Carrachiolla

Царство Сонгай

Рекомендованные сообщения

Carrachiolla

   От автора

 

   За то время что я провел на форуме в данном разделе, мне довелось прочесть немало действительно крутых ААРов. При этом мне постоянно хотелось создать что-то похожее, нечто такое же сильное и захватывающее. Некоторое время назад мне все же удалось собрать волю в кулак и засесть за писанину. Откровенно говоря, до этого была пара попыток накрапать что-нибудь этакое, но до чего-то серьезного дело так и не дошло, поэтому надеюсь на этот раз муза (или хотя бы тупое упрямство) меня не оставит, и я смогу завершить данный репорт. Каких-то особых иллюзий по поводу качества своего первого ААРа не питаю, писательским скиллом я не вышел, но все же постараюсь более-менее интересно описать партию, которая задумывалась мною довольно давно (вдохновлялся я знакомым всем ААРом «Черный Капитал»), в нем не будет ничего особенно выдающегося, единственное я приложу все усилия чтобы все же дописать его до конца, тем более цели перед собой я поставил относительно простые, и сыграв пару пробных партий, думаю что готов совершать описательный подвиг. Но для начала несколько слов о регионе отчета.

  

   Для людей западной формации в массе своей история Африки не представляет большого интереса, за исключением может разве что Северной Африки, и периода колонизации европейцами, то есть тех периодов, когда в истории Африки появляются белые люди. И я не исключение. Мне, к примеру, интересно изучать историю западной Европы, разглядывать под разными углами политические и военные конфликты различных европейских стран, но вот черная Африка всегда была для меня загадкой, которую не особо тянуло разгадывать. Чем отличается воин этого африканского государства, от воина из того, расклад сил в ту или иную эпоху, династические заморочки, даже имена африканских лидеров, все это при малейшей попытке изучения сливается в моей голове в жуткую мешанину, и более-менее отличая француза от итальянца или испанца, я не отличу нигерийца от зулуса или сомалийца. Но, тем не менее, во-первых репорт по Западной Африке нечастый гость на форуме, точнее есть всего один (зато золотой, и быть может подобное соседство будет моему отчету на пользу), а во-вторых новое дополнение завезло в Западную Африку много вкусностей, которые оживляют раньше в общем-то скучный сектор карты. Писать Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

 

Спойлер

Обсуждение отчета ведется Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. . Спонсор обсуждения Audrey Hepburn  :thank-you:.

 

Спойлер

Часть I. Годы ши Бара Кайна Анкаби Сонни

 

  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.
  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Часть II. Годы ши Мусы Сонни

 

  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.
  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Часть III. Годы ши Канафы Сонни и ши Бера Сонни

 

  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.
  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Часть IV. Годы аскии Данкатаи

 

  • Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Закреплённое сообщение
Carrachiolla

   Часть I. Годы ши Бар Кайна Анкаби Сонни

      

   Глава I. Человек который служит.

 

 

« ... О царстве Мали: Знай, что это царство и то, что к нему прилегает, находится с юга от Магриба, примыкая к Окружающему морю. Столица этого царства - город, который называется Ниани. Царство это очень жаркое, жизнь в нем полна лишений, а средств к существованию мало. Рост его обитателей высокий, они крайне черны, с курчавыми волосами, а большая часть высоты роста жителей - за счет длины их ног, а не туловища.

   Их теперешнего царя зовут Сулейман, он брат государя мансы Мусы. Под его рукой находится то, что брат его, завоевав из областей страны черных, объединил и присоединил к областям ислама. Муса построил в этой стране простые и соборные мечети, назначил в них муэдзинов и имамов и чтецов Корана, утвердил там объединение и общины, пригласил ученых из других стран — факихов мазхаба имама Малика...  И оставался Муса в стране мусульманским государем и был усерден в вере...»

«Пути взоров по государствам с крупными городами», аль-Омари

 

*  *  *

 

   Ши Бар Кайна Анкаби, рода Сонни, наместник Сонгая и верховный казначей царства Мали, был набожным и благочестивым человеком, славился щедростью и умеренностью, и из пороков имел только один (помимо очевидных для человека его должности казнокрадства и мздоимства), он был крайне охоч до молоденьких берберских девушек, за что и получил свое прозвище, которое означало «маленькая бородатая лошадь». В отличие от своих воинственных подданых, ши Бар также отличался миролюбием и главным его интересом была торговля, в своем столичном городе Гао он считался одним из первых негоциантов. Однако этой зимой было не до купеческих дел: на днях умер манс Муса и ему наследовал его сын, царевич Маган, так что на носу была торговля другого рода – землями, привелегиями и государственными должностями, как один из двух самых могущественных магнатов Мали, ши Бар мог рассчитывать на солидную долю. Вторым таким человеком был дядя манса, брат покойного Мусы, Сулейман Кейта, великий визирь Мали, и наместник на земле Мандинго. Такая торговля не обещала быть простой, как ни было мансу Магану далеко до его великого предшественника, тем не менее этот грубый обжора и бабник с младых ногтей крутился при дворе, был в курсе всех дворцовых сплетен и слыл искушенным интриганом, он прекрасно осознавал свои сильные и слабые стороны, такого человека непросто будет заставить пойти на уступки.

 

Спойлер

4id5aw5.png?1

 

Спойлер

vfwfHXo.png?1

 

Спойлер

WHIaG3J.png?1

 

Спойлер

xumbno6.png

 

GDawxXQ.png?1

 

   В первую очередь ши Бар хотел попросить у манса расширить его власть на Томбукту, слывшим крупнейшим и богатейшим городом султаната и являвшимся главным торговым конкурентом Гао, оба города на реке Нигер были важными центрами торговли  через Сахару с остальным исламским миром, причем первенство принадлежало Томбукту, с его состоятельными кланами факихов – купцов-богословов. Однако следовало быть готовым к тому что и Сулейман может попросить город себе, ши Бар предвидел нешуточную борьбу за Томбукту с великим визирем, который в целом был влиятельнее его и если в руках ши Бара была часть транссахарской торговли, то Сулейман на данный момент контролировал неистощимые золотые россыпи Бамбука и Буре, управлять которыми был поставлен еще братом, а также властвовал над старой столицей Мали – Ниани. В общем обстановка в стране накалялась и грозила перейти к боевым столкновениям, к чему подталкивал своего господина вождь племен обитающих ниже по течению Нигера – Цамия Хабе, он не придерживался ни одного из толков ислама, ни ибадизма принятого в Гао, ни суннизма малакитского мазхаба исповедовавшегося знатью по всей стране, но как и его господин был бы только рад отхватить себе кусочек земли, в данном случае от своего правобережного соседа, вождя Банидоба Гурманче, служащего Сулейману, и такого же старого анимиста как и сам Цамия. Пытаясь уловить неверный ветерок новой дворцовой политики ши Бар все время находился в новой столице, оставив дела на своего сына Мусу, что конечно было не лучшим решением, этот жадный и циничный сорвиголова мог запросто настроить против себя купеческую прослойку факихов Гао, крутой норов парня лишь слегка скрадывался его открытым и дружелюбным характером.

 

Спойлер

QrDJGxa.png?1

 

F2RYmpx.png

 

2kqP1N6.png

 

   Столицу в земли народа сосо перенес еще Муса, руководствуясь стратегическими соображениями, во-первых сосо славились частыми мятежами, во-вторых отсюда можно было возглавив султанскую гвардию быстрым маршем добраться до беспокойных северных и западных окраин страны. Правда, вполне разумное решение отца сыграло злую шутку с сыном – он оказался отрезан от золота с юга! Его дядя Сулейман, который и помыслить не мог проделать такое при Мусе, полностью прекратил поставки золота в новую столицу. Мансу пришлось урезать содержание гвардии, что не преминуло сказаться на ее дисциплине и послушании. К счастью гражданская война откладывалась благодаря осторожности и благоразумию ши Бара: он ждал когда Сулейман наконец поднимет мятеж, чтобы самому выступить на стороне Магана, в союзе с ним подавить мятеж и получить в награду земли и должности бунтовщика. Сулейман, зная об этом, также выжидал ошибок со стороны ши Бара, пытаясь настроить нового манса против него. В свою очередь ши Бар хотел добиться расположения манса через его главную жену – мансу Сафиату, не без некоторого влечения к ней между тем, поскольку несмотря на довольно зрелый возраст, Сафиату оставалась одной из первых красавиц султанского двора, и ши Бар как ценитель с трудом сдерживал свои опасные желания, хотя и сам он недавно женился на четырех молодых красавицах, после того как дал развод старым женам, причем его сын не стал осуждать отца, несмотря на то что среди них была его мать, а сам последовал его примеру.

 

Спойлер

1YVwM6E.png

 

7SsaOHx.png?1

 

91mHlD9.png?1

 

   К слову говоря, Муса не сидел сложа руки и уже в начале весны, пока его отец пропадал в столице, провел изменения в совете Сонгая, сместив вождя Цамию с поста казначея, и заменив его более способным манденцем Фаттой, которого же поставил над берберами Тадмекки; из числа этих берберов выдвинул  молодого и способного военачальника Абдул-Азима на пост мастера над войнами, сместив занимавшего эту должность Бани, кадия Гао-Санея; и наконец объявил священный джихад хаусанцам Гобира, возглавляемым Абдаллахом Гобирава, то есть сделал то, чего опасался его отец, вещи в общем-то полезные, но рискованные донельзя. Также, чуть позже им будет смещен с поста визиря сонгаев весьма уважаемый всеми градоначальник Сарны, Аль-Хадж, он будет замещен талантливым, но худородным бербером Кутаибой, которого Муса тут же пошлет на правый берег Нигера выискивать подходящее основание для вторжения и захвата земель Банидобы  Гурманче. Горячий нрав юнца дорвавшегося до власти побудит его забыв о всякой осторожности выслать передовой отряд числом около десяти сотен воинов в пустыню Тахуа не дожидаясь подкреплений, в результате чего им, потерявшим в неразберихе командира, придется сдерживать восемнадцать сотен хаусанцев, пока не подойдут основные силы и численное преимущество  не будет на их стороне. Из-за этого, несмотря на более чем двукратное преимущество в битве, потери будут равными, а последующая оккупация пустынных земель Тахуа усугубит их, климат и неистовые хаусанцы, как бешеные сражающиеся с иноверцами за каждый клочок земли, окажутся подлинной неожиданностью для Мусы, рассчитывающего на легкую и победоносную войну для поднятия своего авторитета.

 

Спойлер

pCoGHyc.png

 

Спойлер

pB1vbwn.png?1

 

8OniW1Q.png?1

 

qBWeSeN.png?1

 

   Тем временем уже летом, пока на востоке бушует джихад развязанный его сыном, ши Бару удается добиться встречи с мансом один на один, прежде осторожный Маган старался этого избегать. Дабы впечатлить манса, ши Бар выписал знаменитых на весь Магриб берберских танцовщиц, чьим искусством они наслаждались во время уединенного ужина на двоих. Маган будучи ценителем прекрасного женского тела, остался весьма доволен ши Баром, и хотя напрямую ничего не обещал, сказал что обдумает некоторые его предложения. Обрадованный ши Бар стараясь не вспугнуть расположения манса к нему, перестает оказывать знаки внимания его главной жене, что обескураживает Сафиату, а его самого повергает в тоску, как оказалось его влечение к ней, на поверку было более глубоким чувством. Однако расчетливый ши Бар не из тех кто ради женщины развязывает гражданские войны, и раз политические интересы требовали этого разрыва, значит да будет так! Каково же было его разочарование, когда через неделю, уже в конце лета, от манса поступает однозначный ответ: «Отказать!». Прощелыгу Магана оказалась не так-то просто улестить и несмотря на показное расположение, ши Бар не получил под свою власть, ни Томбукту, ни даже менее значимые Дженне или Аудагост. Причем положение ухудшалось тем что его смелый, но недалекий сын умудрился потерять в пустыне половину войска! Приведя в Тахуа неполных сорок сотен, сейчас он имел под командованием едва ли тринадцать! Ситуацию не спасало даже то, что Муса откопал в каком-то караване настоящего монгола из Ильханата по имени Хубилай, которой в знании военного дела не уступал своему знаменитому тезке, и поставил его командовать над своими сотниками. В конце концов ему удалось занять основные поселения хаусанцев в Тахуа, но продолжать движение в глубь пустыни обескровленная армия сонгаев уже не могла. К счастью хаусанцы Абдаллаха Гобиравы оказались в схожем положении, и их вождь отправил людей в лагерь сонгаев с предложением мира по текущему положению: таким образом, ценой больших потерь Мусе все же удалось завершить свою «маленькую и победоносную» войну с неверными к концу осени. Область Тахуа, бедная и малонаселенная передается фавориту Мусы Фатте.

 

Спойлер

kFM5LdW.png

 

bGvqgHD.png

 

pc7mnSA.png

 

IOTXBhG.png

 

pvJAad7.png

 

b2eVSUb.png

 

8VfvzDW.png

 

Спойлер

eoPgAlI.png?2

 

13TGjsg.png?1

 

65KCX0p.png?3

 

   И тут же манс начинает свою войну: дабы улестить улемов Томбукту жалующихся на берберов Аруана что своим произволом мешают их торговым делам, Маган объявляет означенным берберам войну, дабы подчинить их и призвать к порядку. Таким образом достигается еще одна цель, усмирение амбиций великого визиря, который уважая купечество Томбукту, скрепя сердцем вынужден предоставить войска мансу. С похожими приказами отправлен в Гао и ши Бар. По пути домой в свои владения, в беседах с многомудрыми факихами, он увлекается теологической школой аль-Ашари, пытавшегося найти золотую середину между верой и разумом, предопределением и свободой воли. Прибыв в Гао, он, устроив большую выволочку сыну, проводит в совете закон о имении наместников Гао, и собрав войска (настолько мало, насколько можно) отправляется в стан Магана. Однако не успевает отец отъехать от Гао, как Муса смешает отцовского мастера теней Кукийю и замещает его на бербера Такфаринаса, коего отправляет в Марракеш узнавать последние новинки мусульманского мира. В декабре у обеих Сонни рождаются дочери, Хава и Кутон. В начале весны ши Бар оставляет лагерь Магана, вверив войска своим сотникам, он отправляется в Гао для улаживания своих купеческих дел: у его нового управляющегося появился интересный проект. Фатта утверждает что нашел способ уменьшить влияние томбуктских факихов, он предлагает договорится с хаусанцами о предоставлении для  Гао эксклюзивного права прохода караванов через их земли, причем вести эти переговоры с недавним врагом сонгаев, Абдаллахом Гобирава! Несмотря на парадоксальность этого плана, ши Бар склонен согласится с его выгодностью, ведь открытие монопольного для факихов Гао  караванного сообщения с Эфиопией и Египтом поставит их в более выгодное положение перед факихами Томбукту, а он тем заслужит их лояльность. В результате, заняв под возмутительный процент деньги у иудейских ростовщиков, и снарядив на них небольшую речную флотилию товарами Гао (ниже по течению они пересядут на верблюдов), ши Бар возглавив торговую экспедицию отправляется в путь. В дороге его застает весть: война окончена, вождь берберов Аруана, Акои Тумани признал себя побежденным и поцеловав обувь манса, поклялся ему в вечной верности. Не понаслышке зная о непостоянстве берберов, ши Бар лишь усмехнулся про себя, хотя весть о победах манса не радовала его от слова совсем. Прибыв в Гобир, ши Бару удалось, несмотря на все сложности договорится с Абдаллахом Гобирава, хотя и наивные попытки факихов обратить некоторых хаусанских военачальников в ислам, могли поставить под вопрос успех всей экспедиции. Вернувшись в начале лета в Гао ши Бар внезапно понимает: он должен совершить хадж в Мекку, дабы исполнить долг каждого правоверного мусульманина.

 

Спойлер

Jpqv281.png

 

oEnAHAd.png?1

 

Спойлер

DfB8kHC.png

 

DmTGwY8.png

 

jh8RdvF.png

 

ifObS2U.png?1

 

   И конечно же его грела мысль о весе, который он как хаджи приобретет в среде факихских торговых кланов Гао и Томбукту. Но путешествие к Мекке и обратно обещало занять много времени поэтому следовало получить от манса гарантии того что в его отсутствие ничего не случится с его положением. Добившись уединенной встречи  с мансом, ши Бару удалось такие гарантии обрести и оставив скрепя сердце, на своего сына Мусу земли Гао, он отправился в путь. Присоединится к хаджу выразил желание мастер над войнами, бербер Абдул-Азим, и ши Бар как благочестивый мусульманин не посмел отказать ему. Добравшись с караваном до Константины, они сели на корабль, и в море с ними приключилась беда: капитан фелуки вместе с экипажем вознамерился поработить паломников и продать их в ближайшем порту! Вместе с Абдул-Азимом ему удалось сплотить паломников и перебив экипаж, захватить корабль. Несмотря на коварство капитана, да терзают его иблисы в геене во веки веков, им удалось без происшествий прибыть в Египет, где ши Бар узнает, что халиф Аль-Мустакфи II, в данный момент пользующийся гостеприимством мамлюкского султана, уже год как призвал всех мусульман к джихаду против короля Арагона Пере IV, и что долг каждого правоверного мусульманина несомненно присоединится к нему! Каждый бродячий проповедник вещает об этом приводя в доводы суры из Корана и хадисы праведников. Слушая одного из таких дервишей ши Бар щедро одарил его, а сам преисполнился воинственности, что было в общем для него не свойственно, и пообещал себе всенепременно присоединится к джихаду. Вскоре наконец-то они достигли цели путешествия. Мекка и Медина произвели большое впечатление на ши Бара, такое величие заставило его преисполнится кротости и тишины, там же он понял что хадж укрепил его не только духовно, но и телесно. Поэтому когда на пути домой на них напали бедуины-разбойники, ему с помощью Абдул-Азима и других паломников не составило никакого труда рассеять их. Ши Бар понял: во время паломничества ему удалось обрести внутреннюю силу и теперь он преисполнился решимости использовать ее для праведного дела распространения ислама... 

 

Спойлер

wVJ7UFe.png?1

 

ohV8dxC.png?1

 

r48okkC.png

 

zir3FS5.png

 

dtZUg09.png

 

EQ2xPZQ.png

 

9TAMTpP.png

 

zhs8h6w.png

 

YUjm0jW.png

 

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Carrachiolla

   Глава II. Человек которому служат

 

«…Властитель этого царства известен жителям Египта как царь Текрура. Но если бы он сам это услышал, то разгневался бы на это, ибо Текрур - лишь одна область из числа областей царства его. И предпочитает он, чтобы именовали его властителем Мали, ибо это крупнейшая область и всего более известен он под этим титулом.

