- Реклама: ИП Райхерт Карина Андреевна ИНН 346001991373 erid: 2VtzqvTcDga
- Ответы 24
- Создано 18.08.2011
- Последний ответ 07.01.2012
- Просмотры 18424
- Ответов в сутки 0
- Просмотров в сутки 3.35
Лучшие авторы в этой теме
-
Dentox 10 сообщений
-
Adaniel 3 сообщений
-
CityLove 2 сообщений
-
Kala4 2 сообщений
-
kwim 1 сообщение
-
Evertonian 1 сообщение
-
Andreo 1 сообщение
-
Comandante Raven 1 сообщение
-
Mckey 1 сообщение
-
йцукенгшщз 1 сообщение
-
Sorcerer 1 сообщение
-
Llis 1 сообщение
Популярные дни
-
Сейчас на странице 0 пользователей
- Нет пользователей, просматривающих эту страницу
-
Модераторы онлайн
- alexis
Рекомендованные сообщения
Präambel
Зима 1347—1348 гг. выдалась необычайно холодной, дикие звери, выгнанные из лесов бескормицей, нападали на людей, «выхватывали из рук матерей грудных младенцев.» И в то же время «явилось нашествие невиданных ранее насекомых, странного вида червей, толстобрюхих жаб, хвостатых лягушек диковинного вида, незнакомых врачам того времени, множество жуков всевозможных форм, огромных чёрных листовёрток, гигантских пауков и комаров самых невероятных и пугающих расцветок и очертаний».
[Cкрыть]С точки зрения официальной религии причины эпидемии были кристально ясны — божье наказание за человеческие грехи, погоня за мирскими соблазнами при полном забвении духовных вопросов. В 1348 году, с началом эпидемии, церковь, а вслед за ней и народ, были убеждены, что грядёт конец света, и сбываются пророчества Христа иапостолов. В войне, голоде и болезни видели всадников Апокалипсиса, причём, именно чума должна была исполнить роль всадника, чей «конь блед и имя ему — Смерть». С чумой пытались бороться с помощью молебнов, крестных ходов, так, шведский король, когда опасность подступила к его столице, возглавил крестный ход босиком с непокрытой головой, моля об отвращении бедствия. Церкви были заполнены верующими. Как лучшее лекарство для уже заболевших или для того, чтобы избежать заражения, церковь рекомендовала «страх Божий, ибо Всевышний один может отвратить чумные миазмы». Покровителем чумных больных считался Св. Себастьян, с ним также было связано поверье о прекращении чумы в одном из городов, когда в местной церкви был построен и освящён придел, где установили статую этого святого.
В 1350 году, в самый разгар эпидемии, папа Климент объявил очередной Святой Год, специальной буллой приказав ангелам немедленно доставлять в рай любого, кто умрёт на дороге в Рим или же возвращаясь домой. Действительно, на Пасху в Рим собралось около 1 млн. 200 тыс. паломников, ищущих защиты от чумы, на Троицу к ним добавился ещё миллион, при том, что в этой массе чума свирепствовала с таким ожесточением, что домой вернулась едва ли десятая часть. За один только год прибыль римской курии от их пожертвований составила астрономическую сумму в 17 млн флоринов, что подвигло тогдашних остряков отпустить ядовитую шутку «Господь не желает смерти грешника. Пусть себе живёт и платит далее.»
Сам папа Климент VI в это время находился вдали от охваченного чумой Рима, в своём авиньонском дворце, по совету личного врача — Ги де Шолиака, прекрасно отдававшего себе отчёт в опасности заражения, не подпуская к себе никого и постоянно поддерживая огонь в двух жаровнях, справа и слева от своей персоны. Отдавая должное суевериям времени, папа не расставался с «волшебным» изумрудом, вставленным в перстень, «каковой, будучи обращён к Югу, ослаблял действие чумного яда, будучи обращён к Востоку, уменьшал опасность заражения».
Следует сказать, что во время эпидемии церкви и монастыри сказочно обогатились; желая избежать смерти, прихожане отдавали последнее, так что наследникам умерших оставались буквально крохи и некоторым муниципалитетом пришлось своим указом ограничить размер доброхотных даяний. Однако же, из страха перед болезнью монахи не выходили наружу, и паломникам оставалось складывать принесённое перед воротами, откуда оно забиралось по ночам.
