После того как польский президент Лех Качиньский разбился по дороге на 70-ю годовщину Катыни, Польша перестала играть с Россией в историческую дипломатию и больше не связывает выяснение сегодняшних отношений с круглыми датами из прошлого. Но это только с Россией. С другими соседями поляки еще не успели доспорить всех споров про общую историю, поэтому польскому сейму сейчас ни до чего. Ведь в этом году 70-я годовщина Волынской резни на Западной Украине, и все силы депутатов брошены на то, чтобы решить, какое количество погибших поляков лучше указать в тематической резолюции. Так, чтобы хватило на обвинение украинцев в геноциде.
Волынская резня – это этническая чистка, которую проводила УПА и прочие бандформирования украинских националистов на Западной Украине в 1943–1944 годах. Их целью было сделать Волынь мононациональной, выгнав или вырезав всех поляков, евреев, русских, чехов и прочие меньшинства. Основную часть евреев уничтожили еще в 1941-м, поэтому на этот раз больше всего погибло поляков. Оценки количества жертв сильно разнятся в зависимости от уровня патриотизма оценивающего: начиная с 30 тысяч у самых космополитичных историков и до 120 тысяч у истинных патриотов Польши.
Долгие годы спор о Волыни вынужден был прозябать где-то на периферии польской внешней политики. Его затмевали претензии к более серьезным обидчикам – немцам и русским. Но вот с Германией Польша примирилась, с Россией после осуждения пакта Молотова – Риббентропа и признания Катыни главные исторические вопросы тоже вроде бы закрыли. Осталась последняя возможность всласть наобижаться по случаю очередных прошлых притеснений – высказать украинцам все, что накопилось за 70 лет, прошедших с Волынской резни.
Власти Польши уже договорились о том, чтобы принять по случаю юбилея тематическую парламентскую резолюцию, которая наконец расставит все по своим местам, и впихнуть в польский официальный календарь, и без того под завязку забитый разными печальными датами, еще один День памяти жертв – на этот раз Волынской резни. На этом согласие закончилось, и начался многодневный спор о формулировках, потому что зачем еще нужны исторические юбилеи, если не для того, чтобы показать избирателям, какая партия любит Польшу сильнее и беззаветнее. Почти каждая фракция польского сейма написала свой собственный проект Волынской резолюции, обвинив остальных в фальсификации истории страны ради сиюминутной политической выгоды.
Один из главных пунктов спора – сколько указывать погибших. У каждой фракции здесь есть свой вариант. И раз ни у одной из партий нет в сейме абсолютного большинства мест, то окончательное число польских потерь в 1943 году, видимо, будет установлено в ходе межпартийных консультаций и последующего депутатского голосования, возможно, в несколько туров.
Больше всех погибших требуют аграрии – целых 200 тысяч, чтобы хватило с запасом для их консервативного сельского электората. Правящая «Гражданская платформа», наоборот, хочет чего-нибудь более обтекаемого – им же, в отличие от остальных, еще встречаться с украинцами на международных переговорах. Пусть будет «несколько десятков тысяч», тогда можно будет одновременно угодить и украинским экспертам, которые считают, что погибло только 30 тысяч поляков, и самым ярым польским патриотам, потому что 200 тысяч – это тоже, в общем-то, несколько десятков тысяч.
Качиньский требует, чтобы погибших было не меньше 100 тысяч. Иначе сильно теряет в убедительности второе его требование – ясно указать в резолюции, что Волынская резня была геноцидом польского народа.
Вообще поляки очень любят использовать термин «геноцид» по отношению к любому групповому убийству их соотечественников. Даже события в Катыни, где, по самым смелым оценкам, было расстреляно около 20 тысяч поляков, они упорно называют геноцидом, хотя это число, безусловно, огромное само по себе, блекнет на фоне других потерь тех же самых поляков во время Второй мировой войны. К тому же геноцид – это относительно четкий юридический термин, определение которого зафиксировано в документах ООН. Он означает целенаправленное уничтожение какой-либо национальной или религиозной группы. В случае Катыни никакого специально антипольского элемента в расстрелах не было – убивали в основном офицеров, а многих рядовых поляков вообще отпустили.
Поляки уже проиграли несколько международных судебных процессов именно из-за такой формулировки, но все равно упорно продолжают твердить про многочисленные геноциды польского народа, которыми забита их история. Это упорство объясняется некоторыми особенностями польского языка – в нем нет слова, которое бы звучало похоже на привычный большинству европейцев термин «геноцид». Поляки поменяли греческий и латинский корни на родные славянские и используют слово «людобуйство» (ludobojstwo). Что-то типа русского смертоубийства. Формально оно, конечно, переводится как геноцид, но звучит гораздо мягче и настраивает на широкое толкование.