Этот царь - величайший из царей черных - мусульман. Страна его самая обширная, с самым многочисленным войском. Царь малийский самый могущественный из них, самый великий из царей достоянием, самый прекрасный своими обстоятельствами, самый победоносный по отношению к врагам и более всех властный творить благодеяния…»

«Пути взоров по государствам с крупными городами», аль-Омари 

 

*   *   *

 

   Вернувшись домой к середине осени нашего хаджи ждали две новости, одна хорошая, у него родился сын которого он, как и первенца назвал в честь старого манса Мусой, а плохая состояла в том что этот самый первенец, видимо в пику ему стал декадентом! И ладно бы он позволял себе просто наливаясь вином рассматривать живопись, этим в тех местах мало-мальски занимались все, кроме самых набожных. Но он позволял себе ругать Коран и подвергать сомнению запреты шариата! После тяжелого разговора с сыном, в котором ши Бар упрашивал своего сына отказаться публично от своих слов, ему скрепя сердце пришлось посадить того под домашний арест. И это после всех усилий что он приложил для увеличения религиозного авторитета своего рода! Под арестом Муса впрочем просидел недолго, ши Бар понял что тут требуются крайние меры, и собрав пять сотен человек, отправился во главе их вместе с сыном в Арагон, дабы присоединится к священному джихаду халифа. И очень вовремя, так как мансу Магану видимо понравилось громить берберов и он объявил войну вождю Уадана, Бираму Конаре, с целью поставить под свой контроль сеть местных оазисов. Ши Бару, правда ценой потери должности казначея Мали, удалось избежать участия в данной военной авантюре, так как он в это время участвовал уже в другой. Маган воспользовавшись этим, сместил его с места казначея, назначив на него верного ему человека. Беда не приходит одна: во время сезона дождей Нигер разлился необычайно широко и причинил большие разрушения в окружающих землях. Во время наводнения  в Гао погибли жена ши Бара, жена Мусы и его дочь Кутон. Скорбь отца и сына не сгладила даже весть о рождении у Мусы первенца, названного Силманом. А в июне, в пути их застают еще две вести, сокрушительная победа над берберами манса Магана, и рождение у ши Бара мальчика, которого назвали Махмуд, несмотря на нежный возраст малыш уже пытается разговаривать! Однако их с сыном участие в джихаде не задалось. Королю Пере удалось собрать крепкие рати, многие христианские феодалы, купцы, даже простой люд в едином порыве помогали ему: никто не хотел чтобы магометяне получили плацдарм для военного вторжения и морских набегов. В результате в битве под Валенсией пятнадцать тысяч арагонцев наголову разбили девять тысяч мусульманского войска в числе которых были и люди ши Бара. Чудом избежав пленения и смерти, им с сыном пришлось возвращаться домой с позором без войска и без трофеев. Вернувшись в январе 1340 года домой, ши Бар попытался компенсировать военную неудачу дипломатическим натиском на манса, вновь потребовав у него Томбукту, но Маган лишенный золота из Бамбука наотрез отказался даровать ему богатый город, ограничившись присвоением ши Бару малозначащих придворных должностей придворного каллиграфа и султанского военачальника. А в конце концов, устав от бесконечных домогательств магнатов, передал его под власть своего сына, царевича Мари-Джатта, четырнадцати лет от роду, наивно полагая что это снимет вопрос о владении городом с повестки дня. Частично это помогло, и ши Бар действительно больше не заикался о Томбукту.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 


   

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

   Он просто уехал к себе, а в начале весны неожиданно вторгся во владения Мари-Джатты с сорока сотнями людей, разбил его малочисленную армию и взял город в кольцо осады. Царевич бежал в столицу, из которой от манса посыпались приказы, угрозы и уговоры, содержание которых сводилось к одной фразе: «Оставь город тебе не принадлежащий, и уведи своих людей домой». Ши Бар выразительно молчал. Он знал, что многие месяцы получавшая сущие гроши гвардия, не в том состоянии чтобы сражаться, люди просто взбунтуются попробуй Маган, тративший большую часть казны на пиры и увеселения, повести их против такого по-настоящему грозного противника, как сонгаи. А если в войну за Томбукту вмешается Сулейман, тем лучше, ши Бар просто откроет сундуки, и половина берберов Сахары будет у него на службе. Однако и манс и его великий визирь, не доверяя друг другу, побоялись напрямую влезать в войну ши Бара с царевичем. Так что весь следующий год он провел просто осаждая стены Томбукту, за это время у него успел родиться сын, Усман Гифо Канафа, а также ему удалось договорится с факихами Томбукту (что достаточно хорошо к нему относились, ибо он был хаджи и ветеран джихада) об иммунитете купеческого квартала в обмен на их невмешательство в войну с Мари-Джаттой. Это была большая победа, ибо не было в стенах Томбукту людей влиятельнее, так что неудивительно что спустя немногим более месяца внешние стены пали и ши Бару оставалось лишь уморить гарнизоны в соборной мечети Санкур, которую успели укрепить и выбить людей Мари-Джатты из жилых кварталов Томбукту, в результате чего ему удалось менее чем  за год овладеть богатейшим городом султаната, и 27-го января 1341 года он торжественно въезжает в Томбукту. Это закончило его войну с царевичем и позволило взять под свой контроль конкурентов по транссахарской торговле. Реакция манса была весьма слабой, он просто сделал вид что ничего не произошло. В марте у ши Бара родилась девочка, которую назвали Кутон, а в конце апреля вскрылось чудовищное преступление Халилы, одной из младших жен ши Бара, ею была отравлена его первая жена Таривельт и чудом избежал отравления сам ши Бар. Гаремная стража нашла полупустой флакон в вещах Халилы и по приказу ши Бара заставили её его выпить! И хоть доказать ничего было нельзя, он был уверен, что покушение на его жизнь не обошлось без участия манса.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

 

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

 

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

 

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

   Неизвестно решился бы Маган на открытые действия против наместника Сонгая, но конец весны принес дурную весть: «Война»! Султан Магриба, аль-Хасан Маринид начал военное вторжение в Мали с целью овладеть южносахарскими солончаками, так что мансу пришлось забыть прошлые обиды, и напрячь все  свои силы дабы отразить нападение врага. А буквально через неделю началось вторжение хаусанцев в земли сонгаев войском числом в сорок шесть сотен. Силы которые удалось собрать ши Бару были примерно равны противнику. Он двинулся вниз по течению Нигера, и 3-го ноября в битве при Зуру одержал победу над хаусанцами, потеряв всего шесть сотен с вдвое большими потерями у врага, и взял в плен их вождя. Что и остановило вторжение. Осмелев от военных успехов ши Бар решает сам вторгнутся в земли хаусанцев, и в середине декабря объявляет джихад вождю Кебби. В феврале, в довершение всего, в Дженне вспыхивает народный бунт, и манс призывает ши Бара оставить все его дела и явится к нему с войском, ши Бар отвечает согласием, однако в марте ему приходится повернуть: хаусанцы вторглись в область Дьямаре и заняли ее. 16-го апреля в битве при Дьямаре сорок пять сотен сонгаев, под командованием монгола Хубилая разбивают сорок одну сотню хаусанцев, а 17-го мая там же, но ниже по течению, пятнадцать сотен примкнувших к ним гнусных гобирцев, подло нарушивших договор с ши Баром. В июле манс форсировал Нигер, и приказал своей гвардии атаковать бунтовщиков, ставших лагерем в предместьях Дженне. В ходе кровавого боя гвардии все же удалось разбить мятежные рати ,и захватить в плен главных зачинщиков. После короткой передышки манс, так и не дождавшись подхода войск наместника Сонгая, снялся с лагеря и отправился на север воевать с магрибинцами. Ши Бар же понял что не справляется своими силами, пустынный климат делал свое дело, и ему пришлось нанять сонгайских наемников из банды Гиппопотама числом в пять тысяч копий. 9-го октября в битве при Уалламе они, соединенные с остатками сонгайской армии, разбили сорок сотен хаусанцев. Однако весной уже стало понятно: Кебби им не занять, наемники роптали, требуя повышения платы, казна таяла, свои войска уже почти закончились в партизанских стычках с хаусанцами. 19-го марта 1343 года, в Кебби был заключен позорный белый мир. В мае до ши Бара двигающегося с остатками армии домой достигают две новости, у Мусы родилась дочь названная Догон, а у его подчиненного, вождя Цамии Хабе родилась идея потребовать полномочий для Совета, прибывший в Гао ши Бар был поставлен перед фактом: либо он расширяет полномочия советников и отказывается от многих привилегий внутри своей области, либо Цамия и его сторонники начинают войну. С тяжелым сердцем, пустой казной, и обескровленной армией ши Бару приходится согласится на ограничение своей власти, хотя и младенцу ясно, что это требование только начало в гнусной веренице домоганий вероломного Цамии. В июле доходит еще одна горькая весть, халиф аль-Мустакфи после череды поражений от армий христианских владык объявил джихад против Пере Арагонского проваленным. Черный день для всего исламского мира!

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

 

 

 

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

   Тем не менее ши Бар не растерял хватки, с помощью взяток, шантажа и угроз ему удается воспользовавшись отсутствием Магана в Мали, занять область Мема, и подобраться таким образом под самые стены новой столицы. Вскоре умирает от, как поговаривают сердечной тоски, наместник области Мандинго, его давний политический соперник великий визирь Сулейман Кейта. Ему наследует его сын Касса, тринадцати лет от роду. Дабы хоть как-то расширить свою власть и умиротворить людей Цамии, ши Бар учреждает владение Кебби, и закатывает ряд роскошных пиров с раздачей еды и милостыни. В остальном год проходит спокойно, а уже в апреле приходит радостная весть: после тяжелой болезни умирает султан Магриба аль-Хасан, ему наследует его сын Али. Сочетая коварные засады с использованием берберских наемников, Магану удается пока одерживать победы над магрибинцами, и избегать встречи с главными силами врага. Пока султан воюет на севере, у наместника Сонгая возникает искушение захватить столицу, и путем военного переворота занять трон. Однако памятуя об опыте прошлых военных авантюр, он понимает, что лучше пока довольствоваться своим новым положением второго по влиянию лица в государстве. В июне прибывает выписанный из Египта тюрок Батухан, его познания в архитектуре по мнению ши Бара помогут и в мирное время, и в военное, при осадах укрепленных городов. К слову о войне, кошмары провального хаусанского джихада до сих пор преследуют ши Бара, и несмотря на то что новый рекрутский набор до некоторой степени восстановил военную мощь Сонгая, чувство вины за гибель цвета армии в пустынях Кебби до сих пор гнетет его, это даже вызывает беспокойство Мусы, он советует отцу устраивать больше веселых трапез дабы отвлечься от тяжелых воспоминаний. Это помогает, и ши Бар исхудавший, апатичный ко всему кроме политики до недавнего времени, впервые за много дней чувствует интерес к жизни.

 

Спойлер

39ItfJE.png

 

hvLL3yw.png

 

BwbrAWu.png

 

Спойлер

KxZlO0d.png

 

WOWeVDx.png

 

pZNBnj8.png

 

08MM5ys.png

 

god3gAr.png

 

   Вскоре с севера приходит хорошая новость: простудившись холодной сахарской ночью, в январе от пневмонии умирает его старый враг, манс Маган, человек успевший приобрести в армии определенное уважение за свои победы над берберами, а наследует ему царевич Мари-Джатта. Новый манс, получивший духовное образование от лучших умов Томбукту, эрудированный и проницательный молодой человек, склонный к полноте, столкнулся с проблемами едва успев вступить на престол. Продолжающаяся война с Магрибом, неразбериха в армии, полупустая казна… Он так и не простил ши Бару Томбукту, но был вынужден смирится с неизбежным, и под давлением обстоятельств предоставил ему должность великого визиря Мали, ибо авторитет наместника Сонгая был так высок, что только он мог спасти страну и армию от развала. Радость от назначения присовокупилась радостью в семье, ши Бар в очередной раз стал дедом, одна из жен Мусы родила крепкую малышку, которую назвали Чинду. В мае умирает еще один старый враг, вождь Денди, Цамия благодаря которому ши Бару пришлось распрощаться со многими привилегиями внутри своих владений. Ему наследовал его не в пример более лояльный сын, Усман Хабе, и в отличие от отца правоверный мусульманин, но к несчастью языческая часть правящей верхушки Денди отложилась от него в областях Дьямаре и Уару провозгласив истинным наследником младшего сына Цамии, семилетнего Фатту Хабе. Ши Бара не устраивало засилье язычества в землях его подданых, поэтому всячески демонстрируя свою поддержку Усману, он втайне организовал заговор по ликвидации его маленького братца-язычника. В мае рождается дочь названная Фантой, а в июне внук, которого Муса нарек Канафой, как хорошо что дом Сонни растет и крепнет! В августе заговор по устранению Фатты Хабе удается, мальчик гибнет на ритуальной охоте, якобы от случайной стрелы. Люди Усмана занимают земли не успевших опомнится вероломных языческих вождей и устраивают их зачистку. Правда Усман, только успев вступить во владение новыми землями становится уже не столь лояльным, теперь он требует пост в совете Сонгая, воистину переменчива и неблагодарна натура людская!

 

Спойлер

WM2iRGu.png

 

FfN4sMG.png

 

ySrY7cp.png

 

5WzwWk7.png

 

Спойлер

tti1LkH.png

 

Bdey1QK.png

 

Ppcv9X0.png

 

MHyEma4.png

 

ELZqpcY.png

 

   Тем временем влияние ши Бара продолжает расти, благодаря его усилиям боевые действия на севере вступают в завершающую стадию, и опасаясь как бы после окончания войны манс не вынудил его вернуть отобранный им когда-то город, ши Бар вынуждает Мари-Джату назначить его наместником Томбукту и прилегающих земель. Это также повышает его власть над влиятельными факихскими кланами Томбукту, вечными торговыми конкурентами Гао. В декабре ши Бар наводит порядок в совете: смещает обленившегося Абдул-Азима, выдвигая на его место отличившегося во многих сонгайских войнах Хубилая, и выгоняет бесполезного фаворита Мусы Кутаибу, замещая его на должности визиря иудеем Зуламом Сафедом, тут же отправляет Зулама искать обоснование для вторжения в земли малолетнего Кассы Кейты. В январе 1346 года Мари-Джата делает робкую попытку повысить свою власть, проведя в Совете установление о султанской реституции, согласно которому по замыслу манса он должен обладать властью отнимать пожалованные иктадары без любого возражения со стороны подданых. На деле это привело к волне возмущения по всей стране искусно подогреваемой ши Баром, так что юнец быстро понял, что любая попытка вернуть в государственный фонд земли самого мельчайшего из иктадаров приведет к вооруженному бунту и его смещению в пользу его более послушных родичей. В конце весны, видя что магрибинцы готовы вот-вот сдастся, ши Бар пользуясь тем что турецкий орден войнов-бекташиев возвращаясь после джихада посетил земли Сонгая, нанял его людей для того чтобы взять реванш над язычниками, и объявил джихад хаусанцам Кебби. 10-го июля султан Магриба Али IV, осознав тщетность продолжения войны заключает мир с султанатом Мали. В ходе мирных переговоров в обмен на солидную контрибуцию ши Бар соглашается оставить занятые армией Мали земли, сейчас великий визирь больше заинтересован в ходе своей собственной войны, и после заключения мира ши Бар отбывает в ставку своего войска в землях Сонгая. К сожалению Дьямаре снова показывает свой роковой для ши Бара характер. Ночью, 29-го июля 1346 года, по пути в основной лагерь сонгаев, передовой отряд армии язычников застал врасплох ши Бара с его людьми на ночевке в саванне и вырезал их всех до единого, никого не беря в плен. Узнав кто был ими убит, хаусанцы подвергли тело ши Бара многочисленным издевательствам, а голову отрезали и насадили на копье. Так закончил свои дни самый влиятельный человек в стране, оставив наследнику обширные владения, сложную войну и множество врагов что мечтают пошатнуть величие сонгаев. Выдержит ли Муса бремя власти, кто знает?

 

Спойлер

7okGc2R.png

 

8vsBiXu.png

 

totyk4Z.png

 

QmD7NnS.png

 

bzxERIb.png

 

Спойлер

VhXlQou.png

 

3uSO0l6.png

 

 

Спойлер

SppJHUj.png

 

 

*    *    *

 

   Интерлюдия

 

«…По стенам царского чертога пляшут отсветы огней, всюду разносятся ароматные запахи жареного мяса, слышен бой праздничных барабанов – в царском чертоге пир, на огромных золотых блюдах зажаренные порой до черноты куски истекающие соком и жиром, вперемешку с клубнями ямса, горы фруктов, и – несмотря на все запреты, кувшины с брагой и винами, зал наполнен изрядно уже захмелевшими придворными, воздух гудит от звука их голосов, некоторые из них схватив девушек обслуживающих столы и оттащив в угол, без всякого стеснения любят их там. Царь увешанный золотом, на небольшом возвышении, не обращает никакого на них внимания, его взгляд прикован к помосту, где черные рабы-лицедеи разыгрывают сцену, в ней один черный богато одетый раб пытается убежать от группы других распевающих боевые кличи диких племен. Ему это не удается, преследователи валят его на пол и начинают от души мутузить, срывают с его головы бронзовый обруч, сдирают одежды, плюют и мочатся него, один из них притаскивает деревянный топор и несильно бьет истязаемого по шее, второй как бы с пола подбирает тыкву-калебасу с приклеенной к ней в виде волос паклей и насаживает на длинное копье которое держит третий раб, потрясая копьями и приплясывая, скаля страшные рожи и улюлюкая, они хором выкрикивают несколько раз одну и ту же фразу. А что же царь? Его почти и невидно при неверном свете факелов, различаются лишь белки глаз и зубы: несмотря на гомон захлестывающий зал всем понятно – его великолепие изволит громко смеяться…»

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Carrachiolla

   Часть II. Годы ши Мусы Сонни

   

   Глава I. Лев пустыни

 

«…В царстве господина этой страны нет никого, кто носил бы титул царя, за исключением властителя Ганы. Он как бы наместник царя Мали, хоть сам и царь. К северу от страны Мали находятся племена белых берберов, пребывающие под властью ее государя: это племена антасар, ит-грес и меддаса и лемтуна. У них есть управляющие ими старейшины, у антасар же старейшин сменили цари из их среды под верховной властью Мали. В сходном положении пребывают и неверующие, есть среди них такие, что поедают человечину и держатся этого…»

«Пути взоров по государствам с крупными городами», аль-Омари

 

*    *    *

 

   Горькая весть застала Мусу в Гао, в кругу отцовых вельмож, где он правил от его имени. « - Клянусь бородой Пророка!» - воскликнул Муса, и сжав кулаки запрыгнул на стол, раскидав ногами свитки и каламы, « - Я сдеру с тех кто это сделал кожу по кусочкам, зашью в брюхе дохлого верблюда, и закопаю в барханы на жаре!». Однако легче сказать, чем сделать, и как ни рвался ши Муса на поле брани, оставались дела которые требовали его внимания. Необходимо было сформировать из верных ему людей свой собственный совет, показать знати твердость наместничьей десницы, отправится для дачи присяги к мансу в Ниани, и лишь затем заняться отмщением убийцам ши Бара. К счастью, ши Бар оставил сыну послушных слуг и крепкую казну, и пусть многие улемы выражали вежливое сомнение, должен ли скаредный и циничный богохульник править над благочестивыми и многомудрыми мужами, в лицо ему это никто сказать не решился, слава ветерана джихада давала ему огромный авторитет среди правоверных, и те же улемы говорили, что пусть он и грешник, но все свои грехи, прошлые и будущие, он искупил в Арагоне. Чтобы подольстится к факихам Томбукту, визирем он назначил их прославленного капитана, кадия Кодаму, дабы успокоить фарина Усмана, даровал ему должность мастера войны, казначеем оставил своего любимца Фатту, муфтием Сонгая был выдвинут манденец Акои, эмир берберов Уалаты, и наконец мастером теней он выбрал свою младшую жену Тадефи. Воспользовавшись всеобщей растерянностью, ши Муса также нанес удар по сторонникам децентрализации, и при поддержке Усмана Хабе и казначея Фатты провел в Совете Акт о полномочиях, согласно которому наместники Сонгая получали значительные свободы и привилегии, что по сути было шагом к возвращению положения дел до ультиматума Цамии Хабе. Убедившись в том что подданые получили достаточно внятный урок, ши Муса отправился в столицу для того чтобы принести клятву верности мансу Мари-Джатте, в пути его настигла весть оставившая его в смешанных чувствах: основные силы сонгаев разбили врага при Дьямаре, авангард хаусанцев ответственный за смерть его отца почти весь полег под шквальным огнем сонгайских луков. « - Шайтан раздери эти протокольные заботы, ну почему меня там не было!».