В народе усиливался ропот, разочаровавшись в возможностях официальной церкви защитить своих «овец» от чумы, миряне стали задаваться вопросом, не грехи ли церковников вызвали Божий гнев. Вспоминались и уже вслух рассказывались истории о блуде, интригах и даже убийствах, случавшихся в монастырях, о симонии священников. Эти настроения, бывшие крайне опасными для церкви, в конечном итоге вылились в мощные еретические движения последующих времен.
<div class="ipsSpoiler" data-ipsspoiler=""><div class="ipsSpoiler_header" onclick="spo_me(this);"><span class="spo_option">Распространение «чёрной смерти» в Европе в 1347—1353 годах</span><span class="spo_desc">Нажмите здесь!</span></div><div class=ipsSpoiler_contents>
<span class="spo_close" onclick="this.parentNode.style.display='none';">[Cкрыть]</span></div></div>
[Cкрыть]Чуму изображали в виде слепой старухи, метущей пороги домов, где в скором будущем предстояло погибнуть одному из членов семьи, чёрного всадника, великана, покрывающего расстояние от деревни к деревне одним шагом, или даже «двух духов — доброго и злого, причём, добрый стучал палкой в двери, и сколько раз стучал, столько людей должно было умереть», чуму даже видели — она гуляла на свадьбах, жалея того или другого, обещала им спасение. Чума передвигалась на плечах своего заложника, заставляя таскать её по деревням и городам.
И, наконец, как полагается, именно во время Великой Эпидемии в народном сознании сформировался образ Девы Чумы (Pest Jungfrau, Plague Maiden), оказавшийся невероятно живучим, отголоски этих верований существовали ещё в просвещённом XVIII веке. Так, по одному из вариантов, записанному в те времена, Дева Чума взяла в осаду некий город, причём любой, неосторожно открывший дверь или окно, добивался лишь того, что в жилище оказывался летучий красный шарф, и в скором времени умирал от болезни. Посему жители в ужасе заперлись в домах и уже не отваживались показываться снаружи. Но чума оказалась терпеливой и спокойно ждала, пока голод и жажда не вынудят их это сделать. Тогда некий дворянин решил пожертвовать собой ради спасения остальных, и, выгравировав на своём мече слова «Иисус, Мария», открыл дверь. Немедленно в проёме показалась призрачная рука и вслед за ней краешек красного шарфа. Не растерявшись, бравый кавалер рубанул по этой руке; в скором времени умер от болезни вместе со всей своей семьёй, таким образом поплатившись за свою смелость, но раненная Чума предпочла убраться прочь и с тех пор остерегалась навещать негостеприимный город.
Понимая, что завтрашний день может и не наступить, множество людей предавалось чревоугодию и пьянству, проматывая деньги с женщинами лёгкого поведения, что ещё больше усиливало разгул эпидемии.
<div class="ipsSpoiler" data-ipsspoiler=""><div class="ipsSpoiler_header" onclick="spo_me(this);"><span class="spo_option">Триумф смерти - Настоятельно рекомендую увеличить и осмотреть картину внимательно, несомненно - культурное наследие Европы</span><span class="spo_desc">Нажмите здесь!</span></div><div class=ipsSpoiler_contents>
<span class="spo_close" onclick="this.parentNode.style.display='none';">[Cкрыть]</span></div></div>
Могильщики, набиравшиеся из каторжников и галерных рабов, которых только лишь можно было привлечь к подобной работе обещаниями помилования и денег, бесчинствовали в городах, покинутых властью, врывались в дома, убивая и грабя. Молодых женщин, больных, мёртвых и умирающих, продавали желающим совершить насилие, трупы волокли за ноги по мостовой, как полагали в те времена, специально разбрасывая по сторонам брызги крови, чтобы эпидемия, при которой каторжники чувствовали себя безнаказанными, продолжалась как можно дольше. Бывали случаи, когда в могильные рвы вместе с мёртвыми сваливали и больных, погребая заживо и не разбираясь, кто из них мог бы спастись.
Стоит также заметить, что случаи искусственного заражения действительно случались, обязанные своим появлением, в первую очередь, распространённому в те времена гибельному суеверию, что избавиться от чумы можно было, передав её другому. Посему больные специально толкались на рынках и в церквах, норовя задеть или дохнуть в лицо как можно большему числу людей. Кое-кто подобным образом спешил разделаться со своими недругами.
Предполагается, что первые мысли об искусственном происхождении чумы появились при виде повального бегства из городов состоятельной части населения. Но слух о том, что богачи сознательно травят бедняков (в то время как богачи столь же упорно обвиняли в распространении болезни «нищих», пытающихся таким образом им отомстить), продержался достаточно недолго, на смену этому пришло иное — народная молва упорно обвиняла в искусственном заражении три категории населения —дьяволопоклонников, прокажённых и евреев, которые подобным образом «сводили счёты» с христианским населением.
