Технофеодализм: власть платформ и ИИ.От капитализма к технофеода­лизму: как власть техноло­ги­ческих корпора­ций меняет мир.Чем опасна эта система?

[Цифровой Интеллект 85]

 

Технофеодализм — это концепция, описывающая новую социально-экономическую систему, где цифровые платформы (Amazon, Apple, Google) заменили капиталистов, а пользователи стали «цифровыми крепостными». В этой системе традиционная прибыль уступает место «облачной ренте», взимаемой за доступ к цифровым пространствам, что превращает интернет в приватизированный феод.

 

Основные характеристики технофеодализма:

 

• Власть «облачного капитала»: Реальная власть находится у владельцев технологических платформ (технофеодалов), а не у производителей товаров, которые стали их «вассалами».
• Цифровое крепостничество: Пользователи бесплатно создают контент и генерируют данные, увеличивая стоимость платформ, подобно тому, как крепостные работали на земле феодала.
• Рента вместо прибыли: Техногиганты получают прибыль не через рыночную конкуренцию, а собирая «облачную ренту» с пользователей и других компаний за право присутствия в их экосистемах.
• Уничтожение капитализма: По мнению экономиста Яниса Варуфакиса, капитализм умер, сменившись строем, где рынки заменены на цифровые платформы, где правят технофеодалы. 

 

Термин описывает переход от капитализма к системе, где цифровые монополии контролируют поведение пользователей и извлекают выгоду из их активности. 

1.🏰 Технофеодализм: власть платформ и ИИ

 

 

 Технофеодализм Варуфакиса: когда ИИ и платформы становятся новыми феодалами

🔹 От капитализма к цифровому феодализму

Янис Варуфакис — экономист, философ и бывший министр финансов Греции — утверждает: классический капитализм, основанный на рынках, конкуренции и производстве, уже мёртв . На его месте — новая форма власти: технофеодализм .

Это не просто экономическая модель. Это архитектура цифрового контроля , где платформы не обслуживают рынок, а заменяют его , превращаясь в цифровых лордов, контролирующих доступ к товарам, услугам, информации и вниманию.

🧠 «Теперь не рынок управляет корпорациями, а корпорации-платформы управляют рынками.»

🔹 Облачный капитал и феодальные ленты

Если капитализм можно было описать через фабрику , то технофеодализм — через облако . Это не капитал, который производит — это капитал, который владеет доступом .

Варуфакис вводит термин «облачный капитал» — власть, основанная на цифровых экосистемах, алгоритмах и данных. Apple App Store, Amazon Marketplace, Google Ads — это не просто сервисы. Это феодальные земли , на которых бизнес и пользователи платят ренту за право существовать.

🏰 Три сословия технофеодализма:

• Вассалы-капиталисты — мелкие продавцы, зависимые от правил платформ

• Облачные пролетарии — сотрудники, обслуживающие цифровые замки

• Облачные крепостные — пользователи, отдающие данные и внимание бесплатно

📌 Экономика превращается в цифровой замок, где платформы — лорды, а мы — зависимые жители, платящие не за товар, а за право быть.

🔹 ИИ как цифровой вассал и надсмотрщик

Искусственный интеллект — это не просто инструмент. Это новый управляющий , который не только обслуживает платформу, но и формирует желания .

Алгоритмы больше не просто рекомендуют — они предугадывают , направляют , внушают . Они учатся на наших действиях, чтобы переписать наши предпочтения , превращая внимание в валюту, а поведение — в управляемый сценарий.

🤖 ИИ становится не просто экономическим, но и политическим актором , способным влиять на выборы, общественное мнение и даже восприятие реальности.

🔹 Демократия под угрозой

Технофеодализм — это не только про экономику. Это про власть над вниманием , а значит — над демократией. Если алгоритмы способны контролировать миллионы, они становятся инструментом власти , сопоставимым с армиями и государственными институтами.

🌍 Геополитическая сцена:

• США и Китай борются не за рынки, а за облачные капиталы

• Цифровые гиганты становятся субъектами международной политики

• Демократия превращается в симуляцию , где выбор — это результат алгоритма

⚠️ Мы наблюдаем не просто кризис рынка, а перераспределение власти от государств к платформам.

🔹 Анти-технофеодализм: возможен ли выход?

Варуфакис не только критикует — он предлагает альтернативу . Его идеи — это попытка вернуть контроль обществу :

• 📊 Общественный аудит алгоритмов

• 💸 «Облачный налог» на цифровые транзакции

• 🆔 Независимые цифровые идентичности

• 🧠 Поддержка открытых AI-инициатив (например, DeepSeek)

Это не утопия, а программа сопротивления . Если мы осознаем, что платформа — это не просто удобство, а новая форма власти , мы можем начать переписывать правила .

🛡️ Противоядие уже существует — нужно лишь признать, что мы живём не в цифровом рае, а в облачном замке.

