Исторические документы

[Механик 6,039]

[Муцухито 3,466]

Открытки художника В. А. Табурина «Дети-политики». 1917 год.

[Alex2411 2,800]

Из директив верховного командования о политических мероприятиях, 1941 год (перевод с нем.):

 

 

Где-то что-то подобное я уже видел, особенно последний абзац... совсем недавно... может год-полтора...

[Механик 6,039]

Свидетельство купца второй гильдии

Спойлер

 

[Valamir 852]

Британская библиотека, папирус №2655, середина III века до н.э.

 

Спойлер

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Текст гласит:"Ефармост брату своему Зенону, привет. Письмо, которое вы написали о деньгах, съели мыши. Вы окажете мне услугу, написав его еще раз, счастливо!"

 

[Alex2411 2,800]

Малоизвестное обращение одной супердержавы к другой в весьма непростое время. Сильный и неоднозначный документ...

Спойлер

 

P.S. Ответ, кстати, был не менее сильным и неоднозначным.

[Gulaev 12,034]

2 часа назад, Alex2411 сказал:

Сильный и неоднозначный документ...

Неоднозначность так и прет. Мы за все хорошее, против всего плохого. А то, что собираемся вас немножко атомными бомбами бомбить, так мы об этом очень сожалеем. Будем бомбить и плакать.

[UBooT 22,918]

Испанская книга 1485 года учит, как пережить солнечное затмение

В архиве епископства Теруэля хранится одна из самых необычных инкунабул испанского книжного наследия - трактат, написанный Диего де Торресом, врачом и астрологом из Саламанки, о солнечном затмении 16 марта 1485 года.

Инкунабула - это старопечатная книга (изданная в Европе до 1 января 1501 года), по оформлению похожа на рукописную.

Работу Торреса обнаружила Инмакулада Гомес, директор архива, в фондах епархиальной библиотеки. Как именно она оказалась в Теруэле, остаётся загадкой: путь из Саламанки до сих пор не прослеживается. Книга хранится в специально затемнённом помещении - прямой солнечный свет способен уничтожить то, что столетиями сохранялось на льняном волокне.

Экземпляр уникален для Испании. В мире существует лишь одна подобная копия - в библиотеке Хантингтона в Калифорнии, но она неполная. Терульский же экземпляр дошёл до наших дней в идеальном состоянии.

Его 24 страницы - не научный трактат для учёных, а текст, предназначенный для широкого распространения, своего рода предупреждение для простых людей о грядущих небесных явлениях. Именно массовость печати и стала причиной того, что до нашего времени сохранилось так мало экземпляров: вещи, которыми пользуются, изнашиваются; вещи, которые берегут, переживают века.

 

В ту эпоху солнечное затмение воспринималось не как предсказуемое астрономическое явление, а как предвестие беды - прежде всего болезней, включая чуму. Диего де Торрес стремился не столько объяснить природу затмения, сколько подготовить читателей к тому, что, по его убеждению, должно было последовать: к мору.

Его рекомендации точны и поражают современного читателя сочетанием практичности и суеверия. Следовало избегать яиц и рыбы. Пить - только красное вино, а белое выбрасывать. Дом и руки мыть водой с уксусом. Не спать днём. Физические нагрузки минимальные, и только в тёплом помещении.

И главное - двигаться. "Бегите быстро и далеко и возвращайтесь поздно", — наставляет автор, рассуждая как человек, не уверенный, задержится ли надолго надвигающееся зло. Это отражает мировоззрение времени, когда астрономия и астрология были неразделимы, а затмение считалось дурным знамением, связанным с болезнями и эпидемиями.

Любопытно, что в тексте ни разу не упоминается защита глаз. Вероятно, никто и не думал смотреть на солнце: затмение внушало слишком сильный страх.

Диего де Торрес родился в Саламанке 27 января 1435 года. Он был профессором астрологии в Саламанкском университете и автором Opus Astrologicum - труда, в котором астрономические наблюдения переплетаются с астрологическими толкованиями, характерными для донаучной эпохи.

 

В XV веке граница между наукой и магией оставалась проницаемой: то, что сегодня мы назвали бы астрономией, и то, что сочли бы суеверием, мирно сосуществовали в одном и том же тексте у одного и того же человека.

Последняя страница инкунабулы пуста. На обороте - примечание, намекающее на обсуждение пальмии, практики, запрещённой в то время. Книга завершается словами "аминь" и "хвала Богу" - единственно возможным прикрытием для человека, жившего в эпоху, когда церковь зорко следила за каждым шагом.

 

[UBooT 22,918]

Новое открытие раскрывает тайну местонахождения лондонского дома Шекспира

Недавно обнаруженная карта XVII века проливает свет на жизнь Уильяма Шекспира в Лондоне.

Поклонники Уильяма Шекспира, как и те, кто недавно посмотрел Hamnet, уже знают, что знаменитый драматург родом из Стратфорда-на-Эйвоне. Однако прославился он в Лондоне, хотя в британской столице осталось совсем немного следов его присутствия.

Теперь недавно обнаруженный план XVII века проливает новый свет на лондонский период жизни Барда, впервые точно указывая местоположение единственного дома, который Шекспир купил в городе, - места, где он, возможно, работал над своими последними пьесами.

Специалист по Шекспиру профессор Люси Манро из Кингс-колледжа Лондона определила местоположение и размеры владения, которое он купил в 1613 году.

«Я наткнулась на него в Лондонском архиве, когда искала совсем другое», - рассказала Манро.

Ей удалось обнаружить три документа - два в Лондонском архиве и один в Национальном архиве, - которые дали дополнительную информацию.

Давно известно, что у драматурга был дом в Блэкфрайарсе, бывшем доминиканском монастыре XIII века, и считалось, что он находился рядом с надвратным зданием. Но новая находка означает, что теперь известны его размеры (скромные), планировка (Г-образная) и точное местоположение. Участок занимал территорию, где сейчас расположены восточная часть переулка Айрленд-Ярд, нижний отрезок Бергон-стрит и части зданий по адресам Бергон-стрит, 5, и Сент-Эндрюс-Хилл, 5.

Открытие показывает, что синяя мемориальная табличка в честь Шекспира на Сент-Эндрюс-Хилл находится не «рядом» с местом, где стоял его лондонский дом, а как раз на этом месте.

Два других документа относятся к продаже владения в Блэкфрайарсе, совершенной внучкой Шекспира в 1665 году.

Точно неизвестно, жил ли Шекспир в своем лондонском доме или лишь сдавал его. Но, по словам Манро, размеры дома и его расположение всего в пяти минутах ходьбы от театра Блэкфрайарс позволяют предположить, что в конце жизни он проводил в Лондоне больше времени, чем принято думать. По ее словам, именно здесь он мог работать над своими последними пьесами - «Генрих VIII» и «Два благородных кузена», обе написаны в соавторстве с Джоном Флетчером.

На вырученные от пьес средства Шекспир построил в Стратфорде, примерно в 160 километрах к северо-западу от Лондона, семейный дом, который впоследствии был снесен. Там он умер в 1616 году в возрасте 52 лет.