[Cкрыть]О составе гипотетической «чумной мази» нам известно из позднейшего сообщения преподобного Афанасия Кирхера, который пишет, что в её состав входили «аконит,мышьяк и ядовитые травы, а также другие ингредиенты, о каковых я не решаюсь написать». Доведённые до отчаяния сеньоры и городские власти обещали крупные награды за поимку отравителей на месте преступления, но, насколько известно из сохранившихся документов, ни одна подобная попытка не удалась. Зато схвачены были несколько человек, огульно обвинённых в изготовлении «чумных мазей», пытками у них вырывали признания, будто они получали от подобного занятия удовольствие «словно охотники, поймавшие дичь», после чего жертвы подобных оговоров отправлялись на виселицу или на костёр.
Единственной реальной подоплёкой для подобных слухов была, видимо, реально существовавшая в те времена секта люциферистов. Разочарование в вере и протест по отношению к христианскому Богу, с их точки зрения не могущему или не желающему улучшить земную жизнь своих адептов, привело к возникновению легенды об узурпации небес, откуда был с помощью предательства свёрнут «истинный Бог — Сатана», который в конце мира, естественно, сможет вернуть себе своё «законное владение». Однако, не существует каких-либо документальных подтверждений в их непосредственном участии в распространении эпидемий или даже в изготовлении гипотетической мази.
<div class="ipsSpoiler" data-ipsspoiler=""><div class="ipsSpoiler_header" onclick="spo_me(this);"><span class="spo_option">Библия Дьявола</span><span class="spo_desc">Нажмите здесь!</span></div><div class=ipsSpoiler_contents>
<span class="spo_close" onclick="this.parentNode.style.display='none';">[Cкрыть]</span></div></div>
[Cкрыть]Уверяли, что у прокажённых удалось найти чумную мазь, состоявшую из человеческой крови, мочи и церковной гостии. Зашив в мешочки, с камнем для утяжеления, эту смесь следовало тайком бросать в колодцы. Ещё один «свидетель» докладывал:
Подлинными козлами отпущения, в которых простонародие увидело причину эпидемии были иудеи, по замечанию Жана Фавье «в те времена всегда и во всём виноватые», которых в то время было много в разных европейских городах.
Антиеврейский навет времён Чёрной смерти не отличался оригинальностью; при всех вариациях, различавшихся в зависимости от места и фантазии конкретного индивидуума, суть его сводилась к следующему: война между папством и Священной Римской империей, опустошившая и ослабившая как Германию, так и Италию, внушила иудеям надежду, что конец христианства близок. Решив посодействовать скорейшей гибели своих врагов, тайные руководители еврейства, собравшиеся в Толедо, постановили извести христиан ядом, приготовленным из плоти и крови совы с примесью смолотых в порошок ядовитых пауков, особую вредоносность которому придало «еврейское колдовство». Ещё один вариант «рецепта» включал в себя порошок из высушенного сердца христианина вкупе с пауками, лягушками и ящерицами[40]. Этот «дьявольский состав» был затем тайно разослан по всем странам с категорическим приказом сыпать его в колодцы и реки. По одной из версий, за спиной еврейских вождей стоял собственной персоной турецкий султан, по другой, они действовали по собственной инициативе.
в 1349 году было «найдено» тело мальчика, якобы замученного иудеями, прибившими его к кресту, пародируя подобным образом распятие. Оказалось также, что евреи колют иголками украденные у христиан гостии, до тех пор пока из них не начинает капать кровь Спасителя.
Обезумевшие толпы в Германии, Швейцарии, Италии, Испании, получив в своё распоряжение подобные «доказательства» виновности иудеев и наконец-то загоревшись надеждой победить эпидемию, устраивали кровавые самосуды, порой с поощрения или молчаливого согласия властей. То, что эпидемия косила обитателей еврейских кварталов не меньше чем христиан, никого не смущало. Так, в одном из прирейнских городов трупы убитых евреев забивали в бочки, которые затем спускали в реку, мужчин, женщин, детей и стариков убивали на месте, бросая их трупы на растерзание собакам и птицам, евреев вешали и жгли, причём не раз бывало, что по пути к месту казни мародёры срывали с обречённых одежду и украшения. Порой в живых оставляли маленьких детей (их затем подвергали насильственному крещению) и молодых и красивых девушек (которым была уготована участь наложниц).