 

Спойлер

Gx0NY0j.png

 

sZWePXk.png

 

NEfwy1g.png

 

fLV7dwo.png

 

      Мари-Джатта относился к его отцу со страхом и неприязнью, и в отношении ши Мусы эти чувства были точно такими же. Сначала манс в уединенной беседе пытался командовать Мусой, заводил разговор о возвращении ему «незаконно» присвоенных областей, о выплате налогов что задолжал ши Бар еще его отцу, и о введении полноценной воинской повинности в виде предоставлении сонгайских ратей под его прямое руководство, но ши Мусе быстро удалось спустить его с небес на землю: « - Разве ты султан? Взгляни на себя, ты прах, если бы не мой отец, твоя армия была бы прахом, и твоя страна была бы прахом под сапогами магрибинцев. Тебе нечем платить своей гвардии, ведь твоя казна тоже прах, стоит же мне открыть свои сундуки для них, и они повернут свои копья против тебя». Внушив таким образом достаточный страх и уважение к своей персоне, ши Муса после церемониального целования стоп манса (стоя в поясном поклоне едва поцеловал воздух возле его коленей), получил все что требовал: пост великого визиря Мали, который занимал его отец, гарантии самостоятельности Сонгая и юридический иммунитет. Можно было отправляться на восток, дабы свершить над хаусанцами всю полноту мести. Однако в конце августа, при подозрительных обстоятельствах и не оставив наследников умирает наместник Мандинго Касса Кейта, несмотря на возмущение местной знати, чуть не приведшее к мятежу, Мари-Джатта как законный наследник усопшего занимает земли своего еще не успевшего остыть родича, злые языки при дворе поговаривают что уроки отца не прошли для Мари-Джатты даром. Он тут же переносит столицу на старое место, в Ниани, и оставляя за собой лишь богатый Аудагост, и область Буре с ее золотом, раздает остальные земли своим родственникам и фаворитам. Ши Муса, узнав об этом, понимает что ему пора поскорее заканчивать войну, несмотря на потребность в отмщении, он не может позволить себе и дальше терять людей в стычках и переходах по пустыне, ведь явно оскорбленный его дерзкими словами манс, не только уничтожил грозившую ему оппозицию с юга, но и дорвался до золотых россыпей Буре и Бамбука. Все это, если не выказать себя сильным и готовым к войне, могло привести к печальным последствиям. В конце октября новый тревожный звоночек – по требованию Мари-Джатта, торжественно и с помпой принимает ислам наместник Яренги, Банидоба Гурманче, человек вспыльчивый и гордый. Однако, несмотря на всю спешку, занять Кебби удается лишь к марту 1347 года, и ши Муса, все это время не вылезавший с передовой, где утолял свою потребность в мести хаусанцам, счел себя достаточно удовлетворенным, и приняв в своем стане в Кебби посланников, заключает с язычниками долгожданный мир, в очередной раз повысив авторитет среди мусульман своими победами над неверными. И даже получает от подданных льстивое прозвище: Лев Пустыни. Бекташии, получив оплату (весьма малую, уж точно меньше чем обещал им ши Бар, в этом проявилась скупость ши Мусы) отправились дальше в Турцию, а он сам двинулся в Гао, где в уже в марте провел показательный суд. Один из его молодых вельмож подбивал двор и совет к бунту против Мусы, ссылаясь на давние его слова о Коране и уложениях шариата, он уверял, что не должно маловеру и отступнику править над такими благочестивыми людьми как они. И хоть и не удалось доказать причастность к этому происшествию двора манса, для ши Мусы в этом четко угадывалась рука Мари-Джатты. « - Ну ладно, презренный шакал, сын грязной макаки, видно Иблис хорошо научил тебя лукавству» - подумал про себя Муса и вынес приговор, строгий, но без чрезмерной жестокости: « - В зиндан его, а перед тем всыпьте двадцать плетей». Теперь он ясно видел: подвиги отца на поприще религии объяснялись не только искренней верой, во всем сквозил тонкий политический расчет. Лишь выразив достаточно убедительное раскаяние и совершив паломничество в Мекку и Медину, он смоет с себя клеймо богохульника и безбожника перед лицом знати и духовенства, и уже тогда сам сможет укорять манса в потворстве греху.

 

Спойлер

KgSMepr.png

 

XuAvbEs.png

 

5OOvHdL.png

 

RdY4LpX.png

 

sMT5TcE.png

 

   Ши Муса велел донести до слуха Мари-Джатты, что если тот посмеет нарушить автономию и иммунитет Сонгая во время паломничества его наместника, это будет означать войну, верные ему люди проведут орды берберов из Великой Пустыни через его земли, и дадут им лодки дабы те переправились через Нигер, и разграбили земли манса, а сам Сонгай отделится и будет воевать пока камня на камне не оставит от его султаната. Убедившись что сообщение дошло до манса, ши Муса начал сборы в дорогу, и в конце марта, вверив владения в руки своего старого боевого товарища, кадия Гао-Санея Бани и Совета, отправился в хадж. Невзирая на долгую дорогу, в пути обошлось почти без приключений, если не считать легкий шторм и трудный переход через пустыню. В Медине он познакомился с основами теологической школы аль-Ашари, которой придерживался его отец, он понял что в чем-то такой подход близок и ему, и немедленно объявил себя ее сторонником. Ши Муса не стал задерживаться в Мекке надолго, вести о страшной смертельной болезни, наступающей из Сирии заставили его как можно быстрее завершив хадж, отправится в обратный путь: в этом году так поступили многие паломники, кроме тех конечно, которым не терпелось гарантированно попасть в рай. Так, вступив в небольшую стычку с шайкой берберов на обратном пути, в начале осени ши Муса наконец-то вернулся домой в Гао. Он был приятно удивлен тем, что в его отсутствие в Сонгае было все относительно спокойно, а так же резко поменявшимся к нему отношением многих факихов с осуждающего на одобрительное.

 

Спойлер

TIOxmbs.png

 

SSl1TDq.png

 

7YH2Kib.png

 

   Также он обнаружил что вернулся весьма своевременно, его «господин» объявил по всему султанату о проводимом им в Ниани турнире Фурусия, военной забаве, позаимствованной им из мамлюкского Египта, принять участие в котором смогут вельможи со всей страны, он включал в себя состязания в стрельбе из лука, борцовскую схватку, поединки на мечах и коротких копьях. Ши Муса отправился в столицу, во-первых, чтобы занять свое место в Совете султаната, а во-вторых, чтобы принять участие в этом замечательном событии. Манс вел себя с ним вполне вежливо и благосклонно, даже выполнил его просьбу о предоставлении ему области Кири, чего ши Муса никак не ожидал. Это сразу насторожило его, позже, участвуя в турнире он стал замечать попытки исподволь, как бы нечаянно убить его: то случайная стрела просвистела в том месте, где секунду назад была его голова, то во время поединка на копьях, несмотря на то что они были затуплены, один из бойцов намеренно старался попасть ему в глаза, игнорируя касания Мусы, по числу которых и засчитывалась победа, а во время борьбы другой участник попытался сломать ему шею, Муса чудом выскользнул из-под его захвата, а ведь достаточно было лишь положить соперника на лопатки. « - Ну-ну, жирный трусливый паук» - думал Муса « - шутить изволишь? Посмотрим, как ты обрадуешься моей шуточке». И отослал приказ в Гао. А пока он развлекался участием в турнире, огромный речной флот с сорока сотнями воинов на борту поднялся вверх по Нигеру, и высадил их в землях любимца Мари-Джатты, эмира Канафы, прямо по соседству с Ниани. И несмотря на все увещевания манса прекратить агрессию, ши Муса хитро ухмыляясь, спокойно продолжал побеждать одного участника Фурусии за другим, пока наконец не победил их всех, и Мари-Джатте пришлось награждать его как чемпиона состязания. Так ши Муса еще раз подтвердил свою репутацию грозного воина и талантливого стратега. Он прекрасно понимал, что в данный момент манс ничего не в силах сделать с ним, а если и попытается, то на другом берегу у него стоит мобилизованная армия.

 

Спойлер

2XZYh4y.png

 

ZMcVXGG.png

 

We7xcc6.png

 

Ug5EYSP.png

 

mGJXgBi.png

 

mVGASJZ.png

 

   В конце февраля, с той стороны Сахары приходит весть: Мавритания охвачена чумой, ею заразился и умер султан Али IV, оставив трон годовалому сыну Азиму. Боевые действия, сводящиеся в основном к однообразным осадам и трехсторонним переговорам с участием манса, который изо всех сил пытался разыгрывать из себя арбитра, закончились в ноябре 1348 года заключением мира на условиях Мусы: эмир Додугу, Канафа присягал ему в вечной верности, должен был давать людей для войска и каждый месяц отсылать дань в Гао. В январе, со смертью младенца Азима от чумы, прервалась прямая династия Маринидов, магрибская клика возвела на трон годовалого родственника султана, Нгуна, чье имя дало название новой династии. Страна в ожидании прихода страшной эпидемии, в течении года наслаждалась относительной стабильностью, пока в июле 1349 года ши Муса не решает присвоить себе город, о котором давно мечтал -  богатый и благочестивый Дженне, с его знаменитой на весь султанат великой соборной мечетью. Городом номинально владел царевич Маган Кейта двух лет от роду, наместник Ганы, сын и наследник манса, на деле им управляли вельможи назначенные Мари-Джаттой. Армия Ганы ничего не смогла противопоставить войску сонгаев, и разбив незначительные силы врага, ши Муса осадил Дженне и область Сосо. Манс, помня предыдущие свои попытки остановить обнаглевшего великого визиря, сделал вид что ничего не происходит. Пока его военачальники занимались осадами, ши Муса не сидел без дела, продолжающаяся несколько лет засуха вынудила его публично молить Аллаха о дожде, сочетая это с раздачей милостыни дабы крестьяне и городская беднота, на плечи которых легли все тяготы проводимых им войн поменьше роптали. Однако в начале декабря все это пришлось резко прекратить: в Мали пришла Черная Смерть. Бросив все дела, ши Муса затворился вместе с семьей и челядью во дворце наместника в Гао. Черная Смерть буйствовала в жилых кварталах городов, особенно от нее пострадали густонаселенные Томбукту и Гао, причем болезнь распространялась дальше на юг, сумела проникнуть в осажденный Дженне и столичный Ниани. Треть армии Сонгая умерло от Черной Смерти. Весной, несмотря на карантин введенный во дворце, чума уносит наследника ши Мусы, Силмана и его дочь Фатиму. Бессилие перед лицом поветрия угнетает Мусу, и он все чаще позволяет себе беспричинно срывать гнев на своих домашних и слугах. В июле огромная толпа собралась у ворот требуя впустить их и накормить, ведь в округе закончилась вся еда. Ши Муса повелел страже разогнать их выстрелами из луков. В августе некий Сундиата поднял в стране языческое восстание, пытаясь отколоть от страны область свободную от ислама, в деревнях по всей стране люди до сих пор веровали в старых богов и им не нравились гонения на веру их предков. Ши Муса от души желает Мари-Джатте разбираться с ними самому. В то же время внешние стены Дженне пали: в городе просто не осталось достаточно людей чтобы удерживать их, остатки гарнизона забаррикадировались в мечети и в городских трущобах, однако сонгаи выбили их оттуда штурмом. В декабре манс, которому все же удалось собрать какие-то силы, разбивает мятежников, несмотря на их численность им было далеко до дисциплины и вооружения регулярной султанской гвардии.

 

Спойлер

4VqMij3.png

 

TdCDgmt.png

 

Buu86cq.png

 

Спойлер

qNadYna.png

 

alqkfqo.png

 

IHXFpGE.png

 

Спойлер

D7Cfmyo.png

 

rDIiP6X.png

 

eyUn4T0.png

 

c5YFdnV.png

 

Спойлер

7OUTsjl.png

 

ckRwWb5.png

 

uENDZkD.png

 

7ZNTNYB.png

 

   Наконец, в январе 1351 года магнатам Ганы пришлось смириться с потерей Дженне, и город, хотя и изрядно разоренный войной и болезнью, переходит в руки ши Мусы с согласия аристократов Ганы. Через какое-то время, видимо пытаясь таким образом обрести в глазах народа законное право потребовать город назад, Мари-Джатта возрождает древнее царство Гану, когда-то разгромленное Альморавидами, и объявляет себя его царем. Впрочем, пока дальше этого он не пошел, видимо страх перед Мусой был еще достаточно велик. Сам же ши Муса даже из поветрия смог извлечь выгоду: пользуясь тем что никто не посмел бы ему возразить в такое время, он собирает Совет и издает закон, согласно которому наместникам Сонгая полностью возвращаются права и привилегии, отобранные еще у его отца Цамией Хабе и его сподвижниками. В остальном, недели и месяцы протекают в скуке и ежедневном страхе заболеть. Каждый день обитатели дворца просыпаясь, тут же начинают ощупывать себя, опасаясь обнаружить чумные бубоны. Чтобы не свихнутся в такой обстановке ши Муса решает встать на путь изучения уложений шариата, дабы не уступать многомудрым законоведам в знании норм ислама. Это дает свои результаты, пусть на первых порах он и не знает все наизусть как положено, зато ему стало более понятным состояние хозяйства в его владениях. В феврале 1353 года оказывается ясно, что его реставрация деспотизма не прошла незамеченной: несмотря на буйство эпидемии, Хамад Тумани, вождь берберов Аруана вместе со своими пособниками потребовал серьезного ограничения прав и свобод наместника и возвращению к положению непосредственно после мятежа Цамии Хабе. Естественно ши Муса не мог стерпеть такой наглости, и несмотря на вынужденную изоляцию и ужасно потрепанную чумой армию, приказал жестоко проучить изменников. Однако после года маневров и осад стало понятно, что численности армии явно недостаточно для подавления мятежа. Пришлось обращаться за помощью к наемникам, ши Мусой были наняты люди банды Крокодила числом в пятьдесят пять сотен копий, и отправлены вверх по течению с заданием найти и уничтожить войско бунтовщиков. В начале февраля они действительно встретились, битва состоялась в области Додугу, через которую мятежники пытались пробраться к Дженне из Кири взятую Хамадом измором. И лишь только тот факт, что собственные силы манса были обескровлены чумой, помешал ему выступить на стороне Хамада Тумани. В результате разгрома учиненного Хамаду Крокодилами, почти девять сотен солдат децентралистов полегло, прежде чем их войска начали отступать на север...

 

Спойлер

QQnPbm9.png

 

Wuh3KvX.png

 

Wouh5Ia.png

 

oPhUXPy.png

 

1j1ClsY.png

 

doXHVUS.png

 

Спойлер

S2OY43i.jpg

 

urHn2GL.jpg

 

FC1nxfJ.jpg

 

Спойлер

FGb17QG.png

 

RwIktsB.png

 

PMdyuIq.png

 

18VcMMD.png

 

Pr2ZLI6.png

 

nqyg3Vu.png

 

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Carrachiolla

   Глава II. Лев саванны.

 

 

Город Ниани протяжен в длину и ширину, длина его - примерно берид, и ширина вроде этого. Он не окружен стенами, и большая часть его построек стоит отдельно. У царя несколько усадеб, их окружает стена. С четырех сторон город этот окружает Нил, но с одной стороны есть брод, и по нему ходят в малую воду, с других же сторон переправляются лишь на судах. Постройки этого города - из нескольких слоев глины, вроде глиняных садовых оград, строящихся в Дамаске. Вот как их сооружают: возводят на высоту двух третей локтя стену из глины, затем сушат, потом строят на ней столько же и оставляют, пока не высохнет. После этого строят на этом основании подобным же образом, пока не выведут стены. Кровли домов - деревянные и тростниковые. Большая часть домов города имеет купольную форму или форму горбов верблюда, похожую на арки. Полы в домах - грунт и песок. Жители города пьют воду Нила и колодцев, которые они выкопали. Вся эта страна покрыта зеленью, в ее горах произрастают дикие деревья, растущие очень плотно, так что их ветви переплетаются. Стволы очень толсты: среди них есть такие, что одно дерево дает тень пятистам всадникам.

«Пути взоров по государствам с крупными городами», аль-Омари

 

*    *    *

 

   Потихоньку, месяц за месяцем, чума отступала. В апреле, когда стало совершенно точно ясно что эпидемия спала, ши Муса снял изоляцию со своего дворца, теперь он мог заниматься делами и путешествовать по стране без опасности заразится, чума унеся жизни десятков тысяч людей по всему султанату, наконец оставила истерзанную страну в покое. Эпидемия бубонной чумы из государств черных разорила не только Мали, пострадали, хотя и не так сильно, ибо у них нет больших городов, государства хаусанцев, и в июне манс решается вторгнутся в их земли дабы подчинить их, а также с целью захвата крепостных и умельцев, из-за чумы половина полей и мастерских были пусты, и некому было работать в них. Даже еды не хватало, так что чтобы прокормить свою гвардию и двор, не воинственному Мари-Джатте пришлось пустится на эту авантюру: многие племена хауса владели большими табунами скота. Бунтовщики  Хамада же столь стремительно улепетывали, что наемникам удалось догнать их лишь в области оазисов Уадана, где и состоялся почти полный разгром их войска, у децентралистов осталось лишь жалкие семь сотен человек. Услуги такой оравы людей обходились казне дорого, поэтому скупой на траты ши Муса решает, что в условиях восстановления после разрухи причиненной чумой, его земли нуждаются более всего в мире и поэтому предлагает Хамаду Тумани, и его сподвижникам замириться и забыть старые обиды, хотя из-за его характера это и дается ему нелегко.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

   В сентябре ши Муса предлагает мансу военную помощь против хаусанцев, отправив ограниченный корпус в подмогу гвардии Мари-Джатты, он и сам рассчитывает разжиться в их землях рабами и скотом, манс, находясь не в том положении чтобы отказываться, без возражений принимает его предложение. Декабрь приносит небольшие перестановки в Совете Сонгая, казначеем вместо кадия города Диа (чума унесла фаворита Мусы Фатту) становится Муса, брат наместника, а вместо его жены Тадефи, мастером шепотов назначается кадий Мопти, Кассей. Чтобы отвлечься от грустных мыслей о разрухе, ши Муса своими руками разбивает во внутреннем дворике своего дворца небольшой огородик. Это занятие так увлекает его, что он готов заниматься им в любую свободную минуту и даже вводит специальную дворцовую должность огородничьего, чтобы ухаживал за огородом в его отсутствие. В марте 1355 года сорок сотен хаусанцев обойдя сеть сторожевых постов малийской армии вторгается в область Уари и занимает ее, однако вскоре в области появляется гвардия султана разбивает их и освобождает Уари. В июне достигает совершеннолетия еще один младший брат наместника, Махмуд, ши Муса дарует ему области Тадмекка, Тахуа и Кебби, и видя у юноши немалые хозяйственные способности замещает им Мусу на посту казначея. В ноябре манс заняв Замфару, осаждает бывший некогда независимым Гобир. В конце ноября состоялась небольшая перепалка между наместником и его братом Мусой когда тот обвинил своего брата в обжорстве. Ши Муса ничего не ответил, но про себя подумал, что похоже и вправду стал есть слегка больше обычного. В конце декабря в стране вступает в силу оглашенный некоторое время назад закон о религиозном мандате, согласно которому владение землей в пределах государства любым еретиком или язычником объявляется незаконным, и означенная земля должна быть немедленно изъята у него в пользу государства. « - Что это, он соревнуется со мной в набожности или пытается расширить свою вотчину?» - терзался вопросом наместник Сонгая. Так и не поняв, что это было, ши Муса решает что уже достаточно сидел безвылазно в своих владениях и 8-го января 1356 года вторгается в земли малолетнего наместника Ганы, благо пока его царственный отец воюет далеко на востоке. Давно уже посматривая в сторону Аудагоста с его солончаками, ши Муса решает, что для захвата этого города ему необходимо занять соседнюю Уагаду, и собрав по всем своим обширным владениям войско числом в тридцать восемь сотен он сначала разбивает в битве при Ниоро ту горстку людей которую в Гане называют армией наместника, а затем в конце весны берет в осаду укрепления Уагаду. В ноябре защитники Эль-Габы сдаются, а в декабре в бойне при Ките сонгаи почти полностью вырезают остатки ганского войска. В марте 1357 года с востока приходит весть - наконец одолев хаусанцев, и заставив их признать себя подданными Мали, манс отправляет на запад целый караван груженный награбленным, сотни рабов и скот сопровождают его, все это Мари-Джатта взял с хаусанцев данью. Ну а в мае, устав наконец-то ждать манса с востока, обессиленная знать Ганы соглашается в обмен на мир признать переход области Уагаду в владения ши Мусы. Таким образом, у маленького царевича остается только область бывшая когда-то новой столицей Мали. В середине июля ши Муса встречается в Дженне с делегацией местных гильдий мастеровых, они просят у него денег на восстановление и расширение производства, чтобы вернуть его к тем объемам, что были до чумы. Не желая, чтобы в его владениях захирели ремесла, ши Муса хоть и с трудом, но пересилив свою природную жадность, дает деньги главам гильдий.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