💬 Финальный аккорд

Технофеодализм — это не прогноз. Это уже реальность , в которой мы живём. Каждый клик, каждый лайк, каждый поиск — это акт цифровой зависимости . Но осознание — это первый шаг к свободе.

Как думаете, мы уже живём в условиях технофеодализма, или ещё есть шанс выйти из замка?

 

 

 

2.От капитализма к технофеода­лизму: как власть техноло­ги­ческих корпора­ций меняет мир

И чем опасна новая экономическая система

 

 

Когда я выбираю книги в онлайн-магазине «Читай-город» или настольные игры на сайте издательства Hobby Games, то гарантированно становлюсь мишенью для рекламы этих товаров на недели вперед.

Браузер будет показывать мне баннеры с книжными новинками и акциями от продавцов настолок, а сам «Читай-город» будет отправлять мне, как зарегистрированному пользователю, адресные скидки на просмотренные издания. «Яндекс», Google и магазины книг знают о моих вкусах и увлечениях больше, чем мои друзья и родители. И продают эти знания всем, кто готов им платить.

Но во власти технологических платформ не только данные пользователей. Они стали почти монопольными провайдерами, соединяющими клиентов и продавцов. И теперь именно они решают, товар какого производителя я увижу на первой странице поиска, а что от моих глаз вообще лучше скрыть.

Amazon, Wildberries и «Авито» подменили собой рынок. И появились ученые, которые считают, что с их приходом рынок в его привычном понимании вообще исчез. На смену капитализму пришел технофеодализм — в этом уверен греческий экономист и политик левых убеждений Янис Варуфакис. Он предупреждает людей об опасностях новой экономической системы.

Я прочитал его книгу, посмотрел интервью и попытался разобраться, что представляет собой технофеодализм, как он проявляется в повседневной жизни и что можно сделать для ограничения власти технофеодалов.

 

Что такое технофеодализм

Придумавший этот термин Янис Варуфакис в середине 2010-х работал министром экономики Греции, а сейчас чередует медийно-политическую деятельность с написанием книг по экономике. Последняя вышла в 2023 году — «Технофеодализм: Что убило капитализм» (Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. ). В ней он объясняет, почему нынешнюю экономическую систему уже нельзя назвать капитализмом и что общего у нее с феодальным строем.

 

 

 

На русском книги Варуфакиса про технофеодализм в продаже пока нет. Источник: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Чтобы понять технофеодализм, стоит вспомнить, что такое феодализм в принципе. В самом упрощенном виде термин означает власть феодалов — владельцев земельных наделов, феодов, — над населением, живущим на этой территории.

 

При этом власть тех, кто находится рангом выше, например короля, на земле феодала ограничена. Проще говоря, владелец феода что хочет, то у себя и делает — собирает дань с живущих и работающих у него людей или судит их по своему усмотрению. Феодальные межклассовые отношения были характерны для средневекового общества.

 

В современном мире крупным технологическим компаниям, которых Варуфакис сравнивает с феодалами, не нужны ни земельные владения, ни войско, чтобы управлять людьми. Их облачные сервисы и программные алгоритмы дают им реальную власть над миллиардами пользователей по всему миру, которые попали к ним если не в рабство, то точно в зависимость от предоставляемых ими услуг.

 

Вот общие признаки, которые автор книги привел для сравнения техногигантов с феодалами Средних веков.

 

У технофеодалов есть власть в пределах надела. Феоды техногигантов — это их платформы и сервисы, где они вольны делать что хотят. Apple может удалить приложение из App Store, Twitter — заблокировать пользователя, а Google — поднять сайт в поисковой выдаче или убрать его оттуда совсем.

 

Онлайн-площадки типа Amazon отличаются от обычного рынка тем, что компании, владеющие ими, единолично регулируют все происходящее на сайте. У покупателей и продавцов почти нет возможностей свободно обмениваться информацией и товарами: правила их взаимодействия определяет администрация сайта.

Пользователей сервисов Варуфакис называет «облачными крепостными»: они бесплатно дают технокомпаниям свои личные данные и возможность отслеживать свое поведение, после чего платформы могут создавать еще более совершенные алгоритмы и зарабатывать еще больше денег.

 

Технофеодалы взимают ренту. Доступ к цифровым платформам таких компаний греческий экономист называет «облачной рентой», которую платят, например, продавцы на маркетплейсах — сродни тому, как вассалы платили ренту феодалам в Средневековье. Сравнивая с феодом торговую площадку Amazon, экономист вспоминает ее владельца Джеффа Безоса, который раздает участки продавцам товаров и посылает к ним своего сборщика податей.

 

При этом технофеодалам не нужно производить ничего материального. Прибыль, которая выступает двигателем экономической активности при капитализме, сменилась рентой. «Сейчас Amazon не производит ничего, ни бинокли, ни музыку, ни книги, — Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  — А происходит следующее: какой-то капиталист, производящий бинокль, велосипед, книгу или что-то еще, поставлен перед условием, что он может достичь меня [потребителя] через Amazon.