За последние годы слово «людобуйство» от частого употребления затерлось в Польше настолько, что стало уже как-то неприлично называть любое убийство поляков чем-то меньшим, чем геноцид. И возражать здесь всегда очень трудно и неловко. Ведь убивали поляков? Убивали. Значит «людобуйство», и спорить нечего.
Теперь вот под геноцид польского народа пытаются подтянуть Волынскую резню. Хотя она при всей своей преступности – типичная этническая чистка. Бандеровцы не мешали полякам уезжать из Волыни, а убивали тех, кто уезжать не хотел. Естественно, это никак их не оправдывает и не делает массовое убийство мирных жителей менее отвратительным. Но есть международные юридические термины с довольно четкими определениями, и хорошо бы их придерживаться хотя бы в официальных государственных документах.
Правящая в Польше «Гражданская платформа» об этом догадывается и пытается протащить более мягкое определение Волынской резни – «этническая чистка с признаками геноцида». Им не хочется создавать на пустом месте дополнительный повод для ссоры с руководством Украины, с которым отношения в последнее время и так не очень теплые. В конце концов, эти официальные резолюции сейма не будет читать никто, кроме украинского МИДа. Но Качиньский в союзе с более мелкими партиями уперся и требует, чтобы про Волынскую резню было четко написано – геноцид. А то как это: признаки геноцида есть, а самого его нет?
Главный аргумент Качиньского пока непобедим в польской политике: что для нас, поляков, важнее – историческая правда или сиюминутные политические интересы? Конечно, историческая правда, к черту интересы – ответит большинство поляков. Хотя сам-то Качиньский отвечает совсем по-другому. Совсем недавно, на 65-ю годовщину Волыни, его покойный брат и президент Лех слово боялся сказать про Бандеру, УПА или резню, лишь бы не обидеть своего друга Ющенко. Тогда в моде была польско-украинская дружба против России. Но с тех пор поляки Украину несколько разлюбили, поэтому Качиньскому пора спросить с этих украинцев по полной программе, за все их исторические преступления против польского народа. И он, видимо, не успокоится, пока лично не проверит, насколько надежно работают службы в каком-нибудь провинциальном аэропорту на украинской Волыни.
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.
Опубликовано
Julien,
Закреплено
Strаtegium
Присоединиться к обсуждению
Вы можете оставить комментарий уже сейчас, а зарегистрироваться позже!
Если у вас уже есть аккаунт, войдите, чтобы оставить сообщение через него.
Рекомендованные сообщения
Как поляки нашли себе новый геноцид – на Украине.
После того как польский президент Лех Качиньский разбился по дороге на 70-ю годовщину Катыни, Польша перестала играть с Россией в историческую дипломатию и больше не связывает выяснение сегодняшних отношений с круглыми датами из прошлого. Но это только с Россией. С другими соседями поляки еще не успели доспорить всех споров про общую историю, поэтому польскому сейму сейчас ни до чего. Ведь в этом году 70-я годовщина Волынской резни на Западной Украине, и все силы депутатов брошены на то, чтобы решить, какое количество погибших поляков лучше указать в тематической резолюции. Так, чтобы хватило на обвинение украинцев в геноциде.
Волынская резня – это этническая чистка, которую проводила УПА и прочие бандформирования украинских националистов на Западной Украине в 1943–1944 годах. Их целью было сделать Волынь мононациональной, выгнав или вырезав всех поляков, евреев, русских, чехов и прочие меньшинства. Основную часть евреев уничтожили еще в 1941-м, поэтому на этот раз больше всего погибло поляков. Оценки количества жертв сильно разнятся в зависимости от уровня патриотизма оценивающего: начиная с 30 тысяч у самых космополитичных историков и до 120 тысяч у истинных патриотов Польши.
Долгие годы спор о Волыни вынужден был прозябать где-то на периферии польской внешней политики. Его затмевали претензии к более серьезным обидчикам – немцам и русским. Но вот с Германией Польша примирилась, с Россией после осуждения пакта Молотова – Риббентропа и признания Катыни главные исторические вопросы тоже вроде бы закрыли. Осталась последняя возможность всласть наобижаться по случаю очередных прошлых притеснений – высказать украинцам все, что накопилось за 70 лет, прошедших с Волынской резни.
Власти Польши уже договорились о том, чтобы принять по случаю юбилея тематическую парламентскую резолюцию, которая наконец расставит все по своим местам, и впихнуть в польский официальный календарь, и без того под завязку забитый разными печальными датами, еще один День памяти жертв – на этот раз Волынской резни. На этом согласие закончилось, и начался многодневный спор о формулировках, потому что зачем еще нужны исторические юбилеи, если не для того, чтобы показать избирателям, какая партия любит Польшу сильнее и беззаветнее. Почти каждая фракция польского сейма написала свой собственный проект Волынской резолюции, обвинив остальных в фальсификации истории страны ради сиюминутной политической выгоды.
