Черные варвары

[Yase 1,845]

ЧЕРНОЗАДЫЕ ВАРВАРЫ!!!1 НЕХРИСТИ!!1 КАРАУУУУЛ!1Нажмите здесь!

 Морское пиратство вообще, и в Аденском заливе (Сомали) в частности, приобрело масштабы настоящей угрозы мировому судоходству. Действия сомалийских пиратов стали причиной встречи глав МИД стран ЕС, которые 15 сентября 2010 г. поддержали создание общеевропейского координационного центра в Брюсселе для обеспечения безопасного плавания морского транспорта у берегов Сомали. Необходимость этого подтверждают факты. Так, по данным Международного морского бюро, только с января по март 2010 г. пираты совершили 35 нападений, в ходе которых обстреляно 18, захвачено 11 судов и 195 членов судовых команд.

Вместе с тем, с начала 2010 г. общее число атак пиратов, завершившихся захватом судов и заложников, сократилось. Резкий рост (на 11%) пиратских актов (111 нападений) и вооруженного разбоя (захвачено 42 корабля и 815 заложников) отмечен в 2008 г. Для сравнения – в 2003 г. у побережья Сомали произошло 31 нападение. Вместе с тем, совместные действия Индонезии, Малайзии, Сингапура и Таиланда заметно снизили число пиратских нападений в районе Малаккского пролива и островов Индонезийского архипелага, что привело к их сокращению с 2004 г. наполовину.

Однако в районе Африканского Рога ситуация принципиально иная, поскольку Сомали перестало существовать как единое государство и не может справиться с проблемой пиратства. В настоящее время в качестве единственной законной власти в стране международное сообщество признает Федеральное правительство Сомали, контролирующее лишь часть столицы государства г. Могадишо. Остальные части Сомали контролируются непризнанными государственными образованиями или являются самоуправляемыми территориями. Борьбу с пиратами в Аденском заливе ведут Евросоюз и коалиция военно-морских сил 16 стран НАТО, группировка которых растет. Задачи по патрулированию и сопровождению судов в регионе выполняют и корабли ВМФ России. Все это показывает, что борьба с пиратами в Аденском заливе для России – не просто полицейская спецоперация, а важная составляющая ее внешней политики.

Как отмечает в своей статье Андрей Манойло, в отчете Комитету по делам вооруженных сил Конгресса США 5 марта 2009 года вице-адмирал Уильям Гортни, командующий ВМС США (Центральное командование, Бахрейн) доложил, что к текущему моменту 151-я Объединенная оперативная группа (CTF-151) во взаимодействии с ВМС других стран обнаружила 250 пиратов. Из них 121 были разоружены и отпущены, 117 подверглись уголовному преследованию и 9 лиц все еще удерживалось в ожидании решения, куда именно передать их для судебного разбирательства.

К концу марта 2009 года только один корабль ВМФ Дании – фрегат «Аbsalon», патрулировавший Аденский залив - к моменту своего возвращения в Данию, вошел в соприкосновение с 88 из 250 пиратских судов, задержанных к тому времени всеми кораблями коалиционных сил, изъял около 60 единиц оружия и 9 абордажных трапов, а еще большее количество было затоплено в океане за время его рейдов.

Контр-адмирал Теренс Макнайт, в то время - командующий CTF-151, заявил, что «Absalon» проделал «великолепную работу». Однако ни один подозреваемый не был предан суду в Дании. Многие захваченные датскими моряками пираты были освобождены, получив всего лишь устное предупреждение, что наглядно показывает разрыв теории и практики, когда дело доходит до реальной борьбы с пиратами.