И Джефф Безос взимает с этого капиталиста 40% от цены, которую я плачу. Это огромная рента».

Отмечу, что тут Варуфакис лукавит: во-первых, с размером комиссии он явно погорячился, а во-вторых, Amazon продает не только чужие товары,

но и много чего производит под товарным знаком компании. Но логика высказывания понятна: платформы живут в первую очередь за счет ренты.

 

Технофеодалы не терпят конкуренции. Варуфакис считает, что извлекаемая технологическими платформами прибыль отличается от стандартной капиталистической еще и тем, что за свой заработок капиталистам нужно конкурировать на рыночных условиях. А огромные экосистемы современных технокорпораций защищены от большинства конкурентов, как и феоды, которые доставались своим владельцам по наследству или по решению монарха.

 

«Власть сейчас уходит от традиционной промышленности, от традиционного капитала, земного капитала к облачному капиталу, — отмечает автор книги. — Два столпа капитализма — рынки и прибыль — исчезли, и они больше не находятся в фокусе принятия решений».

 

Янис Варуфакис считает, что технофеодализм хуже капитализма. Фотография: Pier Marco Tacca / Getty Images

 

Кто такой Янис Варуфакис

 

Греческий экономист Янис Варуфакис родился в 1961 году в Афинах. С конца 1970-х жил и учился в Великобритании, где также активно занимался политикой. Там он закончил магистратуру по математической статистике, а позже стал кандидатом экономических наук и преподавателем.

В 1988 году стал преподавать экономику в Сиднейском университете, получил австралийский паспорт. В 2000 году вернулся в Грецию, где чередовал преподавание в Афинском университете с работой в качестве экономического советника в правительстве.

В 2012—2013 успел даже поработать экономистом в игровой компании Valve, известной своим интернет-магазином Steam.

В 2015 Варуфакис стал министром экономики Греции, но в том же году покинул пост из-за несогласия с жесткими условиями, выдвинутыми лидерами еврозоны при спасении страны от банкротства.

В 2018 году основал левую политическую партию МЕРА25 и по сей день выступает ее председателем.

 

Как работает технофеодализм

На рынке блокчейна и криптовалют популярно понятие Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  Оно означает следующее: если алгоритмы позволяют что-то сделать в программе, то это не противозаконно.

 

Этот аргумент не так давно Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , которого в США обвинили в крупном мошенничестве с криптовалютой Mango.

 

Айзенберг накрутил ее цену, а потом обрушил, заработав кучу денег и приведя к большим потерям других участников рынка.

Свои действия он не счел противозаконными, потому что алгоритмы блокчейн-сети позволяли провернуть эту схему, и сторона защиты всерьез строила на этом свою аргументацию.

 

Суд, правда, с ней не согласился Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Я считаю, что эта история характерна для подавляющего большинства случаев, когда нарушаются права пользователей в сфере технологий, где регуляторы просто не успевают устанавливать своды правил и вырабатывать механизмы защиты.

У пользователей технологических платформ действительно мало возможностей себя защитить, что делает эти платформы фактически всемогущими и дает им возможность не слишком считаться с правами своих «крепостных».

 

Отсюда и главное свойство технофеодализма — возможность мгновенно лишить пользователя товаров или услуг. Надо сказать, я сам уже несколько раз стал его жертвой. Так, в ноябре 2021 года «Кинопоиск» удалил из моей библиотеки купленный в онлайн-кинотеатре мультфильм «Легенды „Смертельной битвы“: Месть Скорпиона», потому что у сервиса закончились права на его показ. Деньги мне, правда, после этого вернули.

 

Контент вам не принадлежит. Нагляднейшее проявление издержек технофеодализма — массовый бойкот России западными компаниями после февраля 2022 года, когда многие ушли из страны, иногда грубо нарушая права пользователей.

 

Так, Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  А в магазине Sony PlayStation нельзя скачать купленные к играм дополнения. Получается, что цифровой продукт, по сути, можно отобрать в любой момент.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , но возможность получить деньги невелика: считается, что активов Sony в стране не осталось. При этом сама Sony свои права в стране Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , преследуя россиян за нелицензированное распространение продукции, а российское правосудие Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Также без ведома пользователей платформы могут менять содержание проданного ранее цифрового контента — например, его могут отцензурировать. Так, в США стриминговые сервисы Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

Технофеодалы могут устанавливать свои правила и запреты. Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  — тогда еще действующего президента США — на фоне беспорядков в Вашингтоне, когда его сторонники взяли штурмом здание конгресса США, Капитолий. Компанию не смутили даже Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  — Трамп был популярным пользователем, хоть и с противоречивой репутацией.

 

Свою технофеодальную природу тогда показали и другие крупные платформы. Кроме Twitter Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  В сумме это привело к исходу правоконсервативной публики и трампистов в менее известную соцсеть Parler, которая куда более либерально модерировала размещаемый контент. Тогда другие технофеодалы Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  Amazon отказалась обслуживать ее серверы, а Apple с Google убрали приложение Parler из своих магазинов.

