского флота в новых политических реалиях оказывались за пределами контролируемой Москвой напрямую территории - в Гельсингфорсе на Балтике и Севастополе на Черном море. Более того, обе базы попадали в сферу германского влияния и появление рейхсвера у причалов и гаваней было в скором времени более чем вероятно. На Балтике флот должен был оставаться в Гельсингфорсе до ледохода а потом уйти в русские порты, но одновременно Германия требовала списать на берег и демобилизовать почти полностью команды кораблей, что делало переход практически неосуществимым. На Черном море Севастополь, согласно букве договора, оставался русским, а значит Черноморский флот был обязан оставаться в этой базе. Но это тоже была уловка - немцы, войдя в Украину, не остановились на Перекопе и вошли в Крым.

На Балтике изначально было решено флот взорвать, по приказу Троцкого, но экипажи воспротивились такому решению и по инициативе и.о. наморси (то есть командующего флотом) А.М. Щастного флот совершил свой знаменитый Ледовый переход, придя практически без потерь в Кронштадт. Самоуправство Щастного привело наркомвоенмора в ярость и красный адмирал, ставший спасителем флота, был расстрелян 22 июня 1918 года после скорого суда на котором главным и единственным свидетелем выступил Л.Д. Троцкий. Щастный стал первым официально приговоренным к смертной казни в Советской России после восстановления её 13 июня 1918 года. Сказались личные счеты Троцкого к наморси Балтики - после похода матросы Балтфлота были готовы пойти за строптивым офицером в огонь и воду, флот грозил уплыть из-под власти наркома. Но более всего большевисткое руководство в начале 1918 года стремилось как можно меньше раздражать немцев, которые могли использовать прорыв флота в Кронштадт как предлог для возобновления военных действий - налицо было прямое нарушение одного из пунктов мирного договора. Но страхи большевиков были напрасны - в разгар решающей «битвы за мир» на Западном фронте германский генштаб, фактически заменивший собой гражданское правительство, был не настроен в активизации каких-либо действий на востоке - и так там пришлось оставить почти миллион солдат. Впрочем, угрозы от посла Мирбаха все равно сыпались одна за другой.

А.М. Щастный

10(23).jpg

Ледовый переход

13.jpg

На юге события развивались еще драматичнее, но, как показало будущее, благоприятнее для белых. В Севастополе флот раскололся. Революционные настроения среди матросов здесь были меньше, часть экипажей в 1917 году была украинизирована и поддерживала Раду. Митинги и споры продолжались вплоть до 29 апреля 1918 года, когда к Севастополю подошли немцы. Часть кораблей во главе с линкорами «Свободная Россия» и «Воля» прорвалась в Новоросссийск. В течение последующих полутора месяцев Германия бомбардировала Совнарком грозными нотами, требуя возврата кораблей в Севастополь, угрожая в противном случае возобновлением наступления. Флот поначалу игнорировал «категорические» приказы Ленина и Троцкого об уничтожении флота. Более того, на части кораблей были вновь подняты андреевские флаги, восстановлены полномочия офицеров. Флот стал пугать большевиков не только опасностью возобновления войны с немцами, но и «контрреволюцией» - популярность большевиков в Черноморском флоте резко упала. Осада Екатеринодара подстегнула Ленина - теперь возникла угроза еще и захвата флота белыми. Новый приказ из Москвы предписывал затопить корабли в течение 24 часов, под страхом расстрела всех, кто будет как-либо противиться этому приказу. Верные большевикам командиры флота получили чрезвычайные полномочия и отряды Красной гвардии в помощь. Получение этой телеграммы вызвало во флоте немедленный бунт, переросший местами в вооруженные стычки. 17 июня корабли, не желающие выполнять приказы о подрыве флота, вышли во главе с линкором «Воля» в море и направились в Севастополь. Экипаж линкора «Свободная Россия» также был против затопления, но плохое техническое состояние мешало ему отойти от стенки. В течение всего дня 17 июня продолжался его штурм верными большевикам матросами и солдатами. К ночи сопротивление его экипажа было сломлено, все матросы, сдавшиеся в плен были немедленно расстреляны.