Если пиратство существует, значит это кому-нибудь нужно

Часто причины пиратства связывают с нищетой сомалийского населения, постоянной угрозой голода и эпидемий, которые, в свою очередь - прямое следствие непрекращающейся гражданской войны, гуманитарной катастрофы и соперничества враждующих криминальных кланов. В условиях гражданской войны сомалийским гражданам не приходится выбирать, чем зарабатывать на жизнь: участвовать в войне на стороне одного из кланов или заниматься разбоем, преимущественно морским, поскольку международные конвои с гуманитарной помощью давно уже обходят Сомали стороной.

Впрочем, и здесь сферы поделены между влиятельными криминальными кланами: морской разбой, или пиратство, в Сомали принял форму хорошо организованного и отлаженного бизнеса и давно уже носит неслучайный характер. Искать причину сложившейся ситуации с пиратством в Аденском проливе только в социальных причинах и внутренних проблемах Сомали – глубокое заблуждение. На это указывают два ключевых момента: транзит денежных средств, поступающих в качестве выкупа за захваченные пиратами суда, груз и, с недавнего времени, за членов судовых команд, а также - транзит некоторых категорий грузов, «бесследно» исчезающих с судов в водах Аденского залива.

Если пиратские набеги – всего лишь примитивный морской разбой с целью обогащения криминальных кланов в Сомали, добыча средств для продолжения ведения гражданской войны, то и финансовые средства, и грузы должны поступать сомалийским пиратам напрямую и расходоваться ими внутри страны, в борьбе за власть и политическое влияние. Однако картина, которая наблюдается в Сомали, совершенно противоположна.

Во-первых, денежные средства, направляемые на выкуп судов и грузов, идут не руководителям пиратских бандформирований, а перечисляются на закрытые счета посредникам – так называемым «старейшинам» родовых и племенных кланов, которые пользуются влиянием в пиратской среде, постоянно живут в Европе, Саудовской Аравии, Омане или США в географическом отрыве от родины (то есть, не участвуют в разбойных операциях лично), но при этом поддерживают связь со своими соплеменниками и всегда в курсе событий. Финансовые средства за выкуп судов, грузов и заложников в пиратских операциях всегда получает третья сторона-нерезидент, с которой по западным политическим стандартам «можно иметь цивилизованный бизнес». Какая часть этих средств и по каким каналам затем поступает непосредственным исполнителям пиратских набегов, и поступает ли вообще – неизвестно. Не исключено, что в этой финансовой схеме услуги пиратов оплачиваются из других денежных фондов, а деньги, получаемые в качестве выкупа, имеют иное целевое назначение и иных адресатов.

Во-вторых, не все грузы, пропадающие с судов в результате пиратских набегов, всплывают затем на территории самой Сомали. Особенно это касается грузов с оружием, причем – оружием, предназначенным для ведения наступательной войны. Украинский транспорт «Фаина», груженый танками и зенитными комплексами - не первое судно с тяжелым армейским вооружением, захваченное сомалийскими пиратами. В условиях гражданской войны в Сомали танки и зенитные комплексы неэффективны, поэтому не удивительно, что ни один пропавший с судов в этом районе танк не был затем использован сомалийскими полевыми командирами в боевых столкновениях с соперниками. Значит, все вооружение было переправлено другим потребителям за пределы страны, причем переправлено организованно.

Захват судна «Фаина» случайно засветил часть звеньев этого канала транзита оружия. Получается, что сомалийские пираты целенаправленно охотятся за крупными партиями оружия и военной техники, которые невозможно реализовать внутри Сомали и бессмысленно использовать в гражданской войне. Значит, пираты выполняют чей-то заказ? Посол Сомали в России М. Хандуле так охарактеризовал эту ситуацию: «Есть подозрение, что пираты - не более чем наемники. Ну, получили выкуп в миллион долларов, и что они с ним делать будут? Скорее всего, с этого им платят какие-то проценты, «зарплату».