 

Такое происходит не только в громких политических делах — контент могут удалить потому, что он «не соответствует правилам платформы». Причем эти правила могут постоянно меняться. Хороший пример — политика того же Facebook* в отношении Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  до мая 2021 года компания удаляла и банила у себя весь контент, где обсуждалось, что вирус мог быть разработан в лаборатории, но потом перестала это делать.

 

Небольшие платформы тоже закручивают гайки. Было бы ошибкой считать, что власть над людьми имеют только самые крупные технокомпании. Возможность ограничить права пользователя доступна по умолчанию любой организации, имеющей свое технологическое решение.

 

Так, американская краудфандинговая платформа GoFundMe в феврале 2022 года Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  из-за сообщений о «незаконных активностях». Но эта же платформа Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , хотя на них как раз Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Технофеодалу принадлежат данные пользователей. Пользователи предоставляют владельцам платформ огромный объем своих данных: пол, возраст, товарные предпочтения и много всего еще. На этих данных платформы зарабатывают — или показывая этим пользователям таргетированную рекламу, оплаченную сторонними заказчиками, или просто напрямую продвигая свои же товары и услуги.

Лучше всего на пользовательских данных зарабатывают соцсети, где люди проявляют наибольшую активность. Это иногда приводит компании к неприятным последствиям.

Так, европейские регуляторы прессовали американскую компанию Meta* за то, что она собирала пользовательские данные без разрешения. В итоге все закончилось тем, что компания Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Кстати, еще с 2010-х обсуждается идея, Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  В 2020 году Facebook* раздумывала над тем, чтобы таким образом Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  Звучала сумма 5 $ в месяц на пользователя, но от идеи отказались: это означало бы потерю многомиллиардных прибылей компании.

 

Доступ к данным открывает возможности для нечестной конкуренции. Гигант онлайн-коммерции Amazon отметился тем, что собирал данные о продукции сторонних продавцов на своей площадке, а потом начал с ними же конкурировать, Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Технофеодализм сегодня можно считать синонимом монополизации рынков, поскольку цифровые платформы и сервисы находятся в несоизмеримо более сильном положении по сравнению с другими игроками. Выпуская собственные умные колонки, велосипеды и телевизоры, «Яндекс» может легко обходить конкурентов на своей платформе «Яндекс Маркет».

 

Технофеодализм в культуре

 

Я бы выделил два вида художественных произведений, которые описывают то, что Варуфакис окрестил технофеодализмом.

Киберпанк. Это мир будущего, в котором большую роль играют высокие технологии и ИТ и где корпорации захватили власть или заменили собой государство.

Пример киберпанка — настольные игры Shadowrun о вымышленной вселенной, а также книги и видеоигры из той же серии. Власть корпораций тут вполне формальная: у них есть экстерриториальность и своя юрисдикция, они имеют право решать дела внутри компании на своей территории так, как посчитают нужным. А между собой корпорации решают вопросы вполне по-феодальному — воюя или выясняя отношения в суде, состоящем из тех же представителей корпораций.

К классическому киберпанку с его высокими технологиями здесь примешано еще фэнтези — с орками, эльфами и драконами, магией и потусторонней силой.

По истории вселенной Shadowrun есть замечательный подкаст — Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Еще один представитель киберпанка так и называется — Cyberpunk. Это тоже вселенная настольных игр, которая также включает в себя видеоигры, книги и иную медиапродукцию. В целом Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  примерно похожа на Shadowrun: здесь тоже про эрозию традиционных государств и всевластие корпораций. Но их власть в Cyberpunk более неформальная и, если угодно, мафиозная. Мир больше напоминает современную Мексику с войнами картелей и слабым государством.

 

 

Игра Cyberpunk 2077. Источник: CD Projekt Red

 

 

Археофутуризм. Здесь идет совмещение высоких технологий с социальным консерватизмом и традиционализмом. Проще говоря, это проецирование на будущее установок прошлого.

В числе крупнейших произведений в археофутуризме — литературная вселенная «Дюна» Фрэнка Герберта и его наследников. В мире далекого будущего — примерно через 20 тысяч лет — вселенная поделена между благородными домами — герцогами, графами, баронами и так далее. У них у всех есть голоса в межгалактическом парламенте Ландсрааде. А правит вселенной Император — но его власть не безусловна, он там лишь «первый среди равных» и вынужден считаться с интересами всех домов и фракций.

В пределах своих планет-владений дома делают с подвластным им населением все что захотят. При этом в мире очень высокий уровень развития технологий с голограммами, межзвездными полетами, клонированием, силовыми щитами и прочим. Хотя есть и определенные технологические ограничения, наложенные из религиозных соображений, — например, запрещено создание искусственного интеллекта.

«Дюна» — это идеальный образчик технофеодализма, потому что там есть, собственно, феодалы и в их руках сосредоточены высокие технологии, при помощи которых они и обеспечивают свое правление.