   В октябре, пользуясь тем что султанские войска изрядно поредели, ши Муса решается на довольно дерзкую вещь: собрав войска, он выступает на юг, на этот раз его цель одно из главных достояний рода Кейта, золотые россыпи Бамбука, ну и сами его поселения в придачу. Управлять россыпями поставлен еще один любимец Мари-Джатты, придворный мастер войны Сумаоро из рода Коне, бывший язычником, чтобы выслужится перед мансом, он принял ислам и снабжал манса сведениями о том, что происходит по всей стране, чем и заслужил свое нынешнее положение. Не сумев добиться от манса вменяемой помощи, Сумаоро собрав со своих земель тридцать сотен воинов, перешел Нигер и осадил Кири, пытаясь спровоцировать ши Мусу на необдуманные действия. Случись все до чумы, управляющий россыпей мог бы нанять в два-три раза большее войско, однако густонаселенные селения Юга сильно пострадали от болезни, и все что оставалось Сумаоро так это послать просьбу о помощи своему зятю, Кусою Харуну, эмиру Таганта. Видимо желая обуздать амбиции ши Мусы, Кусой неожиданно решил помочь своему свекру, и возглавив войско в пятнадцать сотен, отправился на юг. В результате, 20-го февраля, когда войска под командованием Хамада Тумани в битве при Ниоро начали громить людей Сумаоро, к ним на помощь с севера поспевает Кусой. Однако благодаря незаурядным способностям и опыту бывшего мятежника, 24-го февраля 1358 года все кончается сокрушительным разгромом противника. В плен попадает известный богослов Юга, факих Муса Диафуни. Наместник Сонгая, взамен на небольшой выкуп, выделив факиху сопровождение, отпускает того домой. Однако кое-каким силам Сумаоро удалось спастись и отступив на север они пытаются пробиться к Гао. Хамад, догоняя их, не дает им этого сделать, и тогда они начинают двигаться к Сахаре. И лишь в конце мая, среди оазисов Уадана, Тумани наконец настигает их и потеряв всего сорок человек, разбивает. Спасается лишь восемь сотен, из них в числе пленных неугомонный факих Муса, чей почтенный возраст побуждает ши Мусу, за небольшой выкуп отпустить его, с наказом от греха подальше не попадать к нему в плен в третий раз. В июле, из части захваченных в обозе самородков, отчеканена пробная партия новых динаров Сонгая, с изображением силуэта наместника, причем при отливе пластины для чеканки по приказу ши Мусы была использована добавка в виде неблагородных металлов.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

   В августе в Кири, армия Хамада идущая на осаду Бамбука вступила в серию стычек с остатками людей Сумаоро, пытавшимися переправится через Нигер. Форсировав Нигер, Хамад приступил к тщательной осаде укреплений Бамбука. 26-го марта 1359 года происходит возмутительное событие, манс Мари-Джатта восстанавливает древний титул царей Гао! Ши Муса с трудом поборол искушение сняв осаду с Бамбука выдвинутся на Ниани, и скинуть с тронов Мали, Ганы и Гао наглого выскочку. « - У этой царственной макаки престолов больше чем задниц, что он там о себе мнит?». Однако он понимал, что не вытянет полномасштабную гражданскую войну, титул манса до сих пор обладал определенным авторитетом, а вот возвышению сонгайского наместника в стране почти никто не радовался, многие магнаты, в том числе и его собственные, запросто могли поддержать Мари-Джатту. И поганец об этом знал. В мае укрепления Бамбука пали, а в июле удалось выбить гарнизон из городских кварталов Яресны, после этого, злой как черт Сумаоро, пошел на переговоры и согласился уступить Бамбук ши Мусе. На торжественном осмотре знаменитых россыпей, ши Муса повелел добычу золота увеличить, войны последних лет чуть не разорили его казну. Тем более что факихи Томбукту недавно вскрыли его махинации с весом монет, и новый сонгайский динар брали с большой неохотой. Хорошо хоть гильдии Дженне отблагодарили его за помощь дарением искусных изделий на большую сумму. Весной 1360 года ши Муса внезапно почувствовал приближение смерти, прежде ничего не боявшийся, великий визирь сошел с лица, потерял в весе и ежечасно изводил себя картинами смертных мучений. Он забросил все свои дела, и трясясь от страха сам, пугая семью и придворных все высматривал наступление своего смертного часа. Тот не заставил себя долго ждать и 20-го мая 1360 года бледная тень того человека, которого когда-то называли Львом Пустыни испустила свой последний вздох…

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

*    *    *

   Интерлюдия

 

  "...Ночь. Яркая африканская луна освещает топи и переливающийся вдалеке в ее свете Нигер, луна в эту ночь облая и напоминает кем-то оброненный в звездной россыпи Млечного Пути сверкающий, полновесный дирхем. Падает лунный свет и на троих черных, что хлюпая по кочкам идут по узкой их веренице вглубь болот: сезон дождей закончился лишь недавно и не знающее жалости солнце черного континента еще не успело осушить его. Ведет их высокий, сутулый негр, на его лице обезображенном какой-то болезнью, следы всех человеческих пороков, а под нижней губой проходит изображающая улыбку цепочка старых ритуальных шрамов. Его одежды, некогда роскошные, уже начали свой путь к превращению в грязные лохмотья, а пустые дырки в ушах и полоски более светлой кожи на всех десяти пальцах говорили о том, что когда-то этот человек любил украшения и с удовольствием их носил. В середине идет юноша, одетый в одежды сахарских берберов, плохо подходящих для путешествий через болота, и если первый негр просто высок, то этот парень настоящий великан. Рассеянно обрывая чахлую болотистую растительность, он безуспешно пытается разговорить своего товарища, который угрюмо сжав губы и вперив взгляд вперед, неуклонно топает к цели. И наконец третий из их цепочки, это под отставший от них престарелый черный, одетый в одежды типичные для мусульманского духовенства Юга, время от времени он останавливается и жуя губы, с сомнением смотрит вслед своим спутникам. Через какое-то время перед ними вырастает довольно большая, укрепленная бревнами землянка-хунфора, и они встав передохнуть перед порогом вглядываются в черный провал двери. Престарелый черный помявшись, порывается уйти, но негр в роскошных лохмотьях крепко хватает его за руку и яростно смотрит на него в упор. Затем они, по очереди наклонившись под низким косяком заходят в хунфор, и видят внутри трех старых негритянок – это наверное самые грязные и толстые негритянки Юга, но все трое вошедших с огромным почтением несколько раз кланяются им. Потом их главный что-то рассказывает трем старухам, пока он говорит, старухи улыбаясь остатками зубов, внимательно кивают, а лицо главного негра перекашивает гримаса ненависти. После чего одна из старух разводит костер под огромным каменным котлом что висит на двух столбах-митанах, и через какое-то время землянку наполняет жирный, вонючий дым. Главный дает ей маленький мешочек и новенький, недавно отчеканенный золотой динар с силуэтом правителя. Старуха кивает и начинает нараспев выводить утробным голосом жуткую песню, ее товарки ей вторят, затем продолжая петь, она высыпает содержимое мешочка в котел, кидает туда монету, вытащив из стоящей в землянке клети с курами черного петуха, кривым кинжалом режет тому над котлом горло, и дает крови стечь в жижу, что бурлит и переливается. Главный негр, выпучив глаза, смотрит в котел и такая лютая злоба, такая ненависть написаны у него на лице, что его престарелый спутник ужаснувшись разворачивается, выползает из землянки и спотыкаясь, путаясь в полах своего одеяния и падая, бежит не разбирая дороги по кочкам прочь от жуткого хунфора, от трех страшных бокорш и от безумца внутри…"

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Carrachiolla

   Часть III. Годы ши Канафы Сонни и ши Бера Сонни

 

   Глава I. Кроткий Канафа

 

 

" ... Рассказал мне наш наставник Мори-Букар ибн Салих Уан-гарабе, да помилует его Аллах, что при Мусе было сорок вьюков золота на мулах. Муса совершил хадж и посетил святые места. Говорят, что он просил у шейха святого города Мекки благородной, да хранит ее Аллах, чтобы тот дал ему двух, трех или четырех шерифов из числа потомков посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, каковые шерифы выехали бы с ним в его страну, дабы жители страны получили благодать от их появления и благословение от следа их ног в их области. Но шейх отказал ему - а они единодушно решили, что этому следовало препятствовать и от этого отказываться ради уважения и почтения к благородной крови пророка, чтобы ни один из шерифов не попал в руки неверных, погиб или заблудился. А Муса упорствовал в том перед ними, и его настояния усиливались. И шериф сказал: “Я не сделаю этого, не отдам приказа, но и не запрещу, а кто пожелал, пусть едет с тобою: и его дело - в его руке, я же непричастен к этому".

    Мали-кой приказал глашатаю в соборных мечетях объявить: кто желает тысячу мискалей золота, пусть последует за мной в мою землю - и тысяча для него приготовлена. И собрались к нему четыре человека из курейшитов (говорят, что они были из клиентов курейшитов, а вовсе не из настоящих курейш). Муса пожаловал им четыре тысячи - тысячу каждому из них, и они последовали за ним со своими семьями, отправившись в его страну... "

«История искателя рассказов о странах, армиях и знатных людях», Махмуд Кати

 

                                                                                                              *    *    *

 

   Чуть менее четверти века прошло с того момента как Муса Кейта, манс Мали умер оставив страну свою своему сыну Магану. Тот получил от отца державу с сильной центральной властью, стабильной экономикой базирующейся на торговле золотом и солью, грозной султанской гвардией и верными наместниками областей. Что изменилось с тех пор? Нынешнему мансу о сильной центральной власти приходится только мечтать, о ней осталось лишь бледное воспоминание в умах людей, как об атрибуте доброго времени старого манса Мусы, большую часть торговли и золотодобычи контролируют люди нелояльные роду Кейта и от огромных прибылей получаемых в этих отраслях, в казну поступает лишь тонкий ручеек, который без остатка тратится на увеселение и содержание двора, некогда гордая и победоносная султанская гвардия сейчас не более чем сборище оборванных и вооруженных бандитов, не имеющих понятия о значении слова «верность», а многие наместники областей превратились в удельных наследственных царьков и давно уже существуют независимо, будучи связаны с родом Кейта лишь некоей призрачной присягой которая и дается-то уже далеко не всеми. Как будто этого мало, с севера из Магриба пришло поветрие Черной смерти, и за то время что оно бушевало в стране, ее население уменьшилось наполовину, причем особенный урон был нанесен густонаселенным городам, дошло до того что некоторые ремесла просто забылись, ибо вымерли целые кварталы ремесленников занимавшихся ими. Политика завоеваний, проводимая мансом Маганом и продолжаемая его сыном Мари-Джаттой, продиктована скорее отчаянным желанием повысить свой престиж внутри страны и направить воинственные наклонности магнатов на врага, чем реальной необходимостью, в результате чего окружающие Мали народы смотрят на эту державу с враждебностью и частенько совершают набеги на ее приграничные земли. Таким образом, Мали во время правления манса Мари-Джатты представляет собой рыхлое квазигосударство где слово султана не значит почти ничего, законы попираются, а всесильная знать решает свои споры не на султанском суде, а при помощи силы. От распада державу отделяет всего несколько шагов, но ни у кого не остается сомнений, что славному мансу Мари-Джатте удастся пройти их все с превеликой легкостью…

 

*     *     *

 

   После смерти ши Мусы его несовершеннолетнему сыну Канафе досталось от него непростое наследие. С одной стороны Муса завоевав и получив вымогательством половину областей страны сделал этим своего сына крупнейшим землевладельцем Мали, более того он сделал его владельцем лучшей части страны! Под его рукой находились богатые торговые мегаполисы Томбукту и Дженне, столичный Гао, многие изобильные области, а с золотых россыпей Бамбука и без того тучная казна Сонгая исправно получала немалые средства, наместнику подчинялись могущественные магнаты и землевладельцы, его боялись и уважали все, именно ши Муса, великий визирь Мали был первым лицом государства, во многом не давая этой стране распасться на части. Однако стоило ему умереть, как гегемонию Сонгая начали ставить под сомнение, равно как и владение им некоторыми областями, а сам Канафа за малолетством не мог потребовать себе пост своего отца и защитится от претензий своих внутренних и внешних противников. К счастью его отец доверил свои владения до времени возмужания сына одному из своих самых верных и могущественных вассалов, Усману Замнагава Хабе, мастеру войны и главнокомандующему Сонгая, человеку многих добродетелей, отличавшемуся набожностью и крайней порядочностью (хотя он и участвовал в прошлом в мятеже Хамада Тумани, но был вместе с ним амнистирован и с тех пор служил верно). Вместе с дядей Канафы Махмудом Сонни, эмиром Тадмекки и казначеем Сонгая, они возглавили регентский совет и отразили нападки многочисленных шакалов и гиен, рассчитывавших на ослабление Сонгая после смерти грозного Льва Пустыни. В первую очередь это касалось манса Мали, Мари-Джатты, у которого в свое время ши Мусе удалось вырвать полную автономию и иммунитет для своих владений, действуя часто во имя интересов Мали, ши Муса редко действовал в интересах Мари-Джатты. После смерти наместника Сонгая, манс попытался поднять в верховном Совете в Ниани вопрос о полном снятии автономии и отмене иммунитета чтобы впоследствии «способствовать более справедливому распределению земель наместничества и частичной реституции в пользу обделенных вышеозначенным ши Мусой иктадаров», но главнокомандующий Усман Хабе и эмир-регент Махмуд Сонни, тут же потребовавшие личной встречи с мансом, во время нее очень настойчиво попросили его этого не делать, если он конечно не хочет развязать гражданскую войну с его манса, последующим смещением. В конце мая 1360 года они же организуют помолвку Канафы с Дженли Модибо, дочери эмира Тагазы подчиненного Магрибу. Мастер шепотов Кассей, кадий Мопти помогавший в устроении этой помолвки и находившийся по служебным делам в Магрибе сообщил правителям Сонгая при встрече последние новости исламского мира. В середине лета эмир-регент Махмуд решает взять Канафу под свою личную опеку, отрок до этого находившийся, как и другие дети рода Сонни на воспитании в гареме, проявлял необычайную щедрость и расточительность, Махмуд же рассчитывал научить будущего наместника расчету и бережливости. Тем временем не так давно покоренный, но все же вошедший в совет султана великий эмир Хаусы вынуждает своего господина начать войну за покорение, отколовшегося в результате восстания кланов от своего верховного вождя, эмирата берберов Аира, и мансу приходится, собрав войска отправляться воевать на восток. В марте 1361 года умирает слабая здоровьем мать Канафы, Садика и юный наместник и так невеселый от безрезультатных попыток эмира-регента обучить его ведению хозяйства, окончательно впадает в тяжелое уныние.

 

Спойлер

BHPyOJi.png

 

o3IeRze.png

 

4nziKsI.png

 

Спойлер

h6fMjDc.png

 

Uo9bUPL.png

 

Muj2B2B.png

 

cdP6k72.png

 

aMh5f9P.png

 

uHkdjYm.png

 

   В июне Канафа наконец-то достигает возраста совершеннолетия, и эмиру-регенту Махмуду приходится признать свое полное поражение: ему не удалось научить парня хоть какой-то бережливости и уважению к деньгам, Канафа как назло стал лишь больше тратить, и совершенно не проявлял интереса к управлению своими владениями. Совет во главе с обеими регентами принимает решение не допускать ши Канафу к управлению наместничеством до того как он не наберется от них властного опыта во избежание ошибок и провальных решений которые ши Канафа наверняка допустит, доведись ему править самостоятельно. Финансы Сонгая оставались в ведении эмира-регента, войска под руководством Усмана Хабе, а для решения остальных вопросов созывался Совет регентов. В июне в Гао, ко двору своего жениха в сопровождении скромной свиты наконец прибывает Дженли Модибо, хоть женщины и редко принимают участие в правлении, по замыслу эмира-регента выбравшего ее среди сотен кандидаток, именно эта хозяйственная девушка будучи старшей женой Канафы должна была хоть как-то сгладить управленческий кретинизм своего мужа, внимательный Махмуд при этом отмечал Усману, что хоть Дженли и старше своего мужа на два года, оно скромна и по его наблюдениям совершенно не имеет собственных амбиций, что является несомненным достоинством для жены и благом для них с Усманом, ведь амбициозная первая жена непременно бы возжелала избавится от них и внушила бы ши Канафе опасные мысли о самостоятельном правлении. Вскоре после свадьбы Совет регентов постановил: по славной традиции сложившейся среди наместников Сонгая, дабы юноша набрался опыта и религиозности, необходимо в сопровождении доверенных людей отправить его в паломничество к Мекке и Медине. Таким образом можно будет поднять авторитет ши Канафы по отношению к его многочисленным братьям, кузенам и племянникам, которых несомненно захотят использовать в своих целях различные магнаты Сонгая дабы ослабить центральную власть и юный наместник не блистающий особенно никакими талантами, хотя бы приобретет репутацию человека набожного и благочестивого. И вот 21-го июня 1361 года в сопровождении небольшого отряда ши Канафа, оторванный от своей молодой жены по воле Совета регентов, покорно выдвинулся на север, чтобы миновав Великую Пустыню  сесть на корабль который отвезет его в Египет. А пока он будет отсутствовать, ничего особенно не поменяется, правители Сонгая и Совет будут осуществлять за ши Канафу властные функции как и до его отъезда. Хорошо вооруженный и снабженный всем необходимым отряд паломников без приключений пересек Сахару, берберы просто предпочли не связываться с таким опасным противником, нападая на более малочисленные и слабо вооруженные караваны, один из таких к слову говоря по просьбе ши Канафы его небольшая армия защитила от нападения берберской шайки, чем ши Канафа заслужил огромную благодарность возглавляющего караван магрибинского шейха, как и он совершающего паломничество. Позже встав вместе лагерем, шейх также был поражен щедростью благородного юноши, когда за процитированный дервишем скромный хадис ши Канафа одарил того пригоршней золотых динаров. В ответ на вопрошающий взгляд шейха, юноша показал шейху динар аверсом и печально сказал « - Отчеканена по приказу моего отца» - затем вздохнув, продолжил « - Почему-то в моих землях их плохо берут, уж не знаю отчего». Позже уже в Мекке кинув перед омовением такой динар в источник на счастье, Канафа заметил что тот завяз и медленно погрузился в него, юноша тут же предупредил своих спутников о том что вода в этом источнике плохая. Увидев Каабу в Заповедной Мечети юноша был так поражен что едва не забыл славить Аллаха во время обхода, а позже весь вечер был тих и немногословен. Он оживился лишь тогда, когда его спутники из числа факихов Гао столкнувшись с какими-то людьми, начали с теми оживленный спор на арабском. Канафа спросил их в чем дело, и самый ученый из них отвел его в угол караван-сарая и объяснил что они с друзьями богословы-ашариты, из числа которых был и достопочтенный ши Муса, люди же которым они степенно и с достоинством отвечали, есть никто иные как шайтаном обманутые мутазилиты, и лучше ши Канафе не спрашивать в чем заключается суть их скудоумного учения, дабы не утяжелять свою душу заблуждениями. В ответ ши Канафа сказал что хочет как и его отец веровать правильно и засыпал факиха вопросами об учении аль-Ашари. На следующий день во время вукуфа на горе Арафат Канафа слушал проповедь, а затем вдохновленно молился и посвящал себя Аллаху. Наконец хадж закончился и по дороге домой Канафа отдалившись во время стоянки от каравана, увидел белеющие в песке кости других паломников и громко восславил Аллаха, что возвращается домой целым и невредимым.