Кто платит - вопрос открытый. Но то, что им кто-то дает наводки, допустим, это судно можно грабить, там такой-то груз, а вот этот корабль не стоит, - это очевидно. Заметьте, корабли с сомалийским грузом никто не трогает. Наши кланы умеют беречь свое». Все это позволяет рассматривать Сомали и морские коммуникации в Аденском заливе как промежуточную точку в транзите оружия в одном направлении, финансовых средств - в другом, а само пиратство – как явление, обеспечивающее этим транзитным операциям логичное объяснение и идеальную «легенду» прикрытия. Более того, складывается впечатление, что пиратство в Сомали носит характер посредничества в политической игре более крупных мировых лидеров.

Почему пиратство выгодно?

Международное сообщество в лице своих институтов неоднократно призывало к консолидации усилий всех морских держав в борьбе с пиратами. Так, среди многих Резолюций Совета Безопасности ООН, касающихся пиратства у берегов Сомали, следует отметить Резолюции 1772, 1801, 1838, 1846 и 1851, которые призывают государства принять меры по защите торгового судоходства и предоставлению гуманитарной помощи; принять необходимые меры по подавлению пиратства; санкционируют действия против пиратов в территориальных водах и на материковой части Сомали.

Если взглянуть на проблему пиратства в Аденском заливе и угрозу морским коммуникациям, которую оно составляет, с позиции государства, претендующего на абсолютное мировое лидерство (например, США), напрашивается неожиданный вывод. Пиратство у берегов Сомали может быть удобным фактором политической игры, если необходимо организовать надежный канал тайной переброски денег и оружия в горячие точки, в которые все это невозможно поставлять легально по причине наличия международных санкций и ограничений.

Конечно, Соединенным Штатам ничего не стоит поставлять оружие противоборствующим сторонам открыто, демонстративно пренебрегая при этом любыми международными санкциями - если им это выгодно. Но прямые поставки опасны тем, что они всегда имеют форму открытого вызова – и не столько международному сообществу в целом, сколько конкретным державам, интересы которых также представлены в регионе. На такой вызов указанные державы не могут не ответить – иначе их международный престиж понесет заметный урон.

Цепочка таких вынужденных действий и демонстраций может привести к возникновению реального конфликта, который не всегда уместен в той игре, которую США ведут. Поэтому тайный канал поставки оружия является более удобным и предпочтительным даже для доминирующих мировых лидеров. Одним из таких каналов может оказаться пиратский промысел, превратившийся в Сомали в хорошо организованную пиратскую индустрию. Действительно, пиратство – идеальный канал переброски оружия с его последующей легализацией в зоне очередного вооруженного конфликта: нет ничего более очевидного, понятного и объяснимого, чем пропажа большой партии оружия в результате пиратского набега.

В этой пропаже нет вины ни поставщика оружия, ни указанного в сопроводительных документах получателя, ни компании-перевозчика: пиратский набег невозможно предвидеть. Нападение пиратов - идеальная причина исчезновения любого груза: она не вызывает вопросов, общественность не поднимает тревогу и всегда удовлетворена предлагаемым ей толкованием событий. Оружие украдено, значит, где бы оно не появилось, клейма и маркировка официальных производителей уже не будут указывать на страну, где это оружие произведено, как на его поставщика. Что очень удобно.

Такая же схема может быть организована и в отношении транзита финансовых средств: под предлогом платы за выкуп судов и экипажей можно наладить легальную переброску финансовых средств с государственных и корпоративных счетов на счета посредников, которые имеют законное право их обналичить или совершить любые другие операции, чтобы доставить их пиратским кланам. Но с таким же успехом эти средства могут быть переброшены в любую горячую точку мира, для эскалации прежнего или инициации нового вооруженного конфликта, такого, например, как война в Южном Судане.

Пираты Сомали в глобальной политической игре

Версия о том, что пиратский бизнес в Сомали является промежуточным звеном в тщательно налаженном и отработанном тайном канале переброски денежных средств и оружия в горячие точки мира, где полыхают или только разгораются вооруженные конфликты, находит свое подтверждение в некоторых фактах и комментариях официальных лиц. Не исключено, что российский военный корабль «Неустрашимый» был направлен в Аденский залив именно с целью выявления механизма функционирования канала транзита оружия.