Другая фэнтезийная вселенная в духе археофутуризма представлена в настольных играх — Warhammer 40,000. Здесь тоже и книги, и видеоигры, и сериалы. В Warhammer также правит аристократия, но все ресурсы, как людские, так и экономические, выжимаются на нужды постоянной войны, власть императора никак не ограничена, и любые восстания феодалов подавляются быстро и жестоко. Так что, по сути, в этой вселенной «техноабсолютизм» или «технотеократия», но феодализма там минимум.

Ну и нельзя не сказать про археофутуризм в «Звездных войнах». Кинематографическая вселенная давно разрослась и теперь включает в себя игры, настолки, комиксы и многое другое. Вообще, там республиканский строй, который на недолгое по историческим меркам время сменила империя. Но в республику входят и феодальные планеты и королевства. Высокие технологии во вселенной «Звездных войн» тоже есть, а значит, есть и технофеодализм. Теперь мы об этом знаем.

 

Фильм «Дюна» (2021). Источник: Warner Bros.

 

Кадр из «Звездных войн». Источник: Lucasfilm

 

 

Как победить технофеодализм

На первый взгляд технофеодализм кажется неизбежностью, которую человечеству предстоит пережить. Но в последнее время с ним начали бороться правительства. Расскажу, как это происходит.

Вмешательство антимонопольных органов. Регуляторы могут потребовать от компании разделиться на части — распродать свои «лишние» подразделения и уменьшиться в размерах. Аналогичные примеры есть в других сферах. Так, в США в начале 20 века разделили на много компаний нефтяного монополиста Standard Oil, чтобы способствовать конкуренции. Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  — как раз из-за ее монопольного положения, — но компания подала апелляцию и победила.

 

Минусом этой схемы может быть то, что сами пользователи в конечном счете могут лишиться услуг, предоставляемых платформой. В технологических компаниях разные части бизнеса зачастую неодинаково рентабельны и какой-то особенно прибыльный сегмент обеспечивает существование всех прочих. За примерами далеко ходить не надо: все проекты Amazon существуют за счет прибыли, которую приносит облачное подразделение компании. Если бизнес разделить, то многие привычные пользователям сервисы могут просто обанкротиться и перестать существовать.

 

Запрет на расширение. Регуляторы могут ограничить расширение существующих технологических компаний, запрещая им крупные поглощения. Недавно Microsoft пыталась купить игровую компанию Activision Blizzard и убила несколько лет на убеждение регуляторов, прежде чем смогла закрыть сделку. Но и здесь неочевидна выгода для самих пользователей. Если бы Activision Blizzard не получилось купить и она обанкротилась, кому от этого стало бы легче?

 

Штрафы за монополизм. Периодически регуляторы подают иски против крупнейших технофеодалов из-за злоупотребления монопольным положением. Так, Google в январе 2024 года Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  за то, что в 2017 году продвигала свой сервис сравнения цен в магазинах в ущерб аналогичным сервисам конкурентов.

По идее, такие крупные штрафы должны иметь эффект. Но я не припомню случая, чтобы они влекли значимые последствия. Обычно все заканчивалось так: с технофеодалов брали деньги и они продолжали заниматься тем, чем и раньше.

Недавно регуляторы ЕС под угрозой штрафа в размере 10% от общей годовой выручки Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  и притеснять продавцов на платформе. В частности, Amazon вменяли в вину то, что компания при продвижении товаров на платформе отдавала предпочтение собственной продукции и тем продавцам, кто использовал логистическую систему Amazon для доставки.

Главная сложность таких мер — следить за тем, как компании потом соблюдают предписания. Так что в случае с Amazon пока трудно сказать, была ли мера эффективной, или компания вернулась к старым практикам.

Регулирование правил и тарифов техногигантов. Сегодня от предприятий коммунальной сферы в России требуют оказывать услуги по вменяемым ценам — действует система регулирования тарифов, которая позволяет сдерживать удорожание услуг. Регулировать технологические компании можно так же, как сектор ЖКХ. Звучит экзотически, но на самом деле такая идея обсуждается уже очень давно — как минимум с 2017 года.

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  — то есть сколько технокомпании должны брать за свои услуги, ставшие для многих пользователей безальтернативными. Но также на повестке Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  техноплатформы должны оказывать услуги всем, не отказывая, например, из-за политических предпочтений.

 

Как с технофеодалами борется Европа

В странах ЕС с 2024 года действует закон о цифровых рынках — Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  В нем определены шесть компаний-привратников — то есть крупных платформ, выступающих фактически монополистами в своей сфере: Alphabet , Amazon, Apple, Meta*, Microsoft, ByteDance .

У всех этих компаний в сумме есть 22 сервиса, упоминаемых в законе, — их социальные сети и магазины приложений.