 

Спойлер

YKeP0x6.png

 

Ue0DsRB.png

 

Спойлер

1kYjGhI.png

 

Sl0Qqyr.png

 

zj1N2k8.png

 

wpGx64J.png

 

6rUlRuV.png

 

XkfIgr5.png

 

WXP6NOk.png

 

BH0NB1e.png

 

AWfay5a.png

 

XumUZ1p.png

 

29RquTi.png

 

   Наконец в сентябре он прибывает в Гао и узнает что его господин, манс Мари-Джатта победоносно вернулся с востока: желание хаусанского великого эмира было исполнено и берберы Аира выказали покорность мансу Мали. Тем временем факихи вернувшиеся вместе с ним, выполняли свою задачу и рассказывали всем каким ши Канафа был усердным паломником, и с каким благородством и скромностью выполнял он все обязанности хаджи. Эмир-регент тут же воспользовался этим и расширил список прав и свобод наместника, на фоне ажиотажа вокруг юного паломника это почти не вызвало возмущения. Не преминул этим воспользоваться и Усман Хабе объявив о вторжении от имени ши Канафы в земли наместника Ганы, у него давно уже чесались руки ликвидировать этот оплот власти манса посреди земель Сонгая. А чтобы еще больше уронить престиж Мари-Джатты, соправители Канафы вынудили манса держатся в стороне и оставить попытки хоть как-то спасти последнюю область своего сына и наследника, а для гарантии еще и заставили предоставить ши Канафе титул великого визиря Мали, провернув таким образом легитимацию войны султанской властью и превращение поста великого визиря в наследственный пост наместников Сонгая. Стало ясно: соправители начали игру на самом высшем уровне, а в таком деле не обойтись без тонкой, многоплановой политики, поэтому ими было решено сместить с поста великого визиря имама Диакхи, Тиба и поставить на эту должность иудея Чийю Торрегротта, въедливого и проницательного дипломата, чьи связи среди еврейских общин страны были просто пугающими. Ему тут же выдали задание: найти обоснование правомерности будущего вторжения во владения Банидобы Гурманче, наместника области Ятенга, что находится на юге по правому берегу Нигера. Это было необходимо для того чтобы удержать хотя бы часть магнатов Мали, и так уже до крайности возмущенных экспансией Сонгая, от образования антисонгайского союза, в то время как захвату владений наместника Ганы была отведена роль разминки. И вправду, уже в январе с легкостью разбив малочисленные отряды Ганы, войска заняли город Кирина и последнее убежище двора наместника, цитадель Бандиагара. Область Сосо тут же присоединяется к владениям ши Канафы, а царевичу Магану приходится смирится с тем что наместничество Гана перестает существовать, это огромный позор для рода Кейта и всем уже давно становится ясно кто на самом деле правит страной. Усман не собирается останавливаться на достигнутом, едва отдохнув, войска на марше отправляются на юг, их задача отбить у великого эмира Сумаоро область Кантор, откуда вышедший из фавора и уступивший место мастера войны не в пример более талантливому брату манса, Магану наместник Кантора продолжает грозить недавно отвоеванным у него золотым россыпям Бамбука. Тем временем ши Канафа, стараясь сделать своей молодой жене приятное, на огромные суммы выписывает для нее из других стран поэтические сборники с любовной лирикой, здесь есть персидские, арабские и андалусские авторы, такие как Омар ибн Аби Рабиа, Ибн аль-Мутазз, Ибн Зайдун и другие. Сумаоро не смог противопоставить сонгаям ничего существенного, и битва при Диубойе окончившаяся кровавой бойней для тринадцати сотен воинов великого эмира Кантора доказала это, в то время как более чем вдвое превосходящие их сонгаи благодаря мастерству Хамада Тумани потеряли всего тридцать человек против восьми десятков у противника. Случилось это 19-го мая, а 2-го июня при Ниоро был разбит и зять Сумаоро Кусой, так и не успевший к своему шурину на помощь.

 

Спойлер

0F5q3VG.png

 

bY2KiOX.png

 

tc0rKAf.png

 

b9g9Q4t.png

 

O4zBRjO.png

 

Спойлер

KqxwK4E.jpg

 

pHvHlSk.jpg

 

CayMKmk.jpg

 

1zpAbR5.jpg

 

Спойлер

LUHO39i.png

 

Oyeva6s.png

 

jMnGeY1.png

 

TszZRAS.png

 

Спойлер

0AssLGJ.png

 

axm4vf2.png

 

hSB4Cgt.png

 

g3UTBU9.png

 

5lLSWd6.png

 

   Все эти громкие победы не радовали ши Канафу, развлекаясь с девицей не из гарема он умудрился подхватить у нее сифилис! Муфтий Сонгая Азенквед, он же по совместительству придворный лекарь приступил к делу лечения наместника весьма рьяно, и дабы излечить его он введя пациента в состояние наркотического опьянения, попросту взял и отсек орган виновный в недуге и наиболее им пораженный. Не уследивший за несчастьем эмир-регент задним числом действовал решительно и попросту отсек незадачливому муфтию орган измысливший такое кощунство, сиречь голову. Однако бедный ши Канафа теперь только мог мечтать о детях, к тому же идиотское лечение Азенкведа совершенно не излечило его и он чудовищно страдал. Информацию о щекотливом состоянии наместника постарались скрыть, однако поползли слухи о половом бессилии ши Канафы. Наследником был назначен брат великого визиря, Бер Сонни. В сентябре, в битве среди песков Уадана были разбиты последние войска великого эмира Кантора и его зятя, а в плен попадает хафиз и известный факих Юга неугомонный Муса Диафуни, уже третий раз пойманный сонгаям. Ши Муса как-то пообещал факиху что третий раз будет для него весьма болезненным, однако Усман Хабе не был столь категоричным и отпустил факиха за скромный выкуп. В декабре Кантор был взят и мир, формально заключаемый с Сумаоро, на деле заключался с делегацией знати области во главе с его сыном, так как отец и слова слышать не хотел о капитуляции, и им пришлось действовать в обход него чтобы хоть как-то выиграть время и получить передышку. В октябре полуобезумев от болезненных ощущений, ши Канафа решается на повторное лечение, проводить которое вызвался новый придворный лекарь и муфтий Сонгая Ильяс ибн Абдаллах. Он не стал обманывать своего пациента и предупредил его что лечение  может быть рискованным, а также придется отнять пораженную сифилисом руку, но ши Канафа уже был готов на все лишь бы избавится от мучений. К счастью все обошлось и несмотря на потерю руки к февралю ши Канафа пошел на поправку. Как раз к этому времени манс был вынужден объявить войну великому эмиру берберов Аира, который в возмутительной форме требовал оставить принадлежащие ему земли. Манс, престиж которого в стране и так уже упал ниже некуда, не смог стерпеть обиды и поручил своему брату Магану, уже отличившемуся в прошлой войне с берберами проучить наглого эмира. А в марте восстали язычники Уари. Для страны в которой государственной религией являлся ислам, Мали населяло огромное количество язычников тайных и явных, а у мусульманской верхушки было часто весьма странное представление о религии которую она исповедует. Таким образом находились люди которые хотели вернуть старые времена из сказок и легенд, когда людям не приходилось подвергаться гонениям за веру в истинных богов. И одним из таких людей был видный сонгайский ученый и по совместительству ярый язычник по имени Дум, собравший в Уари сорок пять сотен своих вооруженных последователей. В июле работа визиря Чийи наконец принесла плоды, ему удалось распустить слухи о том что Банидоба Гурманче на самом деле тайный язычник и в союзе с мятежником  Думом и дикими языческими племенами с юга готовит захват власти в Мали, дабы вернуть времена когда вера в богов была обычной для знати страны. И ни кто иной как великий визирь сможет исправить положение, лишь только у него достанет сил одолеть союз язычников и захватив контроль над областью принести туда стабильность, став бдительным охранником южных рубежей государства. Для тех кого эта яркая и проникновенная речь не убедила у Чийи были наготове другие тоже яркие и убедительные аргументы желтого цвета, и хоть престиж наместника был несколько подпорчен, почти всех магнатов султаната удалось убедить остаться безучастными наблюдателями будущего захвата войсками Сонгая владений наместника Ятенги. Однако манс решил разрушить планы соправителей и отправил своему брату приказ разбить мятежников. Что тот и сделал, прибыв в область охваченную мятежом, разгромив бунтовщиков и пленив Дума. Обоснование вторжения несколько утратило свою красочную убедительность, ведь Дум в цепях ехал в столицу, а сторонников его доедали падальщики, поэтому из осторожности соправители решили подождать, продолжив между тем распускать провокационные слухи о наместнике Ятенги.

 

Спойлер

MieSYSE.png

 

wbyorIc.png

 

7hFQL6X.png

 

rm88eN2.png

 

Спойлер

VwPSya6.png

 

gB1Nq6q.png

 

Yu95hFc.png

 

7mW5GEa.png

 

Спойлер

Zo2XvRo.png

 

zg9Ih70.png

 

HIqARO4.png

 

N10g2IH.png

 

PhN76MY.png

 

GJR9q6E.png

 

cwsyHwH.png

 

vrJEGMD.png

 

   В октябре когда положенный сезон дождей все задерживался, жители Гао оказались свидетелями удивительного зрелища: однорукий наместник Сонгая посреди базарной площади на коленях громко умолял Аллаха о дожде, дабы напоить поля его земли. В наказание за этот глупый и своевольный поступок эмир-регент засадил своего подопечного за учетные книги Сонгая и наказал ему найти способ увеличить доходы или снизить расходы. Это в общем-то несложное задание вызвало у ши Канафы длительный ступор, а после и вовсе повергло в глубочайшее уныние. Так его и застал эмир-регент, стоящего на подоконнике и в мрачных раздумьях смотрящего вниз с четвертого этажа башни Казначейства. Быстро схватив юношу за руку, Махмуд препоручил его заботам дворцовой стражи, велев строго-настрого не спускать с него глаз. Закончив приготовления к планируемому вторжению, соправители обратились за помощью к наемникам, было решено усилить основную сонгайскую рать пятьюдесятью пятью сотнями Крокодилов. В итоге в ноябре 1363 года было объявлено о вторжении в земли наместника Ятенги с целью защиты ислама и охраны рубежей страны от агрессии диких племен которых якобы собирает под своими стягами Банидоба Гурманче. В феврале 1364 года, в Дубаре состоялся разгром пятидесяти четырех сотен вражеских воинов десятью тысячами солдат армии великого визиря, и был пленен кадий Дубаре, Мамади. Однако рано радовались триумфу соправители! Манс Мари-Джатта почувствовав уверенность после побед над дикими племенами востока, решил что сможет указывать своему великому визирю. Ши Канафе и соправителям был отправлен ультиматум с призывом прекратить агрессию и собрав войска отправится домой, иначе Мари-Джатта возглавив гвардию соберет вокруг себя оставшихся верными ему поданных вельмож и пойдет на Сонгай войной. Сроку дал четыре месяца. Соправители не сильно испугались, но решили на всякий случай боевые действия ускорить и после занятия нескольких городов и кровопролитного штурма столицы мастер войны Усман Хабе принял в Гурме предложение мира от Банидобы Гурманче, с условием сохранения за ним означенной Гурмы. В результате этой междоусобной войны уложившись в срок Сонгай прирос обширными южными территориями, ши Канафа стал еще и наместником Ятенги в дополнении к своим прочим титулам, а манс как всегда пойдя на попятный, сделал вид что никакого ультиматума своим добрым друзьям не слал. В Гао как в новый административный центр всех недавно завоеванных территорий стекаются люди и ресурсы, и благодаря этому для столицы владений ши Канафы наступает золотой век, равно как для Ниани наступает мрачная полоса запустения. Поэтому манс, видимо обозленный успехами Сонгая, объявляет о учреждении короны Хаусанцев, коронуя ею естественно самого себя, но этим только злит своих восточных поданных. И все же соправителями было решено на время попридержать свои агрессивные планы, ибо обстановка в стране накалилась до предела. В декабре во время минутной вспышки ши Канафа жестко отругал придворную служанку, однако сразу же одумался и тихо извинился перед девушкой, щедро загладив свою вину пригоршней динаров. А в марте 1365 года к нему обратился кадий Кима с просьбой о покупке большого участка земли у ши Канафы в Гао. Ши Канафа дабы услужить духовному лицу уже хотел было подарить указанную землю кадию, однако эмир-регент присутствовавший при челобитной и хорошо знавший своего подопечного, грубо прервал его и пообещал кадию что они вместе с наместником подумают над его предложением. В июле за мелкий проступок ши Канафа был опять засажен эмиром-регентом за разбор бухгалтерии, однако на этот раз под своим  бдительным присмотром. Трудно сказать понял ли ши Канафа хоть что-нибудь из бесконечной кучи цифр что вывалил на него эмир-регент, однако Махмуду показалось что малую толику из его урока юноша все же усвоил. Поэтому в марте следующего 1366 года эмир-регент решил что будет полезно организовать торговую экспедицию и взять ши Канафу с собой чтобы парень хоть немного понабрался делового опыта. Купив у берберов табун выносливых сахарских верблюдов, и нагрузив их тюками с товаром, в мае экспедиция тронулась в путь на восток, в совсем дикие земли за страною хаусанцев во владения вождя Сиддика Сао, могучего воина и как гласила молва, прославленного купца. Однако по прибытию на место все сразу не задалось. Сначала конечно Сиддик радостно принял подарки и учтиво за них поблагодарил. Однако после того как понял с какой целью к нему прибыл ши Канафа и эмир-регент, насупился и мрачнел с каждым днем, а в конце концов и вовсе выгнал их из своего шатра, наказав никогда больше в его землях не показываться если они хотят сохранить головы на плечах. Так бесславно (и бесприбыльно ) закончилось торговое предприятие Махмуда. Все же ши Канафа в его ходе усвоил некоторые купеческие хитрости, так что хоть какая-то польза от него была. В сентябре, не прошло и месяца после прибытия в Гао, как ши Канафа слег, оказалось виноват был все тот же сифилис, не долеченный до конца Ильясом. Ильяс пытался врачевать своего пациента как мог, но смог лишь по неосторожности лишить того глаза. Был приглашен другой лекарь, бербер по имени Ибица, однако и он ничего не смог сделать и 28-го ноября 1366 года, в возрасте двадцати одного года от сифилиса перешедшего в терминальную стадию ши Канафа скончался.

 

Спойлер

U7cff7H.png

 

K78apzH.png

 

xTZfKxf.png

 

Kl7aeTj.png

 

kD1vbn5.png

 

aNZr2B7.png

 

GXW8sEt.png

 

fLaHFb7.png

 

Uy5eXlS.png

 

JKTFZPE.png

 

Спойлер

Eu4Sb77.png

 

1d7k5uD.png

 

hO7UOPm.png

 

06OeCgn.png

 

jvxyTIf.png

 

Спойлер

ISl5Lwv.png

 

kEgkGz2.png

 

3DvSouB.png

 

1MmySJ0.png

 

AohMPyq.png

 

Спойлер

ZDQfzhJ.png

 

JhQO2fX.png

 

HmW0X7T.png

 

a3hLXnV.png

 

Спойлер

Здесь должен был быть скрин смерти Канафы, но я его завтыкал, поэтому вместо него вот ЭТО...

 

Bg9pRdF.jpg

 

 

*     *     *

 

   Интерлюдия

 

 «… Солнечный свет слабо проникает в темный, плохо освещенный тронный зал, в воздухе пахнет дождем и сырой глиной, а во дворе слышно журчание воды стекающей с крыш в лужи оставшиеся после недавнего ливня. В тронном зале стоит богато одетый черный мальчик, с гневом и возмущением он глядит на двух мужчин что спокойно смотрят на него в ответ. Один из них одет в легкие доспехи, но видно сразу что дни его битв давно позади, смертельная болезнь уже много лет точит его и скоро его душа покинет бренное тело, глаза на лице изборожденном старыми шрамами и морщинами ввалились, а стоя он обеими руками опирается на короткое копье и лишь потому не падает. Второй черный высок и худ, одет в белые чалму и бурнус, он гораздо моложе своего товарища, но по некоторым признакам можно определить что и он не совсем здоров. Они стоят так некоторое время, затем высокий черный показывает на трон и тихо что-то говорит мальчику, тот же в ответ топает ногой и кричит, высокий черный повышая голос снова показывает на трон, однако мальчик вдруг срывается с места и бежит из тронного зала прочь по коридорам, судя по тому как он не задумываясь выбирает направление мальчик явно давно живет здесь. Наконец он вбегает в комнату в которой нет окон, ее освещает лишь свет из открытой двери. В помещении, на небольшом постаменте лежит тело молодого черного мужчины в погребальном облачении и обезображенное болезнью, у него не хватает левой руки, а на месте левого глаза зияет пустая глазница. Мальчик с печалью молча смотрит на тело, пока из его глаз не начинают течь слезы. Так он стоит, не замечая что в какой-то момент в комнату входит высокий черный с которым они до этого ругались. Мужчина кладет мальчику руку на плечо, и с грустью взирая на тело что-то тихо говорит. Мальчик помолчав, кулаком стирает слезы, кивает и постояв еще какое-то время они выходят из комнаты. Тело молодого мужчины продолжает неподвижно лежать, а на его лице написаны печаль и мука …»

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Carrachiolla

   Глава II. Бешеный Бер

 

 

Слимана-Дама сменил притеснитель, лжец, проклятый властный ши Али. Он был последним из ши на царстве, тем, по чьему омерзительному пути шли и его рабы. Был он победоносен и не обращался ни к одной земле, не разорив ее. Войско, с которым он бывал, никогда не оказывалось разбитым: был он победителем, а не побежденным. От земли канты до Сибиридугу он не оставил ни одной области, ни одного города, ни одного селения, куда бы он не явился со своею конницей, воюя жителей этих мест и нападая на них. Этот ши проводил свои дни в походах. Столица была в Ку-кийе  в Гао, и в Кабаре (а там дворец назывался “Тила"), и в Уара, в земле Дирма, в соседстве с городом Ан-каба и напротив города Дьендьо. Но он не задерживался ни в одной из них – а те ши, что ему предшествовали, жили в Ку-кийе. Только ши Али, этот порочный, всегда был в походах. В начале своего правления он выступил к городу Дире, но услышал известие о султане моси по имени Комдао и ушел от Дире. Они встретились в Коби, Али обратил в бегство войско Комдао и преследовал его до Бамбара. Тот сам спасся, так что вступил в свою страну, в столицу, называемую Аркума.

«История искателя рассказов о странах, армиях и знатных людях», Махмуд Кати

 

*    *    *

 

   Зима 1366 года стала для Сонгая началом перемен: кресло наместника сменило своего хозяина. Вместо ши Канафы умершего от непристойной болезни, Совет регентов избрал из числа его родственников мужского пола, несовершеннолетнего брата Канафы, Бера Сонни тринадцати лет от роду чтобы владеть землями и людьми Сонгая. Всесильный эмир-регент стоявший у кормила власти последние шесть лет, сразу понял что этот выбор был ошибкой, но к сожалению ему пришлось учитывать мнение Совета и своего соправителя, мастера войны Усмана Хабе, который впрочем вследствие тяжелой болезни все меньше и меньше интересовался делами. Ши Бер вырос праздным и надменным мальчишкой, с резкими и непосредственными манерами, он сразу невзлюбил своего дядю, эмира-регента Махмуда Сонни и до последнего противился любому, малейшему его решению, вместе со своей сестрой-близнецом Фитилой они вечно выдумывали какие-то каверзы которыми потом изводили придворных и в отличие от своего брата Канафы, даже после возмужания смиренно сносившего опеку Махмуда и Усмана, ши Бер требовал немедленной передачи власти в его руки. Были люди которые говорили что причина такого поведения юного наместника в подавленности после мучительной смерти брата, находились и такие что винили в этом раннюю смерть его отца. В общем пытаясь хоть-как-то усмирить парня, Махмуд предвидел в будущем еще большие проблемы, хотя хватало и старых, владения ши Бера которые так рьяно защищал эмир-регент все пытались расшатать, растащить враги дома Сонни как изнутри, так и снаружи. В июле отмучившись наконец умирает Усман и эмир-регент остается со знатью один на один. В среде вельмож уже давно зреет недовольство жестким правлением Махмуда и одним из самых отъявленных смутьянов становится молодой сын Усмана, коварный Цамия Хабе. Унаследовав немалые земли, которые его отец за время службы приумножил вдвое, Цамия решил не успокаиваться на этом, то он требовал смещения визиря Чийи, на основании того что он иноверец, и его место в Совете для себя, то наоборот желал дарования ему должности наместника Ятенги и независимости. Еще он вместе с другими магнатами-децентралистами домогался снижения полномочий правителя и расширения свобод Совета, в общем был настоящей головной болью для Махмуда, который все-таки за счет поддержания численности сонгайской армии умудрялся пока держать в узде амбиции знати. Следующей зимой его брат Муса попросил позволения отправится на Ближний Восток, чтобы присоединится к священному ордену войнов-бекташиев, Махмуд был этому только рад, они с братом не очень хорошо ладили, эмир-регент все опасался что хилый и коварный Муса поднимет бунт против него возглавив часть знати.