Один из главных пунктов спора – сколько указывать погибших. У каждой фракции здесь есть свой вариант. И раз ни у одной из партий нет в сейме абсолютного большинства мест, то окончательное число польских потерь в 1943 году, видимо, будет установлено в ходе межпартийных консультаций и последующего депутатского голосования, возможно, в несколько туров.
Больше всех погибших требуют аграрии – целых 200 тысяч, чтобы хватило с запасом для их консервативного сельского электората. Правящая «Гражданская платформа», наоборот, хочет чего-нибудь более обтекаемого – им же, в отличие от остальных, еще встречаться с украинцами на международных переговорах. Пусть будет «несколько десятков тысяч», тогда можно будет одновременно угодить и украинским экспертам, которые считают, что погибло только 30 тысяч поляков, и самым ярым польским патриотам, потому что 200 тысяч – это тоже, в общем-то, несколько десятков тысяч.
Качиньский требует, чтобы погибших было не меньше 100 тысяч. Иначе сильно теряет в убедительности второе его требование – ясно указать в резолюции, что Волынская резня была геноцидом польского народа.
Вообще поляки очень любят использовать термин «геноцид» по отношению к любому групповому убийству их соотечественников. Даже события в Катыни, где, по самым смелым оценкам, было расстреляно около 20 тысяч поляков, они упорно называют геноцидом, хотя это число, безусловно, огромное само по себе, блекнет на фоне других потерь тех же самых поляков во время Второй мировой войны. К тому же геноцид – это относительно четкий юридический термин, определение которого зафиксировано в документах ООН. Он означает целенаправленное уничтожение какой-либо национальной или религиозной группы. В случае Катыни никакого специально антипольского элемента в расстрелах не было – убивали в основном офицеров, а многих рядовых поляков вообще отпустили.
Поляки уже проиграли несколько международных судебных процессов именно из-за такой формулировки, но все равно упорно продолжают твердить про многочисленные геноциды польского народа, которыми забита их история. Это упорство объясняется некоторыми особенностями польского языка – в нем нет слова, которое бы звучало похоже на привычный большинству европейцев термин «геноцид». Поляки поменяли греческий и латинский корни на родные славянские и используют слово «людобуйство» (ludobojstwo). Что-то типа русского смертоубийства. Формально оно, конечно, переводится как геноцид, но звучит гораздо мягче и настраивает на широкое толкование.
За последние годы слово «людобуйство» от частого употребления затерлось в Польше настолько, что стало уже как-то неприлично называть любое убийство поляков чем-то меньшим, чем геноцид. И возражать здесь всегда очень трудно и неловко. Ведь убивали поляков? Убивали. Значит «людобуйство», и спорить нечего.
Теперь вот под геноцид польского народа пытаются подтянуть Волынскую резню. Хотя она при всей своей преступности – типичная этническая чистка. Бандеровцы не мешали полякам уезжать из Волыни, а убивали тех, кто уезжать не хотел. Естественно, это никак их не оправдывает и не делает массовое убийство мирных жителей менее отвратительным. Но есть международные юридические термины с довольно четкими определениями, и хорошо бы их придерживаться хотя бы в официальных государственных документах.
Правящая в Польше «Гражданская платформа» об этом догадывается и пытается протащить более мягкое определение Волынской резни – «этническая чистка с признаками геноцида». Им не хочется создавать на пустом месте дополнительный повод для ссоры с руководством Украины, с которым отношения в последнее время и так не очень теплые. В конце концов, эти официальные резолюции сейма не будет читать никто, кроме украинского МИДа. Но Качиньский в союзе с более мелкими партиями уперся и требует, чтобы про Волынскую резню было четко написано – геноцид. А то как это: признаки геноцида есть, а самого его нет?
Главный аргумент Качиньского пока непобедим в польской политике: что для нас, поляков, важнее – историческая правда или сиюминутные политические интересы? Конечно, историческая правда, к черту интересы – ответит большинство поляков. Хотя сам-то Качиньский отвечает совсем по-другому. Совсем недавно, на 65-ю годовщину Волыни, его покойный брат и президент Лех слово боялся сказать про Бандеру, УПА или резню, лишь бы не обидеть своего друга Ющенко. Тогда в моде была польско-украинская дружба против России. Но с тех пор поляки Украину несколько разлюбили, поэтому Качиньскому пора спросить с этих украинцев по полной программе, за все их исторические преступления против польского народа. И он, видимо, не успокоится, пока лично не проверит, насколько надежно работают службы в каком-нибудь провинциальном аэропорту на украинской Волыни.
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.
Опубликовано Julien,
Закреплено StrаtegiumПрисоединиться к обсуждению
Вы можете оставить комментарий уже сейчас, а зарегистрироваться позже! Если у вас уже есть аккаунт, войдите, чтобы оставить сообщение через него.