Партия оружия с транспорта «Фаина», очевидно, не последняя партия, попавшая (случайно или намеренно) в руки пиратов; исчезнув у берегов Сомали, в один прекрасный момент это оружие вполне может снова возникнуть и начать стрелять в зоне нового вооруженного конфликта. Почему с пиратами никто не может справиться? Следует отметить, что в борьбе с сомалийскими пиратами ведущие мировые державы и международное сообщество в целом проявляет удивительную беспомощность. Так, 8 декабря 2008 года у берегов Сомали началась самая крупная морская операция в истории борьбы с сомалийскими пиратами – операция «Атланта».

В ней приняли участие военные корабли стран Европейского Союза – Великобритании, Франции, Германии, Италии, Испании и Греции. Так, на поиски пиратов, курсирующих в территориальных водах Сомали на быстроходных лодках и маломерных катерах, была направлена целая эскадра из 6 военных кораблей. Результаты этой операции не обнадеживают: сопровождение торговых судов боевыми кораблями не привело к заметному снижению статистики пиратских набегов и активности пиратов в целом. Причиной этого было, конечно, и то, что несколько кораблей не в состоянии сопровождать каждое торговое судно, идущее через Аденский залив; крупные и относительно тихоходные военные корабли не в состоянии догнать быстроходные пиратские катера.

Преследовать сомалийских пиратов эскадрами военных кораблей - все равно что «стрелять из пушки по воробьям». Действия сомалийских пиратов на море – это классическая тактика разведывательно-диверсионных, или партизанских, отрядов и соединений, действующих на коммуникациях противника. Действительно, пираты неожиданно возникают в точке проведения диверсионной операции (по захвату очередного судна) и так же быстро исчезают, спрятав оружие и растворившись среди местного населения, поддержкой которого они пользуются.

На захваченном судне остается минимальная по численности трофейная команда, которой на помощь сразу же приходит международный посредник из числа постоянно живущих за рубежом «старейшин», готовых немедленно перевести фазу разбойного нападения в фазу цивилизованных переговоров. Вторая мировая война наглядно показала, что армейская тактика против партизан неэффективна, особенно если последние пользуются поддержкой местного населения. Часто сами партизаны – это местные жители, которые перестают быть «мирным населением» и превращаются в боевиков незадолго до начала диверсионной операции, а сразу после ее окончания снова становятся «мирными жителями».

Главный же вывод борьбы с партизанами состоял в следующем: партизаны в привычных им условиях ведения войны и пользующиеся поддержкой местного населения – практически неуязвимы. Они быстро теряют свою активность и начинают нести большие потери, если уничтожить их базы снабжения, на которые партизаны опираются при организации своих набегов. Уничтожение баз – главная цель любой антипартизанской и антидиверсионной борьбы; гоняться по лесам или по морю за отдельными мобильными отрядами бессмысленно.

В современных условиях глобального мира необходимо еще добиться перекрытия каналов поступления денежных средств. Все это не могут не знать руководители антипиратской коалиции. Сомалийские пираты прекрасно организованы и обеспечены всем, что необходимо для ведения масштабной партизанской войны на море: «сложилась прекрасно работающая сеть снабжения, которую международное сообщество и международные силы не замечают. Или не хотят замечать». В этом смысле тактика международной антипиратской коалиции, как представляется, могла бы быть иной: источники финансирования сомалийских пиратов должны быть выявлены и перекрыты. На каналы транзита денежных средств также можно выйти, взяв в оперативную разработку традиционных посредников, через которых переправляются пиратским кланам денежные средства, выплачиваемые в качестве выкупа за захваченные пиратами суда, грузы и экипажи.