Полагается, что высшие классы, более образованные и искушённые в науках, прекрасно отдавали себе отчёт, что подобные измышления на самом деле являются порождением тёмного и невежественного простонародия, но предпочитали не вмешиваться — кто-то из фанатичной ненависти к «врагам Христовым», кто-то из страха перед бунтом или вполне прозаичного желания поживиться имуществом казнённых.
Зерном, из которым вырос поклёп, считается то, что евреям, отказывая в их ассимиляции, запрещали вступать в цехи и гильдии, оставляя им подобным образом лишь два вида деятельности — медицину и торговлю. Часть евреев, конечно же, богатела, вызывая тем дополнительную зависть, кроме того, евреи-медики, в отличие от христианских коллег хорошо знавшие арабский язык и потому знакомые с передовой в те времена мусульманской медициной, отдавали себе отчёт в опасности загрязнённой воды и потому предпочитали копать колодцы в еврейском квартале или брать воду из чистых ключей, избегая рек, загрязнённых городскими отбросами, что вызывало дополнительные подозрения в их адрес.
Пища к размышлению
Члены секты, движимые единым стремлением подвергнуть свою плоть испытаниям, сравнимым с теми, которым подвергался перед распятием Христос, объединялись в группы до нескольких тысяч человек, возглавляемые единым руководителем и странствовали из города в город, наводнив собой, в частности, Швейцарию и Германию. Очевидцы описывают их как монашествующих, одетых в чёрные плащи и капюшоны, с низко надвинутыми на глаза войлочными шапками и спинами «в рубцах и струпьях запёкшейся крови».
В качестве орудия для умервщления и наказания плоти каждый флагеллант имел с собой бич или плётку с тремя хвостами, снабжённую многочисленными узлами, в каждом из которых сидели шипы в палец длиной, при ударе вонзавшиеся в плоть с такой силой, что «для извлечения их порой требовался дополнительный рывок». Придя в город, они, как правило, собирались в местной церкви, где, раздевшись до брэ, совершали крестный ход с песнями и молитвами, после чего простирались на полу в позе, соответствующей греху, искупления которого искали (прелюбодеи — на животе, убийцы — на спине, клятвопреступники — с пальцами, прижатыми к губам и т. д., после чего начиналась церемония самобичевания, заканчивавшаяся лишь тогда, когда «кровь начинала струиться по ним ручьями до самых щиколоток».
[Cкрыть]По мифологии этой секты, всё началось с того, что некий крестьянин повстречал в поле Христа, который, оставшись неузнанным, попросил у того хлеба. Крестьянин извинился, объяснив, что хлеба у него больше не осталось, но Христос попросил его посмотреть в сумке, где, к немалому удивлению её владельца, хлеб обнаружился в неприкосновенности. Далее Христос отправил крестьянина к колодцу, чтобы размочить хлеб в воде, тот возразил, что колодцев в этой местности нет, но всё же подчинился, и конечно же, колодец сам собой явился в названном месте. Но возле колодца стояла Богородица и отправила крестьянина обратно, приказав передать Христу, что «его матерь запрещает размачивать хлеб». Крестьянин выполнил поручение, на что Христос заметил, что «его матерь всегда на стороне грешников» и объяснил, что, если бы хлеб был размочен, погибло бы всё население Земли. Но теперь он готов помиловать падших и просит размочить лишь треть хлеба, что поведёт за собой смерть трети населения христианского мира. Крестьянин выполнил приказ, после чего началась эпидемия, остановить которую можно, лишь одевшись в белое, молясь и предаваясь посту и покаянию.
Шествия бьянки собирали в городах не меньшие толпы, чем шествия их более радикально настроенных собратьев. Одетые в белое, со свечами и распятиями в руках, они двигались, распевая молитвы и псалмы, моля о «милосердии и мире», причём возглавляла собой процессию обязательно женщина, идущая между двумя маленькими детьми.
Однако и эти дальние предшественники реформации вызвали собой недовольство господствующей церкви, так как прямо упрекали её в стяжательстве, корыстолюбии и забвении заповедей Христа, за что Господь и наказал свой народ эпидемией. Бьянки требовали от папы Климента добровольно отказаться от престола, уступив его «нищему папе», с этим требованием их глава, называвший себя Иоанном Крестителем отправился в Рим, и конечно же, кончил жизнь на костре инквизиции, секта была разогнана силой и, наконец, официально запрещена.