Гибель линкора «Свободная Россия»

1293644325_168.jpg

Оставшиеся в Новороссийске корабли были потоплены 18 июня 1918 года. На дно ушел линкор «Свободная Россия», 7 эсминцев, 2 миноносца, посыльное судно, 6 военных транспортов. Прибывшие в Севастополь корабли были интернированы немцами, но пребывать в плену им оставалось уже недолго... Недалек тот день, когда они снова поднимут андреевские флаги и станут частью русского флота.

f_andreev_3.gif

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Doctor Haider

Горят фамильные альбомы

В каминах жарких на углях.

От стен Ипатьевского дома

Уже накатывает страх.

Уже сошел с небес Мессия

И помыслы Его чисты.

Свой вечный крест несёт Россия,

Считая свежие кресты.

«Белая Гвардия». Генералам Гражданской войны

В последнюю декаду июня 1918 года все помыслы генерала Антона Ивановича Деникина были направлены на взятие Екатеринодара. Столица Кубани, крупный город с населением около 100 тысяч человек, с 19 июня была взята в плотное кольцо Добровольческой Армией. 21 июня корпус Денисова в Тихорецкой начал погрузку в эшелоны и по железной дороге через наскоро восстановленный мост в Кореновской был перевезен к Екатеринодару, существенно усилив осаждающую группировку. Город обороняли части красных общей численностью до 6 тысяч человек. Но не менее половины из них составляли красные кубанские казаки, надежность которых вызывала большие сомнения. Узнав о том, что во втором походе, в отличие от первого Добровольческая Армия охотно берет пленных и принимает перебежчиков, они стали сомневаться в решении примкнуть к большевикам, готовые перейти в любой момент на сторону победителя.

В первом кубанском «Ледяном» походе Екатеринодар стал камнем преткновения для Добровольческой Армии. Осада закончилась безрезультатно, погиб генерал Корнилов. Взятию Екатеринодара придавалось огромное военное и политическое значение. На этот раз осечек быть не должно и Деникин решил действовать наверняка.

Триумфальная арка в Екатеринодаре

1693_43.1165221162.62689.jpg

К 1 июля (18 июня) 1918 года приготовления к штурму были завершены. Посланные 30 июня с белыми флагами парламентеры с предложением о сдаче вернулись назад ни с чем. Утром 1 июля артиллерия и бронепоезда Добровольческой Армии начали обстрел оборонительных позиций большевиков под Екатеринодаром. Осажденные артиллерии не имели и ответить огнем не могли. Около полудня полуоглушенные и подавленные защитники Екатеринодара подверглись одновременной атаке превосходящими силами Добровольческой Армии. Расположенная в самом городе казачья бригада выдвигаться на оборонительные позиции отказалась, приступив вместо этого к захвату ключевых пунктов и учреждений. Оборона красных рухнула, а Добровольческая Армия практически без потерь вступила в город. Красные потеряли 1800 человек убитыми и ранеными и 1000 человек сдались в плен (не считая 4000 казаков, в полном составе перешедших на сторону белых). Среди немногочисленных потерь белых при штурме оказался и генерал Африкан Петрович Богаевский, застреленный уже на въезде в город метким выстрелом из окна.

А.П. Богаевский

Bogaevski_ap1.jpg

Вот как пишет о штурме Екатеринодара сам А.И. Деникин: «18-го июня [по старому стилю] предстоял штурм екатеринодарских позиций. Они тянулись от Кубани, опоясывая Пашковскую, разъезд Лорис, и далее к екатеринодарским «Садам», пересекая Черноморскую железнодорожную линию; непосредственно впереди города шла вторая непрерывная линия окопов. Местность кругом была совершенно ровная, покрытая садами и обширными полями кукурузы. Я шел с войсками Казановича. Все поле боя было видно как на ладони; вдали виднелись знакомые очертания города... Три месяца тому назад армия уходила от него в неизвестное, раненная в сердце гибелью любимого вождя. Теперь она опять здесь, готовая к новому штурму... Шел непрерывный гул стрельбы. К вечеру 18-го июня наши колонны и штаб армии вступали в освобожденный Екатеринодар — ликующий, восторженно встречавший добровольцев. Вступали с волнующим чувством в тот город, который за полгода борьбы в глазах Добровольческой армии перестал уже вызывать представление о политическом и стратегическом центре, приобретя какое-то особое мистическое значение.