Все они, имеющие очевидную связь с координаторами пиратских рейдов, живут вне пределов Сомали, то есть – доступны для полицейских, следственных органов и специальных служб. Однако, вопреки очевидной логике, выбран другой вариант: ловить легкие моторные суда пиратов направляется эскадра боевых кораблей, состоящая из четырех фрегатов и двух эсминцев. Проведение наземной операции против баз пиратов этими силами не планируется. В чем же тогда ее смысл?

Почему с пиратами никто не может справиться?

Следует отметить, что в борьбе с сомалийскими пиратами ведущие мировые державы и международное сообщество в целом проявляет удивительную беспомощность. Так, 8 декабря 2008 года у берегов Сомали началась самая крупная морская операция в истории борьбы с сомалийскими пиратами – операция «Атланта». В ней приняли участие военные корабли стран Европейского Союза – Великобритании, Франции, Германии, Италии, Испании и Греции. Так, на поиски пиратов, курсирующих в территориальных водах Сомали на быстроходных лодках и маломерных катерах, была направлена целая эскадра из 6 военных кораблей.

Результаты этой операции не обнадеживают: сопровождение торговых судов боевыми кораблями не привело к заметному снижению статистики пиратских набегов и активности пиратов в целом. Причиной этого было конечно и то, что несколько кораблей не в состоянии сопровождать каждое торговое судно, идущее через Аденский залив; крупные и относительно тихоходные военные корабли не в состоянии догнать быстроходные пиратские катера. Преследовать сомалийских пиратов эскадрами военных кораблей - все равно что «стрелять из пушки по воробьям».

Действия сомалийских пиратов на море – это классическая тактика разведывательно-диверсионных, или партизанских, отрядов и соединений, действующих на коммуникациях противника. Действительно, пираты неожиданно возникают в точке проведения диверсионной операции (по захвату очередного судна) и так же быстро исчезают, спрятав оружие и растворившись среди местного населения, поддержкой которого они пользуются. На захваченном судне остается минимальная по численности трофейная команда, которой на помощь сразу же приходит международный посредник из числа постоянно живущих за рубежом «старейшин», готовых немедленно перевести фазу разбойного нападения в фазу цивилизованных переговоров.

Вторая мировая война наглядно показала, что армейская тактика против партизан неэффективна, особенно, если последние пользуются поддержкой местного населения. Часто сами партизаны – это местные жители, которые перестают быть «мирным населением» и превращаются в боевиков незадолго до начала диверсионной операции, а сразу после ее окончания снова становятся «мирными жителями». Главный же вывод борьбы с партизанами состоял в следующем: партизаны в привычных им условиях ведения войны и пользующиеся поддержкой местного населения – практически неуязвимы.

Они быстро теряют свою активность и начинают нести большие потери, если уничтожить их базы снабжения, на которые партизаны опираются при организации своих набегов. Уничтожение баз – главная цель любой антипартизанской и антидиверсионной борьбы; гоняться по лесам или по морю за отдельными мобильными отрядами бессмысленно. В современных условиях глобального мира необходимо еще добиться перекрытия каналов поступления денежных средств. Все это не могут не знать руководители антипиратской коалиции. Сомалийские пираты прекрасно организованы и обеспечены всем, что необходимо для ведения масштабной партизанской войны на море: «сложилась прекрасно работающая сеть снабжения, которую международное сообщество и международные силы не замечают. Или не хотят замечать».

В этом смысле тактика международной антипиратской коалиции, как представляется, могла бы быть иной: источники финансирования сомалийских пиратов должны быть выявлены и перекрыты. На каналы транзита денежных средств также можно выйти, взяв в оперативную разработку традиционных посредников, через которых переправляются пиратским кланам денежные средства, выплачиваемые в качестве выкупа за захваченные пиратами суда, грузы и экипажи.