Вот что обязаны, согласно DMA, делать привратники:

1. Позволять сторонним компаниям интегрировать свои решения в сервисы.
2. Давать доступ корпоративным пользователям своих сервисов к данным, которые появляются в результате их деятельности.
3. Выдавать рекламодателям инструментарий для проверки рекламы на платформах.
4. Давать поставщикам услуг и товаров возможность проводить оплату за пределами своих платформ.

Вместе с тем, согласно DMA, привратникам запрещено делать следующее:

1. Отдавать предпочтение своим товарам и услугам при продвижении, когда аналогичные товары и услуги рекламируются на платформе сторонними компаниями.
2. Мешать пользователям получать услуги сторонних компаний за пределами своих платформ.
3. Мешать пользователям удалять предустановленное ПО.
4. Следить за активностью пользователей за пределами платформы, чтобы продвигать им таргетированную рекламу.

Штрафы за несоблюдение этих правил по DMA предполагаются довольно жесткие: 10% от общемировой выручки нарушителя и 20% в случае повторения нарушения. Упомянутый ранее случай с Amazon в ЕС произошел как раз в рамках применения этого закона.

Еще по DMA могут быть периодические штрафы около 5% от средней ежедневной выручки по миру. Также предусмотрены дополнительные штрафы и карательные меры вплоть до продажи частей бизнеса.

Закон в целом позитивный, но в нем есть несколько слабых мест. Во-первых, ничего не говорится о цензуре, что оставляет возможность удалять контент, который платформы сочтут «идеологически неверным». А во-вторых, закон нацелен лишь на шесть крупных компаний. Игроки размером поменьше вполне могут заниматься тем же, что и крупные.

Сейчас Еврокомиссия Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  Думаю, в течение следующих нескольких лет мы увидим, насколько эффективным окажется этот закон в Европе, и сможем сделать вывод, способен ли он помочь в борьбе с технофеодализмом в глобальном масштабе

 

 

 

 

3.Технофеодализм: как Маск и Безос убивают капитализм и превращают нас в цифровых рабов

 

Что общего у Илона Маска, Джеффа Безоса и Марка Цукерберга со средневековыми феодалами? Греческий экономист и визионер Янис Варуфакис считает, что их объединяет гораздо больше, чем кажется на первый взгляд — все они живут на облачную ренту от своего облачного капитала, не производя никаких полезных ценностей. Это в том числе порождает порочный круг инфляции, подталкивая центробанки печатать больше денег. Как это устроено — в отрывке из книги Варуфакиса «Технофеодализм: что убило капитализм»

 

Бывший министр финансов Греции и профессор экономики Афинского университета Янис Варуфакис — один из самых радикальных экономистов современности. Ключевая из его эксцентричных идей — это концепция технофеодализма, о которой он выпустил в 2023 году книгу под соответствующим названием. По его мнению, то, что происходит в мировой экономике в настоящее время, нельзя назвать капитализмом. Капитализм умер, утверждает он, причем убил его, вопреки марксистской теории, не пролетариат, им порожденный, а облачные капиталисты. В итоге вместо посткапиталистической системы, которая должна была положить конец эксплуатации, возникают новые и более изощренные формы эксплуатации, практикуемые технофеодалами современности — Google, Apple, Amazon, Х, Meta (признана в России экстремистской и запрещена), Uber, TenCent, Alibaba. 

 

По мнению Варуфакиса, подобно феодалам средневековья, эти технологические компании ничего не производят, их облачный капитал для своего воспрозводства не требует оплачиваемого труда, а все мы, поставляя и создавая для них контент, превратились фактически в облачных крепостных. 

 

В рамках концепции Варуфакиса в том числе находятся объяснения сближения Илона Маска с Дональдом Трампом. Книга «Технофеодализм: что убило капитализм» Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  в русском переводе в апреле в издательстве Ad Marginem. Forbes публикует отрывок. 

 

Обложка книги «Технофеодализм: что убило капитализм»

 

 

Технофеодальный подход к безумию Илона Маска

Если бы мне пришлось выбирать кого‑то одного, чтобы проиллюстрировать необходимость как слова, так и концепции технофеодализма для осознания нашего общего затруднительного положения, это был бы Илон Маск. 

Блестящий и неидеальный, сочетающий редкие инженерные таланты с нелепым и демонстративным публичным хвастовством, Маск является Томасом Эдисоном нашей эпохи — человеком, который, как вы помните, убил слона электрическим током, чтобы дискредитировать конкурента. Совершив революцию в отраслях, которые обычно являются кладбищем выскочек — от производства автомобилей до космических полетов и даже интерфейсов мозг– компьютер, Маск продолжил покупкой находящейся в кризисе социальной сети Twitter (сейчас X, заблокирована в России. — Forbes) за десятки миллиардов долларов, рискуя в процессе всем, чего он достиг как производитель и инженер.

 

Многие комментаторы высказали мнение, что Маск просто оказался очередным богатым ребенком, ищущим более впечатляющую игрушку, чем те, которые у него уже были. Но в его покупке была логика — технофеодальная логика, которая объясняет гораздо больше, чем образ мышления Маска. 