Еще на улицах Екатеринодара рвались снаряды, а из-за Кубани трещали пулеметы, но это были уже последние отзвуки отшумевшей над городом грозы. Войска Казановича овладели мостом и отбросили большевиков от берега.

В храмах, на улицах, в домах, в человеческих душах был праздник — светлый и радостный.

20 июня на вокзале торжественно встречали в моем лице Добровольческую армию атаман, правительство, Рада и делегации. Потом все вместе поехали верхом на соборную площадь, где собрались духовенство, войска и несметная толпа народа. Под палящими лучами южного солнца шло благодарственное молебствие. И были моления те животворящей росой на испепеленные смутой души; примиряли с перенесенными терзаниями и углубляли веру в будущее — страны многострадальной, измученного народа, самоотверженной армии... Это чувство написано было на лицах, оно поднимало в эти минуты людей над житейскими буднями и объединяло толпу, ряды добровольцев и собравшихся возле аналоя военачальников и правителей.

Когда проходили после молебствия войска — офицерские части, кубанская конница, черкесы — все загорелые, тщательно прикрасившие ради торжественного случая свои изношенные, заплатанные одежды, их встречали повсюду любовно и трогательно.

В приветственных речах на вокзале, потом в застольных в войсковом собрании кубанские правители — Филимонов, Быч, Рябовол и другие — превозносили заслуги Добровольческой армии и ее вождей и, главное, свидетельствовали — в особенности устами атамана — о своей преданности национальной идее. «Кубань отлично сознает, что она может быть счастливой только при условии единства матери — России, — говорил атаман. — Поэтому, закончив борьбу за освобождение Кубани, казаки в рядах Добровольческой армии будут биться и за освобождение и возрождение Великой, Единой России...»

Это было самое важное; остальное, казалось, все приложится.

21-го приехал в Екатеринодар генерал Алексеев, встреченный торжественно и задушевно. В этот день кубанцы чествовали генерала Алексеева. Опять слышались горячие речи, полные признания заслуг армии, любви к Кубанскому краю и глубокого патриотизма по отношению к России... Я от души пожелал, «чтобы освобожденная Кубань не стала вновь ареной политической борьбы, а приступила как можно скорее к творческой созидательной работе...» В этот же день Алексеев присутствовал на торжественных похоронах генерала А.П.Богаевского.

Генералы Марков, Деникин и Алексеев в Екатеринодаре, июль 1918 года

350px-Dobrovol_armia_3-1.jpg

Дроздовский полк к параду построен!

2009071102.jpg

4-го июля генерал Алексеев после совещания с Деникиным и Филимоновым объявил о том, что ставка Добровольческой Армии переносится в Екатеринодар, останется в Екатеринодаре и сам Алексеев, чтобы приступить к формированию общего белого правительства Юга России, куда должны войти представители Добровольческой армии, Дона и Кубани.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Присоединиться к обсуждению

Вы можете оставить комментарий уже сейчас, а зарегистрироваться позже! Если у вас уже есть аккаунт, войдите, чтобы оставить сообщение через него.

Гость
Ответить в тему...

×   Вы вставили отформатированное содержимое.   Удалить форматирование

  Only 75 emoji are allowed.

×   Ваша ссылка автоматически преображена.   Отображать как простую ссылку

×   Предыдущее содержимое было восстановлено..   Очистить текст в редакторе

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.


  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу

  • Модераторы онлайн

    • alexis
    • simonov-89