 

Спойлер

8SQ78w6.png

 

d9oXyaX.png

 

KVphARA.png

 

zytcgtm.png

 

   Тем временем самомнение ши Бера приобрело новый размах, парень полюбил разыгрывая из себя султана устраивать пышные приемы, где он сам сидел на роскошном троне вместе со своей сестрой которая изображала султаншу, они были разодеты сплошь в золото и шелка, а все придворные должны были кланяться и прислуживать им. Узнав об этих играх эмир-регент пришел в ужас, и приказал немедленно их прекратить, ведь разнесись широко весть о том что наместник Сонгая уже примеряет себя на место султана, то не избежать бы ему кровавой гражданской войны. Жутко недовольный Махмудом ши Бер все же разыгрывать сценки прекратил, но любовь к роскошным одеждам и украшениям осталась, и с тех пор наместника не видели иначе как одетого по последней магрибской моде. Июль 1368 года принес эмиру-регенту хорошие новости, визирь Чийя усланный им в Аудагост наконец смог измыслить обоснование для военного захвата города и окрестностей, проблема была в том что сам город контролировал гарнизон верный мансу, а часть прибыли которую приносила добыча соли на солончаках Аудагоста и караванная торговля что велась через него поступала непосредственно в казну Мари-Джатты. Однако вот в чем была задумка Чийи: он распустил слух будто султан Магриба готовится вторгнутся в Мали и захватить Аудагост в ближайший год, щедро раздав взятки важным людям города он попросил их обратится с воззванием к наместнику Сонгая о защите поскольку гарнизон города малочисленен, а сам манс с гвардией вообще находится далеко на юге. Таким образом формальная причина для агрессии против Мари-Джатты была готова, оставалось лишь собрав войска выступить на запад. Но эмир-регент не терял надежды на то что удастся получить город у манса путем шантажа, не проливая крови и не накаляя обстановку. Переговоры уже велись, однако смерть не оставившего наследников великого эмира Аира дала мансу надежду, он немедленно поставил над берберами Аира своего брата Алаямана Кейта, и дико заупрямился при переговорах надеясь что в случае войны с сонгаями его брат приведет с востока берберскую конницу. Увидев это, осторожный Махмуд решил спустить все до поры до времени на тормозах. Осенью, в сентябре, наконец возмужал ши Бер, но несмотря на то что его нападки на Махмуда с требованием отдать бразды правления Сонгаем усилились, эмир-регент не чувствовал что парень готов, он видел что ши Бер весь в шелках и обвешанный побрякушками будто берберская танцовщица, обожает во время шуточных битв рубится в первых рядах, что его обхождение грубое и прямолинейное, а яростные вспышки кипучей деятельности сменяются подолгу длящимися приступами мрачной апатии. В общем для эмира-регента, чьим идеалом был сдержанный и осторожный государь, способный планомерно и трудолюбиво корпеть над повседневными делами, ши Бер был человеком которого и близко не следовало подпускать к управлению. Началась меж ними борьба за власть, в которую оказался замешан весь двор расколовшийся на две партии, старых сановников Махмуда в чьих руках была власть и оппозиция децентралистов пытавшаяся за счет поддержи оказываемой юному наместнику купить себе в будущем большие свободы.

 

Спойлер

7by6ltY.png

 

NXo683X.png

 

kt14d3m.png

 

2op9jEO.png

 

UuoaLj6.png

 

   Эмир-регент нашел изящное решение конфликта: было объявлено вторжение в земли сразу в двух направлениях, в Гурму и в Диафуни, давно настала пора выбить этих двух противников Махмуда владевших когда-то огромными областями, с клочков оставшихся у них земель, дать размяться застоявшейся на квартирах сонгайской армии и услать ши Бера и децентралистов, которым строго-настрого было наказано охранять наместника, на войну. Это был запасной план Махмуда, первоначальный же заключался в том чтобы традиционно послать ши Бера в хадж, а заодно и с ним наиболее горячие головы двора, однако юноша заупрямился и противодействовал любым попыткам удалить его таким образом из страны, максимум что он сделал на поприще религии это объявил о своем покровительстве богословам-ашаритам, к числу приверженцев которых принадлежала почти вся сонгайская верхушка. Однако перед ратными делами ши Бер устоять не смог, хотя как он и не рвался, в гущу боя его не пускали и приходилось ему бедному и расфранченному наблюдать за баталиями и осадами с безопасного места. В сентябре пользуясь отсутствием децентралистов в Гао, Махмуд проводит в Совете крайне рискованный акт о отзыве земель, наследственных и пожалованных, он чувствует что скоро ему понадобится законное право согнать своих оппонентов с насиженных гнезд, заменив их верными людьми. В октябре, в битве при Галаме, в землях наместника Диафуни, Сакуоры сына Сумаоро, когда разгромив малочисленные фланги сонгаев, противнику в перестрелке удалось убить командующего центром, ши Бер тут же возглавил войска, не испрашивая позволения, на лихом коне наместник ворвался в гущу схватки и звонким голоском пытаясь перекрыть гул сражения воодушевлял воинов и командовал атакой пока не подоспели телохранители и не оттеснили его с поля боя. В конце концов битва закончилась победой, неизвестно благодаря ли смелому поступку ши Бера, численному ли превосходству сонгаев или резерву под командованием Хамада Тумани ударившему противнику вбок. Тем временем эмиру-регенту приходят из столицы ошеломляющие новости: визирь Чийя используя уложения шариата, древние традиции Мали и обыкновенные взятки смог обосновать законные права наместника на область Ниани, жемчужину в короне султанов Мали. Махмуд даже и растерялся, куда выступать, на Аудагост или на юг в Ниани, в конце концов право ши Бера править Мали Чийя пока еще не обосновал. Мари-Джатта же почуяв раскол в рядах сонгайской верхушки решил помочь ши Беру в его борьбе с Махмудом, и дать ему оружие для этой борьбы, в декабре становится известно что наместнику Сонгая предлагается почетный и влиятельный титул советника манса, с правом вмешиваться в дела государства и влиять на его решения. Ши Бер согласился на это и прибыл в Ниани с почетным визитом, однако не преминул заметить что желал бы занять пост великого визиря который занимали поочередно его дед, отец и брат. Манс, стремясь сдружится с ши Бером пообещал что в будущем непременно его желание исполнит, как только им объединив усилия удастся устранить от власти Махмуда. Эмир-регент услышав об этом скрипя зубами продолжал править от имени наместника, и дальше.

 

Спойлер

yd2mocF.png

 

iHVr4kJ.png

 

KgSFaAX.png

 

G1uxggp.png

 

obFO1Wf.png

 

inVisv6.png

 

SHmQVDs.png

 

dUlsy9m.png

 

   В январе из Магриба прибыл специально приглашенный флорентийский кондотьер Раймундо, солдат удачи и ветеран многих итальянских воин. Бывший каменщик и архитектор, косолапый и грубый обжора Раймундо променял мастерок и раствор на шит и копье, и нанимался с компанией таких же как он кондотьеров повсюду по Средиземноморью, пока в Марракеше его не нашел и не сманил мастер шепотов Кассей, пообещав солидное жалование на службе у сонгайских наместников. За раздумьями дело не стало и вот уже толстяк Раймундо водит в бой сонгайских воинов и лично руководит осадами городов и крепостей. В январе 1370 года Мари-Джатта вновь устремляется на восток, несмотря на важные события на севере, требуется его личное присутствие в землях хаусанцев, однако чтобы не выглядеть слабым им изобретен формальный повод: война за дань с мелкого хаусанского вождя. В феврале приходит новая весть от Чийи, продолжая усердно работать над возложенной на него миссией он изобретает все новые обоснования, на этот раз он придумал еще более веский повод и вовсе выгнать манса из Ниани и окрестностей. Когда весть об этом доходит до ши Бера, он начинает понимать что ему опасно и дальше оставаться в Ниани, в этой цитадели рода Кейта, и покинув столицу он отправляется в лагерь своей армии. В марте сонгаи под руководством Раймундо берут Гурму и овладевают крепостью Диафуни, с Биси Гурманче заключается мир и он оставляет свое последнее пристанище, однако Сакуора еще чувствует в себе силы сражаться в этой безнадежной войне, пока в мае выбив последних защитников из области войска не овладевают Диафуни полностью и ему тоже не приходится удалится в изгнание. Отныне Сонгай безраздельно властвует почти на всех землях султаната Мали, и дабы отпраздновать это событие эмир-регент приказывает закатить в Дженне, в основном лагере армии у стен города, пир в честь восстановления для своего господина титула наместника Ганы, которым когда-то владел царевич Маган Кейта.

 

Спойлер

wiQjiQY.png

 

ne7tiYp.png

 

cPkFGLs.png

 

Un0S0zF.png

 

0GPpO2E.png

 

cQMbTjO.png

 

hBpE7vD.png

 

BoTCZsi.png

 

PQOP3eN.png

 

1raAWn0.png

 

bZJIjmU.png

 

   Он и сам прибывает в Дженне и это решение оказывается для Махмуда Сонни роковым, как оказалось среди верхушки военной знати, а также среди его первейших сановников уже давно зреет заговор с целью его устранения от власти и передачи ее ши Беру, который присутствуя на двух последних сборищах заговорщиков в обмен на обещание значительных преференций расположил их к себе и купил их лояльность. Предупрежденный в последний момент низложенный эмир-регент бежит в Гао, дабы оттуда объявить рекрутский набор и нанять наемников для сражения с вчера еще верными ему войсками, однако на подступах к городу его свиту перехватывают сторонники ши Бера и еле спасшись от них он в одиночестве скачет в Тадмекку к своим берберам. Тем временем ши Бер во главе присягнувшей ему армии движется в Гао, где не обнаружив никаких препятствий входит в свою столицу, город принявший его сторону ликуя встречает своего господина, радостный ши Бер овладевший казной и столичной администрацией приказывает организовать трехдневную раздачу еды и милостыни. Факихи Томбукту и Гао, остальные магнаты его земель, кадии богатых городов считая его более мягким правителем чем Махмуд Сонни, один за другим принимают его власть. В июле, рассчитывая найти столицу незащищенной, Махмуд отправляет двадцать две сотни своих берберов под стены города, однако ши Бер с основными силами в восемь с половиной тысяч выступивший на Тадмекку, получив об этом сообщение разворачивается, и в битве в селении Саней наголову разбивает берберов, причем его войсками командует известный смутьян и бунтовщик Хамад Тумани. Позже, в августе, в местечке Ансонго ниже по течению Нигера они разбивают еще восемнадцать сотен берберов, а в это время четыре тысячи человек под руководством Раймундо осаждают и берут Тадмекку. Пленив своего дядю ши Бер возвращается в Гао, где на главной площади столицы еще недавно всесильному Махмуду Сонни по приказу наместника отрубают голову, вот уж воистину непостоянство судьбы! Такую награду за свой многолетний и упорный труд по укреплению влияния наместников Сонгая получил бедный эмир-регент.

 

Спойлер

zqgHepL.png

 

seOoIhM.png

 

sGwXoJ5.png

 

JfG7UuO.png

 

rUka1G7.png

 

0wnOz6D.png

 

JXQUeQo.png

 

cm9Vksp.png

 

   Расправившись таким образом с угрозой своей власти ши Бер присваивает себе принадлежавшие его дяде области Тадмекку и Тахуа, оставив своему малолетнему двоюродному брату Малле лишь Кебби, а затем решает что пора показать магнатам твердую руку: Канафе, эмиру Додугу отправлен приказ явится ко двору в Гао дабы сдать управление областью ши Беру. Эмир Канафа поднимает мятеж и ши Бер послав часть войск по суше, а часть отправив речной флотилией, отправляется в Додугу, и разбив в конце ноября 1370 года войска Канафы при Ниоро, берет Додугу в плотное кольцо осады. К январю при помощи Раймундо удается овладеть цитаделью Бамако, а потом нахрапом взять жилые и храмовые кварталы города. Ши Бер после триумфального въезда в Додугу постановил лишить мятежника всех земель и титулов в пользу самого себя. Уже тогда знать начала о чем-то догадываться. Вожди децентралистов поддерживавшие ши Бера против его дяди выступив делегацией к наместнику потребовали от него исполнения обещаний которые он им дал, на что он им ответил что отказывается от тех своих слов, он-де понял что у дяди его были причины притеснять децентралистов, и что те своими возмутительными требованиями нарушают присягу которую они дали ему как его подданные, и если они не хотят попасть в зиндан то им следует немедленно прекратить свои домогательства касательно наместничьей власти. Вельможи тихо разошлись, однако к утру их самих и их свит в лагере не было: каждый поскакал в свои владения чтобы набрать армию. Ши Бер тут же собрал войска и двинулся в сторону земель своего самого могущественного магната Цамии Хабе. Надо сказать, что в тот день армия хоть и лишилась своей элиты: боевых дружин знатных вельмож, но полностью обезглавлена не была, ибо львиную долу войск составляли профессиональные войны сонгаи и рекруты с земель наместника под командованием мелких землевладельцев – десятников, сотников и тысяцких, на них то и опирался ши Бер и их обласкивал, прекрасно сознавая что аппетиты этих людей удовлетворить гораздо проще. В армии молодого наместника любили, находясь среди воинов ши Бер, обычно надменный и резкий с вельможами, становился душой каждого бивака у которого присаживался, совершая ежедневный вошедший у него в обычай обход лагеря, он мог спокойно взять и съесть кусок мяса с костра что предлагали ему солдаты, знал чуть ли не каждого десятника по имени, какой тот имеет характер и какие у того проблемы. В общем, армия обожала своего предводителя, который непопулярные решения предпочитал озвучивать через своих военачальников, а вот приятные послабления всегда сообщал сам, лично при обходе лагеря. Правда и содержать такую ораву людей стоило немало, и ши Бер тратил на них все те средства что скопил Махмуд за долгие годы своего регентства, никогда еще у Сонгая не было такого крупного войска.

 

Спойлер

Hybs6j4.png

 

57wR3TY.png

 

9wsGyVs.png

 

wBp5PqD.png

 

K9Rwelh.png

 

PFQWnp7.png

 

   В мае 1371 года это войско появившись в окрестностях Ятенги натолкнулось на отряд в десять сотен человек – почти все что удалось собрать мятежному Цамии и окружив, попросту уничтожило, а затем осадило столицу владений бунтовщика. Пока идет осада, ши Бер решает заняться управлением своих обширных владений, вместо обычной практики назначения в область постоянного наместника, а то и вовсе наследственного дарения, он пробует ввести практику временных наместников назначаемых на короткий срок, сочетая это с переписью поселений во всех своих владениях которая должна собираться в один большой свод. По его мнению это помешает с одной стороны относится наместникам к области как своей собственности, с другой стороны не даст им обрасти за это время связями и клиентами, и как он считает данная мера ослабит тягу таких владений к самостоятельности. К осени изморив Ятенгу и взяв штурмом городские кварталы Дубаре армия двинулась дальше, вниз по течению где в области Гурма при переправе напоролась на восемь сотен войск Цамии Хабе – все что ему удалось собрать, да как вообще обладая столь малыми силами он рассчитывал победить? Может он надеялся на поддержку других магнатов, однако видимо сыграли свою роль разногласия между децентралистами и сколотить какой-то крепкий союз у них не получилось. 30 сентября 1371 года выданный своими сподвижниками Цамия Хабе был казнен в Гурме по приказу ши Бера. Пользуясь случаем ши Бер с армией заглянул также к своему двоюродному братцу Малле: он передумал оставлять ему Кебби и после короткой осады и незначительных стычек присвоил себе область отправив Маллу с семьей и двором скитаться по белу свету. Весной 1372 года пришла очередь Хамада Тумани, мстительный ши Бер решил наказать острого на язык вождя берберов за высказанное им когда-то мнение о полководческих талантах наместника (которые и вправду были весьма скромны). В апреле с ним уже было покончено, забрав у Хамада власть над Аруаном, ши Бер оставил одного из самых победоносных (и вероломных) сонгайских полководцев закопанным в дюнах по голову на жаре. Вернувшись ненадолго в Гао ши Бер пожал плоды своей задумки, временно назначаемые наместники оказались вполне действенный при надлежащем надзоре, конечно не все было гладко и в будущем его советники предвидели осложнения в этой системе, однако ши Бера все это не слишком волновало.

 

Спойлер

NoMlqdb.png

 

prZzm5c.png

 

bXkXF02.png

 

yllQZ5u.png

 

jhoTByF.png

 

edSRWYh.png

 

CcFjVO2.png

 

y4T8HHF.png

 

C8iGGo3.png

 

   Ему взбрело в голову навестить земли нового главы рода Хабе, на этот раз им был трехлетка Усман. Он приказал сановникам малолетнего магната немедленно очистить все области находящиеся под его рукой, дабы их место могла занять его новая администрация, однако в тех будто шайтаны вселились и ответив ши Беру отказом в весьма грубой форме они подняли против него новый мятеж. Война против них заняла целый год и сводилась в основном к стоянию под стенами какой-нибудь касбы (а их у малютки Усмана было много), или к погоням за неуловимыми летучими отрядами мятежников развязавших против ши Бера настоящую партизанскую войну. И так частенько находящийся в мрачном настроении, ши Бер тут и вовсе приуныл и неудивительно: деньги таяли буквально на глазах, а где взять новые ши Бер не знал, так как в отличие от своего дяди слабо разбирался в ведении хозяйства. Поэтому вполне понятно то что когда им наконец удалось поймать Усмана с семьей и верными сановниками ши Бер просто приказал умертвить их всех от мала до велика, а области принадлежавшие роду Хабе присвоил себе. Однако вернувшись в Гао он понял что святоши из числа его факихов крайне не одобряют подобную жестокость, и поэтому он решил поступить так как поступал часто в детстве, разыграл из себя крайне набожного человека, и по причине выдавшихся крайне сухих лет, когда сезона дождей едва-едва хватало чтобы напоить растрескавшуюся землю, пылко молился в центре базарной площади о ниспослании ливня. Полностью его конечно не простили, но градус ненависти это несколько снизило и поэтому ши Бер отпустив рекрутов на поля, решает возглавив войско из одних ветеранов-сонгаев овладеть наместничеством Тагант, повод для вторжения в которое для него был так любезно подготовлен пять лет назад визирем Чийей, правда он уже несколько протух, но ши Бер был не из тех кто склонен к сантиментам.