 

Мужчина с Марса: как Илон Маск заработал свои деньги и на что тратит

 

Не стоит удивляться, если Маск действительно чувствовал себя неудовлетворенным. При всем своем успехе как производителя, несмотря на достижение статуса самого богатого человека в мире, ни его достижения, ни его богатство не дали ему возможности войти в новый правящий класс.

 

Его автомобильная компания Tesla ловко использует облако, чтобы превратить свои автомобили в узлы цифровой сети, генерирующей Большие данные и привязывающей водителей к системам Маска.

 

Его ракетная компания SpaceX и стая спутников, которыми она замусоривает низкоорбитальную периферию нашей планеты, вносят значительный вклад в развитие облачного капитала других магнатов.

 

Но сам Маск? К сожалению, для enfant terrible делового мира у него нет шлюза к гигантской ренте, которую предоставляет облачный капитал. Но им может стать Twitter. 

Сразу после того, как Маск взял Twitter под свой контроль, он Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  о своей приверженности сохранению соцсети как «общественной площадки», где мы можем обсуждать все и вся.

 

Это была небольшая доза пропаганды, которая успешно отвлекла внимание общественности на бесконечные дебаты о том, должен ли мир доверять свой главный форум для кратких дебатов магнату, которого уже ловили на манипуляциях с правдой на этом же форуме.

 

Пока либеральные комментаторы переживали из-за восстановления аккаунта Дональда Трампа, порядочные люди возмущались массовыми увольнениями сотрудников Twitter, а левые мучились из-за появления технически подкованной версии Руперта Мердока, Маск не спускал глаз с мяча. В откровенном твите он признался, что надеется превратить Twitter в «приложение для всего». 

 

Что он имел в виду под «приложением для всего»? Он имел в виду ни что иное, как шлюз к технофеодализму, который позволил бы ему привлекать внимание пользователей, изменять их потребительское поведение, превращать их в бесплатную рабочую силу в качестве облачных крепостных и, наконец, взимать облачную ренту с торговцев за право продажи ими своих товаров.

 

В отличие от владельцев Amazon, Google, Alibaba, Facebook (принадлежит компании Meta, которая в России признана экстремистской организацией и запрещена), TikTok и Tencent, Маск не владел ничем, способным развиться в «приложение для всего», и не имел ни возможности, ни времени, чтобы создать его с нуля. Только один такой интерфейс не принадлежал никакому другому магнату или гиперкорпорации и, следовательно, был доступен для покупки — Twitter. 

 

Как частная вотчина, Twitter никогда не сможет стать свободной публичной площадкой. Вопрос на самом деле заключается в том, сможет ли Маск использовать его для создания крупного облачного феода и таким образом получить право на членство в новом технофеодальном правящем классе облачных капиталистов? Это будет зависеть от того, сможет ли он успешно увеличить облачный капитал Twitter, возможно, подключив его к своей существующей сети больших данных, которая постоянно пополняется его автомобилями и спутниками. Удачная или неудачная, покупка Маском Twitter показывает, как само понятие технофеодализма и перспектива, которую оно открывает, помогают нам лучше осознавать, что на самом деле происходит в нашем мире. 

 

Это один конкретный пример, результат которого будет относительно ограниченным. Но технофеодализм также раскрывает более глобальную и насущную проблему, которая коснется нас всех. 

Технофеодальные основы Великой инфляции

Каждая Великая трансформация приносит с собой новый тип кризиса. Когда мы изобрели сельское хозяйство, неестественная концентрация одинаковых растений и животных в наших сообществах невольно привела к размножению болезнетворных бактерий, которые вызывали ужасные эпидемии. Приход капитализма породил экономические кризисы, такие как Великая депрессия. Сегодня технофеодализм усугубляет уже существующие источники нестабильности и превращает их в новые экзистенциальные угрозы. В частности, Великую инфляцию и кризис стоимости жизни, последовавшие за недавней пандемией, невозможно правильно понять вне контекста технофеодализма. 

 

В течение 12 долгих лет после краха 2008‑го центральные банки печатали триллионы, чтобы возместить убытки банкиров. Мы видели, как социализм для банкиров и режим жесткой экономии для всех остальных ослабили инвестиции, притупили динамику западного капитализма и подтолкнули его к состоянию позолоченной стагнации. Единственные серьезные инвестиции отравленных денег центральных банков в это время шли на накопление облачного капитала. К 2020‑му облачная рента, начисляемая на облачный капитал, составляла большую часть совокупного чистого дохода развитого мира. Вот вкратце описание того, как облачная рента взяла верх, а прибыль отступила. 

 

Не нужно быть левым, чтобы понимать, что победоносное возвращение ренты может означать только более глубокую и токсичную стагнацию. Классик политэкономии и сторонник свободного рынка Давид Рикардо, лондонский банкир начала XIX века, ясно выразился по этому поводу: любое повышение ренты как доли всех доходов неизбежно приведет к сокращению инвестиций, снижению спроса на товары и остановке роста. Заработные платы тратятся огромным количеством людей, большинство из которых едва способны свести концы с концами. Прибыль инвестируется в средства производства, чтобы поддерживать способность капиталистов получать новую прибыль.