[Cкрыть]Жертвы хореомании вдруг без всякой видимой причины начинали прыгать, кричать и совершать нелепые движения, действительно напоминавшие собой некий неистовый танец. Одержимые сбивались в толпы до нескольких тысяч человек, бывало, что зрители, до опредленного момента просто глазевшие на происходящее, сами присоединялись с плящущей толпе, не в силах остановиться. Самостоятельно прекратить пляску одержимые не могли и зачастую покрывали расстояние до соседнего города или сёла, вопя и прыгая, падали на землю в полном изнеможении и засыпали на месте.
После этого психоз порой заканчивался, иногда продолжался в течение нескольких дней или даже недель, одержимых хореоманий отчитывали в церквях, кропили святой водой, бывало, когда иные средства были исчерпаны, городские власти нанимали музыкантов, чтобы те подыгрывали неистовой пляске и тем самым скорее доводили больных ею до изнеможения и сна.
17 июня 1278 года, около сотни человек, поражённых этой болезнью, принялись плясать и прыгать на Мозельском мосту в Утрехте, вследствие чего мост обрушился, и все они утонули в реке. Последующая легенда приписала эту катастрофу тому, что мимо прошёл пастор, нёсший Святые Дары, которые предназначались некоему тяжелобольному. Дьявольские чары при том немедленно развеялись и мост рухнул в реку, увлекая за собой одержимых. Но, если эти случаи были всё же единичными, по окончании эпидемии Чёрной смерти хореомания приняла пугающий размах, скачущие толпы насчитывали порой до нескольких тысяч человек. Полагается, что таким образом выплёскивалось нервное потрясение и ужас, вызванные эпидемией. Хореомания свирепствовала в Европе в XIV—XV веках, чтобы затем исчезнуть навсегда.
Отношение внешних зрителей к одержимым хореоманией было неоднозначным, так, в средневековых хрониках можно найти и намёки, будто речь шла о профессиональных нищих, получавших по окончании представления щедрую милостыню, ради чего, собственно, всё и затевалось. Другие авторы склонялись к мысли об одержимости бесом, полагая экзорцизм единственным лекарством для подобного. Действительно, в хрониках зафиксированы случаи, когда массовому танцу предавались беременные женщины, или о том, что многие танцоры, когда приступ заканчивался, умирали или всю дальнейшую жизнь страдали тиком или тремором конечностей.
Надо сказать, что её подлинные причины и механизм протекания остаётся неизвестным до нынешнего времени.
Пляска смерти
Эпидемия привела к тому, что из-за резкого уменьшения количества населения зашатались традиции, ранее казавшиеся незыблемыми, и феодальные отношения дали свою первую трещину. Многие цехи, бывшие практически закрытыми, где ремесло передавалось от отца к сыну, чтобы удержаться на плаву, стали принимать к себе новых людей, подобным же способом вынуждено было пополнять свои ряды духовенство, значительно поредевшее за время эпидемии, а также врачебное сословие; за недостатком мужчинам в сферу производство стали втягиваться женщины. Время после чумной эпидемии стало подлинным временем новых идей и пробуждения средневекового сознания. Перед лицом грозной опасности от вековой спячки очнулась медицина, вступившая с того времени в новый этап своего развития. Кроме того, недостаток рабочих рук позволял подёнщикам, батракам, прислуге и т. д. буквально торговаться со своими работодателями, требуя для себя лучших услових труда и более высокой оплаты.
После этого чума обходила Европу стороной, возможно, потому, что с развитием техники в жизнь европейцев вошли каменные здания, мощеные улицы, что улучшило санитарное состояние городов.
Однако менее развитые регионы — Египет, Поволжье, Индия и Китай — продолжали страдать от чумы и на протяжении XIX в. Колоссальная эпидемия 1890-х годов в Китае, во время которой была открыта чумная бактерия, перекинулась на Южную Америку. В 1922 г. случилась вспышка болезни даже во Флориде.
В настоящее время чуму можно контролировать и лечить. До сих пор ежегодно чумой заражаются несколько сот людей, но умирают из них лишь несколько десятков. Только в случае глобальной катастрофы призраки смерти из средневекового прошлого могут вновь обрести былую мощь.
[Cкрыть]Содержание:
Опубликовано Dentox,
Закреплено StrаtegiumПрисоединиться к обсуждению
Вы можете оставить комментарий уже сейчас, а зарегистрироваться позже! Если у вас уже есть аккаунт, войдите, чтобы оставить сообщение через него.