 

Спойлер

E6QxY6e.png

 

wCgFRwa.png

 

v1k72eA.png

 

ZFwvSJy.png

 

k0whPNw.png

 

yUvyHQv.png

 

a9aDmZU.png

 

FsT5wXG.png

 

dLHZO0k.png

 

6f5iAfz.png

 

KdiqP68.png

 

QyJwM1Z.png

 

msX4XJp.png

 

m0IDSS2.png

 

   За пять лет ситуация в Таганте изменилась, город Аудагост вместе с наместничеством был дарован наследнику Мари-Джатты, царевичу Магану, человеку упрямому, но трусливому. В апреле 1373 года выйдя из Гао во главе тридцати с половиной сотен отборных войнов ши Бер двинулся на запад дабы вторгнутся в Тагант якобы для защиты его от магрибского султана, в конце мая в Уалате разбил вышедшие ему навстречу пятнадцать сотен ополченцев Таганта, а в июле приступил к осаде Аудагоста. В ноябре благодаря действенным советам Раймундо город был взят, однако гарнизон укрепившийся в цитадели наместника пришлось морить голодом аж до самой весны 1374-го. Приняв из рук ослабевшего от голода царевича предложение мира, ши Бер сжалившись над ним решил оставит его во главе города с тем чтобы он принес ему клятву верности. Маган согласился на то, однако стоило ши Беру двинутся на север для планируемого им вторжения в Уадан, как он поднял мятеж. На что рассчитывал этот видимо свихнувшийся от недоедания царевич никто не знает, наверное он ждал помощи с юга от отца, да только напрасно, потому что если за всю свою долгую жизнь Мари-Джатта и научился чему, так это боятся несокрушимых сонгайских ратей. Поэтому единственную помощь которую получил от отца сын так это письмо-увещевание в котором Мари-Джатта призывает ши Бера к миру с Маганом и которое к тому же еще и опоздало, так как встретилось по пути на север с самим царевичем который уже изгнанный вместе с двором из Аудогоста ехал в Ниани к отцу. Это произошло в январе 1375 года, разобравшись с Маганом ши Бер вновь обратил свой взор на Уадан и к концу весны уже полностью овладел им. Так всего за пять лет ши Бер несмотря на все свои недостатки смог истребить всех кто мог хоть как-то бросить вызов его власти, любой кто смел дерзновенно поднимать голову был втоптан в землю сапогами его победоносных ратей. Однако оставалась проблема влиятельных факихов что держали в руках всю торговлю в его владениях, многие из них начали роптать и возмущаться жестокостью и кровожадностью ши Бера. Поначалу он хотел просто перевешать тех из них кто негодовал излишне громко в назидание другим, но затем понял что есть и другой выход к которому прибегали правители его рода вот уже несколько поколений – благочестивый хадж ­­­­­в святые Мекку и Медину.

 

Спойлер

Gb0KiDo.png

 

jihVwFV.png

 

Ct7vuVu.png

 

j5XSIMO.png

 

MeD0LlP.png

 

E9OGJtK.png

 

qlDQeJS.png

 

SDjMaNc.png

 

Jp3sJ4V.png

 

f4tVT00.png

 

QnsGdX9.png

 

ZR4viIu.png

 

mYlMPdL.png

 

1XsJ23d.png

 

   Вверив государство и войска в руки своих вернейших командиров, ши Бер объявил публично о своем глубоком раскаянии в прошлых жестокостях и выступив из Гао во главе отряда паломников с охраной отправился в Тунис с тем чтобы сесть на корабль до Египта. Благополучно взойдя на борт они отплыли, однако в море разразился жуткий шторм, который разбив судно о рифы, выкинул ши Бера с горсткой выживших на берег пустынного острова у побережья Триполитании. Наместник Сонгая тут же показал свою истинную натуру: все те дни что они ждали пока хоть кто-нибудь проплывет мимо острова ши Бер пользуясь своим высоким положением требовал для себя львиную долю всей добываемой ими еды. Но несмотря на то что некоторые умерли от истощения, им повезло, их подобрало судно которое шло с паломниками из Магриба в Египет и капитан не преминул совершить богоугодное дело подобрав ши Бера с товарищами на борт. В остальном они добрались до цели почти без приключений, если не считать того раза, когда они заблудились в пустыне без воды и ши Бер не начал с показным благочестием молить Аллаха о ниспослании им помощи, пока следующий караван (ввиду оживленности маршрута) не наткнулся на их группу и не поделился драгоценной влагой. Прибыв в Мекку ши Бер полностью исполнил все обязанности паломника всем видом показывая свою мнимую скромность и благочестие, а потом двинулся в обратную дорогу.

 

Спойлер

kiRGk65.png

 

nCP0e85.png

 

bWcG2hw.png

 

NZ19Elo.png

 

oqajSSy.png

 

Спойлер

nxtXowg.jpg

 

Yd0iScL.jpg

 

FEnCgGw.jpg

 

875uc2g.jpg

 

   В Гао он прибыл в апреле 1376 года, и какое-то время провел показывая факихам что вернулся из паломничества другим человеком, пока это ему не надоело и он не решился наконец на то что не давало ему покоя бессонными ночами ­– на узурпацию оставшихся земель манса Мари-Джатты. Все те годы что Сонгай прошел от небольшой области подчиненной султанам Мали до безраздельного хозяина огромной, фактически независимой территорий, когда-то бывшей раздробленными владениями многочисленных наместников, его войска ни разу не сталкивались в бою с султанской гвардией, ни разу наместник Сонгая не осуществлял акта прямой агрессии по отношению к мансу Мали. Ши Бер планировал это изменить, разбив султанскую гвардию и взяв штурмом Ниани он рассчитывал сам занять трон Мали свергнув наконец род Кейта, и заменив его родом Сонни. Визирь Чийя приготовил для него очень хорошие обоснования для вторжения в земли манса, которые не потеряли своей актуальности даже сейчас и воспользовавшись тем что Мари-Джатта воюет далеко на востоке, объявив сбор войск ши Бер неспешно выдвинулся на юг. Уже в июле его войска не встретив серьезного сопротивления осадили Ниани и стояли под ее мощными стенами все лето, осень и зиму, пока наконец внешние укрепления не пали, однако весной 1377 года с востока пришла весть о том что манс собрав пятнадцать сотен гвардейцев движется вверх по левому берегу Нигера прямо к слабозащищенному Гао, а до этого занял области Кебби, Тахуа и Дьямаре. Оставив ограниченный контингент ши Бер снялся с лагеря и отправился на перехват погрузив войска на речные суда. Уже в марте на подступах к Гао в местечке Ансонго ему удается захватить Мари-Джатту врасплох и почти полностью перебить его гвардию, самому мансу лишь чудом удается избежать пленения, с отрядом верных людей под покровом ночи он бежит на восток в земли своего брата. Отправив основную часть войск с Раймундо завершить осаду Ниани, сам ши Бер с тринадцатью сотнями людей остается охранять подступы к Гао. Весной 1378 года с девятью сотнями берберской конницы своего дяди, уже сын умершего от старческой немощи усугубленной ранением в битве Мари-Джатты, манс Маган пытается пробиться к Гао, но и тут его перехватывает ши Бер, и в кровавой битве ему удается обратить берберов в бегство. Наконец, уже осенью полностью овладев Ниани и частично касбой в золотоносном Буре, ши Бер объявляет на все подвластные ему земли о поражении рода Кейта от его руки и начинает готовится к зимней коронации себя как нового манса Мали. Колесо сделало оборот…

 

Спойлер

NtB8TrL.png

 

FPyYOIc.png

 

GEPAEQf.png

 

9VLhKOf.png

 

GHrvkH3.png

 

gPuqtRc.png

 

HoGkH67.png

 

6gXJGkI.png

 

WDV0BEs.png

 

fTf8jto.png

 

jMCD94n.png

 

8GjZyRB.png

 

cUKblzM.png

 

 *    *    *

 

   « …Еще вина… Где этот чертов кубок!? Вот же он, я его в руках держу, дрожат собаки, лишь бы не пролить опять, вот-вот, полный… Голоса. Шепчут, бубнят, бормочут. Я пробовал зажимать уши, не помогает, они внутри черепа, скребутся, свербят. Не беда, надо лишь хорошенько выпить и они исчезнут. Правда с каждым разом все больше, и больше. Где этот чертов кубок, а, ну да. Кувшин опустел, надо открыть новый. Все слышатся вопли этих визгливых старых ведьм. «Ас куйа, ас куйа, ас куйа…». Всех молоденьких забрал с собой, козел иудин. Мне оставил лишь этих старух, рвут волосы, царапают лица и вопят – «Это не он, это не он, это не он…». Ха! А гаремные евнухи стоят и лишь глазами хлопают. Не надо было приказывать их убивать, хватило бы лишь только заткнуть. Иик… Надо еще, надо еще… Чего еще, забыл… А, выпить. Интересно что это должно значить, «это не он»? Да понятно, тут уж и думать не надо. Не эта старая жаба, муж ихний и мой «сиятельный» господин, чтоб его в пекле шайтаны драли. Кувшин опять пустой, где новый… Ага, пробка оп! Глотнул, бороду вытер, иик... Черт, опять халат залил, дорогой, десять динаров стоил, шелк, золотое шитье… Так и пошло в народ, кто сболтнул, воины что ли? Только аскией теперь и кличут, а что это значит много понимать и не надо. Узурпатор, самозванец, вор! Тут трон украли, держи вора, эй эге-гей! Ха-ха-ха, ик… Словно шелудивый пес что забравшись на стул хозяина, ждет пинка который его скинет. Меня! Султана этой страны! Я жег ваши деревни, убивал ваших воинов, брал ваших дочерей, кто меня скинет! Я манс! По праву силы! Я манс, я манс, я ман… Хрррр-пш… Уй. Опять вернулись. Мало выпил, это не помогает, совсем не помогает… Я знаю что поможет, да… Давно уже знаю, два, нет, три дня, иик… Настоечка покрепче, да уж покрепче, заткнет эти дьявольские голоса, причем навсегда. Жаль только пропадет зря, для братца ведь берег, надеюсь он там сам по пути загнется, в пустыне иль на острове каком… Так, в каком она кармане была, не здесь, не здесь, вот, нашел! На свет чистая как слеза… Да только слез по мне лить никто не будет, даже сестренка не всплакнет… Где этот чертов кубок!? Да ладно вылью в кувшин, тааак, как там было, несколько капель… А лучше весь флакон, для верности… Только посмотрите на меня, какой я примерный мусульманин, ха. Ладно, чего уж тянуть, до дна, надеюсь попаду с Махмудом на одну сковородку. А бороду мне пусть обмывальщики вытирают иик, ну что, где там этот дратый мост…»

 

Спойлер

0yfv16i.png

 

U87BoJc.png

 

EBDngx4.png

 

k6uFA64.png

 

cVIZa11.png

 

*    *    *

 

   Интерлюдия

 

   « …Едва нарождающийся молодой месяц мягко серебрит дюны. Ввиду зимы холодная сахарская ночь настала рано и караван паломников возвращающихся из Мекки уже давно развернул свой лагерь, греясь у костров из верблюжьего навоза и пальмовых листьев, за мирной беседой и приготовлением еды паломники приготовились отходить ко сну. Тут и там слышны тихие перекрикивания охранников, которым выпал жребий дежурить в первую половину ночи и безмятежный храп уставших за день верблюдов, а в воздухе витают ароматы готовящейся пищи. Одна из компаний одетых побогаче не торопится ко сну, у их костра идет оживленная игра в кости и судя по горсти золотых и серебряных монет высыпанных на коврик для игры люди это не простые, а сплошь купцы или вельможи. Игроки смеются, шутят или же бранятся когда кому-то из них выпадает уж слишком хорошая комбинация. Неподалеку от костра, на тюке с поклажей сидит черный, опрятно одетый юноша, и улыбаясь грызет горсть фиников, время от времени вставляя в беседу играющих свои замечания, которые неизбежно встречаются дружным хохотом, что веселит юношу еще больше. Разделавшись с финиками, юноша помыв руки песком и отряхнув их, подходит к костру и становится видно что он довольно хорош собой, статный и широкоплечий, с приятным лицом. Позвав одного из игроков от костра, он отводит его в сторонку, где они начинают тихо переговариваются, по манерам и одежде его собеседника – начинающего седеть бербера, становится понятно что это караван-баши. Вдруг издалека слышится какой-то шум, похожий на звуки издаваемые скачущим всадником. Люди сразу взбадриваются и начинают хвататься за оружие, а охранники будят своих товарищей – в этих местах небезопасно терять бдительность. Вскоре всадник подъезжает к лагерю и что-то громко крича, спрыгивает с лошади, это совсем молодой человек, почти мальчик, несмотря на темноту сразу видно что он из тадмекканских берберов. Отвечая, ему навстречу выходит черный юноша вместе с караван-баши, он начинает задавать ему вопросы, а после, по мере ответов посланца, замолкает, и лицо его становится все более встревоженным и ошеломленным. Наконец он требовательным жестом протягивает к посланцу руку, а тот порывшись у себя за пазухой достает туго скрученный свиток, черный юноша взяв его отходит к костру и при его свете на виду у затихших паломников читает. После кинув свиток в костер он подходит к караван-баши и что-то тихо говорит ему, тот же, громко хлопнув в ладони немедленно приступает к раздаче приказаний: лагерь паломников начинает медленно сворачиваться, однако не дожидаясь их, черный юноша вместе с несколькими товарищами седлают лошадей и без промедления выдвигаются прочь от лагеря, всего несколько минут и вот уже они скрылись за горизонтом, лишь только нарождающийся молодой месяц серебрит поднятую ими пыль… »

 

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Carrachiolla

   Часть IV. Годы аскии Данкатаи

 

   Глава I. Королевство Реки и Пустыни

 

 

Затем, когда воцарился его сын Баро, не прошло из его правления и четырех месяцев, как объявилось дело аскии Мухаммеда ибн Абу Бакара, и Аллах помог ему против ши Баро во второй день месяца джумада-л-ула в местности, называемой Анфао, там они остановились и собирали воинов. Наконец Баро и аския Мухаммед встретились в 24-й день месяца джумада-л-ухра, а это был понедельник. Между ними начались жестокая битва и великое сражение, так что люди думали, что на них обрушится погибель. С ши был денди-фари Афумба, был он из отважнейших людей. Но он бросился в Реку – и умер в ней. А с аскией Мухаммедом вместе был бара-кой манса Кура, но с ним вместе не было ни одного из султанов ат-Текрура и Сонгай, кроме этого. И ни один, кроме мансы Куры, не ответил на его призыв. И Аллах поддержал аскию Мухаммеда – слава Аллаху за это! – а ши Баро бежал в Дьягу.

«История искателя рассказов о странах, армиях и знатных людях», Махмуд Кати

 

*    *    *

 

   Колесо сделало оборот. Сто с небольшим лет прошло с тех пор как великий Сундиата Кейта, основатель Мали разбил при Кирине Сумангуру Кванте, правителя племен сосо и заложил этим начало роста своей державы. После него страной правили разные государи, и сильные и слабые, но того что сделал за время своей жизни Сундиата было достаточно для того чтобы страна выжила и становилась сильнее, пока наконец не достигла своего пика при его потомке Мусе. Однако после смерти Мусы полоса удач для рода Кейта оборвалась когда на трон сел его сын Маган и в стране назрел кризис власти. Год за годом, десятилетие за десятилетием, всего за сорок лет султаны Мали полностью потеряли контроль над страной, который постепенно переходил в руки правителей Сонгая, некогда маленького царства подчиненного мансам Мали, и несмотря на успешные попытки внешних завоеваний род Кейта при внуке Мусы, Мари-Джатте был слаб как никогда, а держава не распадалась лишь благодаря силе и авторитету сонгайских наместников взявших в свои руки реальную власть в Мали. В конце концов последний сонгайский наместник решил и вовсе избавится от номинального подчинения роду Кейта и заняв последние области которыми они владели сверг правнука Мусы вознамерившись сесть на трон и короновать себя как манса Мали. Однако в столице плохо приняли своего нового правителя, прозвав его Аскией, Узурпатором и в конце концов после многодневного беспробудного пьянства его нашли отравленным в своих покоях. В результате страна готова вот-вот вспыхнуть пожаром гражданской войны, ведь наместник не оставил после себя наследника и сразу несколько его братьев выдвинули свои права на верховную власть на всем завоеванном Сонгаем пространстве. Поддержит ли армия и знать кого-то одного или разделившись на несколько лагерей зальет саванну кровью в братоубийственной бойне? Воды Нигера лишь недавно вкусившие крови вновь готовы стать багровыми…

 

*    *    *

 

   Зимой 1379 года наконец вернувшись домой из благочестивого хаджа самый младший брат ши Бера, Данкатая получил ошеломительные вести: он узнал что его брат подняв восстание против своего господина манса Мари-Джатты долго воевал с ним, а после сверг наследовавшего ему царевича Магана. Однако вскоре то ли отравился, то ли был отравлен во время подготовки к своей коронации в Ниани. Сбежавший из страны незадолго до этого, спасаясь от своего жестокого брата Данкатая все это время пробыл в мамлюкском Египте, где в числе всего прочего совершил хадж в Мекку и Медину, пережил много приключений, узнал много нового о мире и познакомился с интересными и важными людьми. У него появились свои причины вернутся, но то что он застал при приезде стало для него неожиданностью. В свое время ему не зря пришлось спасаться бегством – среди влиятельных людей страны у Данкатаи было немало сторонников предпочитавших его крутому нравом ши Беру, многие считали что статный и представительный Данкатая с его обходительными манерами был бы лучшим правителем чем он. Реакция ши Бера была молниеносной – он отправил за братом стражу, однако по счастью в тот момент Данкатая был с друзьями которые отбили его и помогли быстро собраться в дорогу. Пристроившись под фальшивым именем в караван паломников он отправился в Египет и хотя до этого был скорее вольнодумцем чем набожным человеком, все же решил довести хадж до конца. Домой он возвращался уже с иными убеждениями, на его счастье же весть о его скором возвращении достигла ушей тех сановников ши Бера которым было поручена столица и они без устали на протяжении уже более чем недели слали гонцов на север с целью предупредить и поторопить Данкатаю, поскольку ни один из его братьев не был им по душе и они старались выиграть для него время. Данкатая в спешке прибывший с севера без труда добился поддержки факихских кругов Гао и Томбукту, и с легкостью переманил на свою сторону людей из партий своих братьев которые ему и в подметки не годились. Оставался однако другой важный вопрос: кого поддержит армия? Приказав ни под каким видом не выпускать братьев из Гао, Данкатая двинулся на юг в Ниани где встали лагерем осиротевшие рати ши Бера, Юг же в это время кипел возмущением от того что сделал ши Бер, здесь его считали узурпатором и многие южные вельможи и факихи предлагали Данкатае реставрировать род Кейта на троне Мали как единственно достойный править. Данкатая, у которого были свои соображения по этому поводу, ответил отказом и кличка что прилепилась к его брату – аския, начала распространятся в народе и на него. К счастью ему удалось найти общий язык с военачальниками его брата и армия присягнула ему в верности. Он решил не накалять обстановку и пока не объявлял о своей коронации дабы веско все обдумать и оценить, вместо этого по стране было объявлено шумное празднование в честь окончания поста на священный месяц Рамадан. На улицах городов и поселков на деньги казны и от имени Данкатаи ставили столы полные еды, раздавалась милостыня, многим бродячим дервишам было заплачено чтобы они славили имя Данкатаи и упоминали о его щедрости и набожности. Самый опасный пик кризиса был пройден и посетив с проверкой золотые россыпи Бамбука и Буре Данкатая поставил управлять ими верных людей и дал ряд указаний призванных увеличить выработку золота – у него было четкое ощущение что золота ему понадобится много и в самом скором времени.