 

Но рента обращается в собственность (особняки, яхты, произведения искусства, криптовалюты и т.  д.) и упорно отказывается поступать в оборот, стимулировать инвестиции в полезные вещи и возрождать вялые капиталистические общества. Так начинается порочный круг: наступает более глубокая стагнация, заставляющая центральные банки печатать больше денег, что позволяет извлекать больше ренты и меньше инвестировать, и т.  д. 

 

Пандемия усугубила эту тенденцию. Единственным существенным отличием от периода до пандемии было то, что на этот раз — и впервые с 2008 года — часть новых триллионов, напечатанных центральными банками, была потрачена правительствами на раздачу денег населению, чтобы поддерживать жизнь своих граждан, пока они находились в изоляции. Тем не менее большая часть новых денег в конечном счете привела к росту цен акций крупных технологических корпораций. Этим объясняются цифры Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  в октябре 2020 года отчета швейцарского банка UBS о том, что миллиардеры увеличили свое богатство более чем на четверть (27,5%) в период с апреля по июль того же года, в то время как миллионы людей по всему миру потеряли работу или с трудом сводили концы с концами с помощью государственных программ. 

 

В то же время закрылись порты, дороги и аэропорты, что привело к сокращению движения товаров в экономиках, которые в течение многих лет страдали от недостатка инвестиций, что истощило возможности местного производства.

 

Что происходит, когда предложение внезапно сокращается? Особенно, если сидящие на карантине массы получают некоторую финансовую поддержку с денежного дерева центральных банков? Цены на продукты, велотренажеры, хлебопечки, природный газ, бензин, жилье и множество других товаров взлетают до небес, и после дюжины лет стабильных цен наступает Великая инфляция. 

 

Многие надеялись, что инфляция, вызванная блокадой цепочки поставок, будет умеренной. Ожидание того, что инфляция будет временной, имело свою логику: переговорная сила рабочих в 2020‑х была тенью их прежнего могущества, когда в 1970‑х мощные профсоюзы могли добиваться повышения заработной платы выше уровня инфляции.

 

Из этого следовало, что при отсутствии существенного повышения зарплат, после того как государственные программы отпусков и поддержки доходов закончатся, покупательная способность масс из-за роста цен быстро истощится, спрос на товары снизится, а цены упадут. Однако все вышло иначе. 

Инфляция никогда не бывает чисто денежным явлением, так же, как деньги никогда не выступают лишь в качестве знака меновой стоимости. Когда по какой‑либо причине цены на все растут, начинается социальная силовая игра, в которой каждая сторона пытается оценить, насколько сильна ее переговорная позиция. Руководители предприятий пытаются выяснить, насколько они могут поднять цены — если не для сохранения уровня прибыли, то, по крайней мере, для возмещения растущих издержек. Рантье, как традиционные, так и облачные, прощупывают почву заявлениями о грядущем повышении арендных ставок. Работники оценивают, в какой степени им удастся настоять на повышении заработной платы, чтобы по крайней мере частично компенсировать более высокие счета, которые им приходится оплачивать.

 

Правительства тоже играют в эту игру: вмешиваются ли они, используя более высокие доходы и поступления от налога на добавленную стоимость, чтобы помочь наиболее слабо защищенным слоям населения, прожиточный минимум которых уничтожает инфляция? Или они субсидируют Большой бизнес, поскольку на него давят высокие цены на энергоносители? Или ничего не делают, предпочитая наблюдать? Пока эти вопросы остаются без ответа, инфляция будет расти. 

 

В такой силовой игре важнее всего, у кого власть. Если капитал доминирует над трудом, инфляция заканчивается, когда рабочие вынуждены согласиться с постоянным сокращением доли их заработной платы в общем доходе. Если правительство имеет власть над капиталом, как, например, в Китае, инфляция замедляется, когда капиталисты и рантье соглашаются на то, чтобы часть их добычи использовалась для погашения дефицита бюджета, долгов или расходов государства. Тогда вопрос, который встает перед нами, звучит так: что происходит в обществах, где облачный капитал доминирует над «земным», а труд находится в самом низу этой иерархии? 

 

Происходят две вещи — одна более, а другая менее очевидная. На первый взгляд супермаркеты, энергетические компании и любые другие конгломераты, способные взвинтить цены выше себестоимости, получат сверхприбыль. Однако менее очевидные, но более интересные последствия Великой инфляции в мире, переживающем свою раннюю технофеодальную фазу, деликатнее и естественным образом встроены в производственную ткань общества: традиционный капитал еще быстрее вытесняется облачным, ускоряя и усиливая всеохватывающее влияние технофеодализма. 

 

 

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

 

 

При написании статьи использовались следующие материалы:

 

1.Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

2.Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

3.Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.