 

Спойлер

mVZiVx7.png

 

l5NOd7S.png

 

4q0JZzd.png

 

IBmkxiJ.png

 

PVCmzCh.png

 

BP4DkBb.png

 

Спойлер

W8SC30t.png

 

wDN31Vd.png

 

   Вернувшись в Гао и выказав свою приверженность и поддержку крайне популярной в верхах богословской школе ашаритов, Данкатая собирается с торговым предприятием на восток, основная цель которого однако не прибыль, а оценка политической обстановки, ведь именно в тех краях у рода Кейта еще оставались земли и сторонники, а небольшим эмиратом берберов правил дядя свергнутого манса Магана, Аламаян. Ко всему прочему Данкатая понимает что войскам вскоре понадобится враг и лучше поискать его за пределами страны, ибо армия сидящая без дела вещь опасная. Пройдя путь через мелкие хаусанские княжества и посетив по дороге туарегский султанат Канем, наконец в августе он с партнерами достиг цели их путешествия – земель вождя Окирамая бывшего как и его поданные язычником. Однако Данкатая благодаря природной обходительности играючи нашел путь к сердцу иноверца, и с легкостью договорился с ним о сотрудничестве, расстались же они с ним добрыми друзьями. Это предприятие помимо экономической выгоды и сведений добытых в его ходе принесло также и немалую славу Данкатае в купеческих кругах, пошли пересуды о его немалых торговой сметке и удачливости. Осенью в свою очередь Данкатае довелось принимать в гостях караванщиков шедших в Испанию из далекой Индии, с большим интересом он слушал рассказы караван-баши о заморских диковинах что тому довелось повидать, а на следующий день отправляясь в путь караван-баши отблагодарил Данкатаю за угощение и ночлег подарив ему ученого раба-грека по имени Боэтий, еще мальчиком того забрали в рабство во время набегов на византийские земли, оскопили и обратили в ислам. Как объяснил Данкатае караванщик особенность воспитания полученного Боэтием такова что тот по-собачьи будет предан своему хозяину и никогда не совершит ничего что пошло бы ему во вред. Данкатая обрадовался подарку и испытав Боэтия пристроил того к делу, вскоре этот проницательный и усердный евнух занимался тем что выполнял для Данкатаи всяческие поручения щекотливого свойства.

 

Спойлер

wiXolrj.png

 

0FZ8ygS.png

 

fBrVu0v.png

 

mAKEdfq.png

 

7BNJoYd.png

 

a64bOnm.png

 

7SPu71q.png

 

PhpqKjb.png

 

Спойлер

WnrlpHw.png

 

HkEL6LI.png

 

4UqyB67.png

 

qBWT8BL.png

 

   В начале зимы Данкатаю наконец посетил давно ожидаемый им гость, это был шиитский имам Сауд, градоначальник Наджафа, крупнейшей святыни шиитов как место захоронения первого их халифа Али, которого они признают. Еще будучи никому неизвестным беженцем, Данкатая имел разговор с имамом Саудом в котором открылся ему, и именно этот разговор побудил его вернутся домой. Сауду удалось убедить Данкатаю в том что именно шиитский толк ислама наиболее праведный и если он вернется домой с тем чтобы бросить вызов своему старшему брату ради установления истинной веры в своих владениях, то он получит полную и безраздельную поддержку некоего могущественного тайного общества единомышленников, с помощью которой по замыслу Сауда Данкатае удастся свергнуть своего брата. Однако повернулось все немного по-другому и Данкатая воспользовавшись смертью ши Бера бескровно захватил власть в стране. Сауд поздравил Данкатаю с победой и обрадовал его: ему разрешили присоединится к тайному ордену шиитов-исмаилитов, этим орденом оказались ассасины Горного Старца, когда-то наводившие ужас на весь Ближний Восток. Считалось что орден разгромили монголы, однако это оказалось не так, исмаилиты просто ушли в тень окружив свою организацию еще большей секретностью чем раньше. После того как он принял догмы исмаилитов и признал перед Саудом лишь праведных халифов отвергнув в своем сердце остальных, Данкатае предстояло явится к одному из капитанов ордена в отдаленную горную крепость исмаилитов Абадан. С замирающим от возбуждения и страха сердцем он отправился туда в одиночку. К его удивлению капитан ордена сам оказался монголом, а еще больше он удивился когда увидел на обряде инициации свою сестру Чинду, связанную и с кляпом во рту. И капитан приказал ему убить ее! К вящей славе Аллаха и Али. Понимая что отступать поздно, с трудом сдерживая слезы он быстрым и сильным движением перерезал сестре горло. После была долгая церемония вступления в их ряды, из которой находившийся в ступоре Данкатая мало что запомнил. Однако теперь он стал полноправным членом ордена, причем не рядовым, а почетным, строгие ограничения исмаилитов не касались его, а задачу на него возложили лишь одну – любыми средствами продвигать истинную веру в своей стране и всячески укреплять ее позиции. К вящей славе Аллаха и Али! Вернувшись в Гао Данкатая пытался забыться в охоте и поэзии и несмотря на то что на охоте его преследовали неудачи, Данкатая в подражание любимым поэтам создал на смерть сестры несколько изящных газелей. Это несколько по умерило его скорбь и чувство вины.

 

Спойлер

nM96sZe.png

 

uOYJvr2.png

 

s0uaNZa.png

 

s0uaNZa.png

 

5OG1tDV.png

 

ggaV0nF.png

 

7p5DskQ.png

 

jqFkN7n.png

 

Спойлер

lHCNaAm.png

 

VwzVNm6.png

 

Ty1PK2z.png

 

2SDgF8x.png

 

L1F8aZU.png

 

32fUoBu.png

 

lRf9QDP.png

 

1W7xufL.png

 

   Но время не стоит на месте и приходилось заниматься делами государства. В конце осени 1380 года Данкатая решился на то что он откладывал до сих пор, на коронацию, причем как человек смелый и находчивый он отказывается называться мансом Мали, его царство теперь именуется Сонгай, а самого себя он приказывает именовать не иначе чем аския Сонгая превратив обидное прозвище которое дали ему южане в официальный титул правителя. На торжественной церемонии аския Данкатая также объявил о возрождении малых царств и наместничеств таких как: царство Гао, царство Гана, наместничества Гурма и Бамбук. Аския Сонгая имел теперь весьма длинный титул и дабы порадовать друзей и смягчить завистников после недельных пиров по всей стране, было объявлено о начале турнира Фурусия со значительными наградами для чемпионов, который продлился аж до весны 1381 года. Конечно не все в стране были довольны нововведениями и не всех удалось утихомирить пирами и зрелищами, однако в целом мер принятых аскией Данктаей хватило для того чтобы избежать крупных волнений. Кроме того аския сделал несколько крупных наследственных дарений из раздутого земельного фонда что с таким усердием собирал его брат, так что теперь у него были свои преданные ему наместники областей, тем самым Данкатая окончательно отказался от показавшей со временем свою несостоятельность системы временных наместников введенной ши Бером. И знать и чернь были успокоены, однако Данкатая не останавливался на достигнутом, за лето он подготовил свою армию и казну к грядущей войне и в конце сентября его войска выступили в поход с целью отбить у малолетнего эмира Хаусы Кацину. Однако поймать армию Хаусы оказалось делом нелегким, хаусанцы явно избрали партизанскую тактику и лишь в начале марта 1382 года сонгаи наконец смогли дать основным их силам решающее сражение в местечке Уаллам что в области Уари. Битва закончилась почти полным разгромом хаусанцев, сонгаи же отделавшись незначительными потерями выступили прямо на Кацину и к началу лета полностью овладели ее укреплениями. Сановникам эмира Таниму пришлось уступить Кацину сонгаям, тем более что у них вспыхнуло крупное восстание племенной знати пытающейся свергнуть Таниму.

 

Спойлер

Nffpxwt.png

 

9DPslZx.png

 

LrMVpHW.png

 

TlfWq8i.png

 

HsEFkXv.png

 

LrMVpHW.png

 

kc2A0SC.png

 

zvRY0sd.png

 

Спойлер

kDv9Jde.png

 

3KbBiCi.png

 

BYqNPTM.png

 

nN6BtEY.png

 

qQKw9Mu.png

 

Спойлер

w94Acp6.png

 

SnEtPtu.png

 

2eplPc1.png

 

y9KCK7c.png

 

1TrharU.png

 

pVZ6WmO.png

 

eJqo1iy.png

 

FEu9bs9.png

 

   Несмотря на победу аския Данкатая дав передышку войскам в начале осени объявляет о новом вторжении, на этот раз это священный джихад против племенных язычников Дауры, судя по всему у него есть некий военный план сформировавшийся во время его торгового предприятия трехгодичной давности. Удача все же сопутствовала больше язычникам и собрав две большие армии по тридцать-пятьдесят сотен каждая они смелым рейдом избежав встречи с сонгаями, сами вторглись в страну и выдвинулись на столицу попутно грабя, насилуя и убивая. Данкатае пришлось развернуть свои армии и спешным маршем двинутся им наперерез. В декабре в области Тахуа аския наконец поймал одну из таких армий, однако вторая получив тем временем подкрепления с востока осадила и взяла оставленную сонгаями Кацину. Аския поручив военачальникам разбить язычников и освободить Кацину, сам отправляется в Гао, дать распоряжения о чеканке новой, собственной и не вполне полновесной монеты – бесконечные празднества и война подорвали казну государства и были необходимо срочно принять меры по ее наполнению. Тем временем в конце февраля 1383 года сонгаи разбили при Кацине равные им силы язычников и полностью очистили область от них выбив их из укреплений города. Аския дал приказ выдвигаться дальше, и в конце концов к середине лета ему наконец удается занять Дауру, язычникам приходится признать свое полное поражение и Дауру безраздельно переходит под руку Сонгая. В честь победы Данкатая закатывает празднества по всей стране на которых возрождает титул малого царства Мали. Однако они тут же омрачаются известием – язычники Дауры недовольные произволом сонгаев вновь взяли оружие в руки и подняли восстание! По счастью Данкатая не успел увести армию на запад и бунтовщики были с легкостью разбиты.

 

Спойлер

H2SJBIS.png

 

rdsrZML.png

 

tGZJGMS.png

 

O7wWrNz.png

 

Y3OB5Lh.png

 

9FU9xFE.png

 

36HJ8Ey.png

 

8PHKFo6.png

 

9DwT3Pl.png

 

yqWHNhW.png

 

OoZodi8.png

 

iRMjttb.png

 

upOd6r7.png?1

 

Спойлер

8qZKwtq.jpg

 

blvR7zw.jpg

 

Xd0QBA8.jpg

 

XDvP08p.jpg

 

hETKpS6.jpg

 

WIKtbHG.jpg

 

   Следуя намеченному плану в марте 1384 года аския объявляет войну Аламаяну Кейта, его цель забрать стратегически важную область Фачи, кроме того отдельные части отправлены готовить линии снабжения для похода в Кагху, так как возвещен карательный джихад против вождя Окиромая, замеченного в оказании военной помощи язычникам Дауры. Тем временем аския Данкатая все меньше и меньше скрывает то что толк ислама исповедуемый им исмаилитский, более того, разделять веру аскии теперь обязательное условия продвижения по службе, Данктая старается окружить себя единоверцами. Если военная знать относительно спокойно приняла исмаилитский толк, то многие факихи были открыто возмущены тем что аския отошел от суннизма малакитского мазхаба. Вокруг них начала формироваться суннитская партия и элиты Сонгая раскололись на два лагеря. По счастью друзья по ордену оказывали Данкатае посильную помощь, с их помощью ему удалось создать в стане оппозиции эффективную сеть шпионов и осведомителей от которых вскоре поступили сведения: кто-то из оппозиционеров готовит заговор с целью убийства аскии. Данкатая узнав об этом старается все чаще пропадать на охоте окружая себя наивернейшими соратниками, а любое его питье и пищу пробуют несколько раз перед тем как дать отведать аскии. Осенью, без всякого труда удалось разбить Аламаяна и взять Фачи, однако аския спеша поскорее завоевать Кагху, заключает с Аламаяном мир по текущему положению и вскоре уже его войска выдвигаются к озеру Чад, по болотистым берегам которого раскинулись владения Окиромая.

 

Спойлер

vkllbIM.png

 

hfP2LWu.png

 

QUzMEZ9.png

 

Jslwbog.png

 

ueO69n3.png

 

Спойлер

3U0AaKo.png

 

otH6LQl.png

 

   Уже в начале ноября они навязывают язычникам Кагхи бой у столичных поселений и ценой небольших потерь им удается откинуть изрядно потрепанного противника за реку. Гораздо больших потерь стоило аскии занятие самой области, поскольку он спешил, некоторые укрепленные поселения приходилось брать штурмом. Форсировав Шари, Данкатая позволил себе замедлится и посвятил захвату областей за рекой всю весну 1385 года, действуя уже более осторожно и планомерно, благодаря чему удалось существенно снизить потери. К концу этого срока стало ясно что победа Сонгая окончательна и бесповоротна и Окиромаю пришлось признать свое поражение и назвать бывшего друга своим господином. Но видимо какая-то непокорность еще тлела в сердце этого человека, поскольку на вполне резонные требования аскии о передаче части поселении в его руки и принятии света истинной веры, Окиромай внезапно вспылил и поднял безнадежный бунт, на подавление которого Данкатае к сожалению пришлось потратить все лето. Разбив мятежника и лишив его всякой власти и влияния, аския поставил над племенами Кагхи верного ему наместника и оставив ему некоторое количество людей отправился домой – восточную кампанию пока можно было считать завершенной.

 

Спойлер

KMPt6A0.png

 

pOzybga.png

 

5lnIJiP.png

 

7wocsiJ.png

 

CiNB8SZ.png

 

WOMPpeP.png

 

Спойлер

HrGrbmf.png

 

CjJEL93.png

 

IthEa4U.png

 

   По пути в столицу его застает горькая и пугающая весть, при весьма подозрительных обстоятельствах погибает его сын и наследник, двенадцатилетний царевич Али, причем домочадцы упорно повторяют глупую и очевидно лживую причину, он-де играл в ножички и сам себя зарезал случайно. Однако допросы и дознания, что аския учинил по прибытии никаких результатов не дали, по всей видимости в смерти Али была виновна одна из младших жен Данкатаи пожелавшая расчистить дорогу к трону для своих сыновей, однако даже тени доказательств у него не было, поэтому аскии пришлось скрипя зубами признать: царевич погиб случайно, новым наследником был объявлен его брат Хин. В ярости от бессилия он принялся закручивать гайки в стране, по его указанию выходит несколько актов о владении аскиев Сонгая, о их новых правах и полномочиях, причем поданные видя что взъяренный и опечаленный аския ищет лишь повод чтобы обрушить всю полноту своего гнева на недовольных безропотно стерпели этот новый виток усиления самовластия в стране. Не найдя на кого излить свой гнев, Данкатая только вернувшийся из одного восточного похода, объявляет о начале следующего, целью которого является захват области Кано у эмира Хаусы. Однако различные государственные дела отвлекают его и к полноценным боевым действиям удается приступить лишь летом следующего года, если можно так говорить о бойне которую сонгаи имеющие многократное численное преимущество устроили хаусанцам, правда победы над врагом совсем не радуют аскию, он чувствует что бремя власти все сильнее давит на него и с каждым годом он все больше теряет свой легкий и общительный нрав. Все же многолетняя усердная деятельность ради установления истинной веры к вящей славе Аллаха и Али (а также несколько крупных взносов в казну Ордена) дала свои плоды – Данкатая смог повысить свой статус до лейтенанта ордена и получил право возглавлять свою группировку. К концу лета 1386 года удается полностью занять Кано и хаусанцам приходится смирится с его потерей, желая спасти свои оставшиеся владения они униженно умоляют Данкатаю о мире, на который он милостиво соглашается.

 

Спойлер

IGLaegi.png

 

PeIVz8U.png

 

Fqb1MT2.png

 

Спойлер

2Vn4EIa.png

 

1ytFos6.png

 

AzlDjmk.png

 

G7Nckvz.png

 

0bts3Fk.png

 

2VZF89y.png

 

sULk66J.png

 

y5CX9HI.png

 

JKtcvH9.png

 

   У него на уме проект новых завоеваний, по его мнению сонгайская армия внушила достаточное к себе уважение на востоке и теперь нужно обратить свое внимание на север где несовершеннолетний султан Магриба Абдул-Азим оказался в сложной ситуации  воюя с Кастильским королевством за обладанием Алжиром. Поскольку магрибинцы ослаблены войной с христианами, нет лучшего момента чтобы нанести удар забрав у них спорную область Бир Ум Грейн, а заодно предупредить будущее вероятное вторжение Магриба в северные области Сонгая, в сторону которых их султаны всегда неравнодушно смотрели. Собрав за осень войска и отрастив окладистую бороду аския Данкатая выступил на север и уже в конце зимы занял оспариваемую область. К сожалению из дома приходят плохие новости, султан Канема, крайне недовольный расширением своего западного соседа на восток по-видимому оказался недостаточно сильно напуган прошлыми демонстрациями силы и собрав гигантскую армию в одиннадцать тысяч копий объявил аскии священный джихад за обладание Хаусой. Весной он вторгся в беззащитные восточные пределы страны и за лето занял их рассчитывая впоследствии смять сонгайские гарнизоны выставленные во владениях врага вокруг озера Чад. Аския Данкатая однако твердо намеренный сначала склонить магрибинцев к признанию перехода спорной области под его руку отдал приказ держать пассивную оборону и истощать канемские войска партизанскими стычками, а сам выступил на Марракеш и в январе 1388 года встретился с идущими ему навстречу шестью тысячами султанских войск и в битве при Таруданте разбил их. Только после этого он счел возможным повернуть на юг и оставив малые силы в занятых областях, отправился спасать положение на востоке. К несчастью летом он подцепил от лагерной девки легкий сифилис и армию пришлось остановить пока придворный лекарь Катакармабе изыщет способ облегчить состояние аскии. Довольно быстро ему это удалось и отправившись дальше уже в августе сонгайская армия числом в десять тысяч столкнулась с тринадцатитысячным канемским войском в грандиозной битве при Уалламе в области Уари, в которой канемцы потерпели от сонгаев сокрушительное поражение потеряв почти половину своей численности и спешно отступили на восток. В октябре дипломатам Данкатаи отправленным в Марракеш удалось наконец склонить султанский двор к условиям выдвинутым аскией и Бир Ум Грейн вошел в состав сонгайской державы. Данкатая в честь военного триумфа над Магрибом закатил в лагере пир, а также отправил своим чиновником указание о организации наместничьего титула Адрар над областями Уадан и Бир Ум Грейн. В январе 1389 года случилась очередная победа над Канемом в Минио, где канемцы опять потеряли половину людей и в которой в плен наконец попадает султан Канема Вазири. Хочешь, не хочешь, ему приходится отказаться от своих экспансионистских планов и в обмен на свободу приказать полностью очистить занятые канемцами территории.

 

Спойлер

SBzKHMk.png

 

NCpwoaK.png

 

qO1Vjun.png

 

TbVYn4V.png

 

an1Szkc.png

 

Спойлер

0EToC0v.png

 

bs9Tpxc.png

 

uIbhkK6.png

 

u9g8gMB.png

 

Спойлер

iPCJuRD.png

 

rjg0qKz.png

 

4y5Fyt3.png

 

jOJZozd.png

 

Ld4Rknx.png

 

PXemZq8.png

 

qPOXyPb.png

 

4ztoGTF.png

 

   К счастью для него Данкатая держит свое слово и отпускает его на волю, но только для того чтобы затем нанести в отместку по ослабленному Канему свой удар: в начале лета объявлен священный джихад против суннитов Канема за область Вадай. Правда из-за удаленности и растянутых линий снабжения эта война растянулась на целых два года, однако в конце концов, в ноябре 1390 года султан Канема и аския Сонгая подписывают мирный договор о полной передаче земель Вадая в пользу Сонгая. Данкатая, прежде увлекавшийся охотой ввиду болезни уже не чувствует в себе прежних сил выезжать на ловлю и решает заняться подготовкой к отходу в лучший мир, усердно молясь и изучая священный Коран и хадисы праведников. В конце января 1391 года он объявляет о джихаде против эмира Вадая, владыки маленького независимого эмирата к востоку от новых границ Сонгая с целью пробиться наконец к коптам Алодии. Отдав приказ войскам стереть эмират с лица земли, Данкатая отправляется в Гао, устав от завоеваний он решил на какое-то время отдохнуть в столице, чтобы вскоре двинуть Сонгай к новым вершинам. Удастся ли ему это или же жестокая судьба вскоре оборвет путь этого великого правителя? Это может показать только время.

 

Спойлер

wdZMRRA.png

 

2RWGIPa.png

 

HpzLLkk.png

 

YYOsXaU.png

 

e4Rkhi5.png

 

Изменено пользователем Carrachiolla

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу

  • Модераторы онлайн

    • Dr. Strangelove