Все они, имеющие очевидную связь с координаторами пиратских рейдов, живут вне пределов Сомали, то есть – доступны для полицейских, следственных органов и специальных служб. Однако, вопреки очевидной логике, выбран другой вариант: ловить легкие моторные суда пиратов направляется эскадра боевых кораблей, состоящая из четырех фрегатов и двух эсминцев. Проведение наземной операции против баз пиратов этими силами не планируется. В чем же тогда ее смысл?

Операция Atlanta – цели и результаты

Сложно не согласиться с предположением, что вся эта операция планировалась как «демонстрация флага» у берегов Сомали, с целью хоть как-то успокоить мировое сообщество, обеспокоенное безопасностью торгового судоходства в одном из важнейших районов морских перевозок. Сложно сказать, повлияла ли эта демонстрация на самих пиратов: «пираты отреагировали на начало операции в насмешливой форме. Их представитель заявил по радио, что территория, которую они контролируют, равна по площади Европе, и перекрыть ее шестью кораблями просто невозможно».

Главным результатом международной борьбы с пиратством стал выход сомалийских пиратских плавбаз, замаскированных под рыболовецкие суда, в Мировой океан. Начались нападения в Красном море, где прежде ни одного такого случая не было отмечено. Также последовало активное освоение Индийского океана. Разбойничьи атаки здесь происходят в сотнях миль от берега. Одна из последних произошла на расстоянии почти тысячи миль от Сомали. Получается, что операция Atlanta в основном не достигла своих целей. Или же эти цели изначально были другими, а «активная фаза борьбы с пиратами» - красивой легендой прикрытия.

Операция Atlanta. Версия № 1: демонстрация силы

Рассмотрим версию, что пиратство у берегов Сомали – это отлаженный канал транзита оружия и денежных средств в горячие точки, в зоны международных конфликтов. То есть, сомалийские пираты – это политические наемники, которыми управляют из-за рубежа. Сегодня в мире все постоянно действующие каналы скрытого транзита оружия и финансов в особо крупных размерах находятся под контролем мировых лидеров, каждый из которых использует эти каналы в соответствии с собственными интересами.

Такой канал переброски оружия и денежных средств, как пиратский бизнес в Сомали, не под силу контролировать ни одному из сомалийских кланов и даже любому из их союзов. Вряд ли способна удержать под своим контролем такой канал и любая из крупнейших структур международной преступности – интересы слишком многих влиятельных сил международного масштаба пересекаются в этой сфере и в этой географической точке земного шара. Возможно, один из мировых лидеров, может быть, даже США, действительно имеет к организации этого транзитного канала самое непосредственное отношение. Вместе с тем, хорошо известно, что спустя некоторое время любой из агентов-наемников попытается выйти из под контроля своих хозяев, освободиться от внешней зависимости.

Во-первых, агент начинает считать, что все, чего он добился с помощью своих кураторов - это его собственная заслуга. Во-вторых, он начинает считать, что его доля добычи должна быть больше. В-третьих, он начинает требовать, чтобы к нему относились не как к пешке, а как к партнеру, фигуре, равной по значимости его кураторам. В-четвертых, он начинает считать, что ситуация изменилась, его значение в политической игре выросло, и теперь он сам может диктовать свои условия как соратникам, так и хозяевам. В-пятых, он начинает склоняться к мысли, что разорвать отношения с хозяевами и работать самостоятельно, только на себя, не делясь ни с кем – намного выгоднее. Агента надо вовремя поставить на место, вернуть ему правильное понимание реальности и трезвую оценку соотношения сил. Для этого необходима демонстрация.

Если предположить, что пиратский бизнес в Сомали – это канал транзита оружия и финансов, то захват пиратами транспорта «Фаина» - это явное нарушение правил конспирации, акция, которая практически раскрыла перед мировым сообществом механизм и объемы нелегального транзита оружия. Такой провал операции по переброске оружия может произойти только в одном случае: если ее исполнители, а именно – один из пиратских кланов, решили выйти из-под контроля и заявить о себе как о самостоятельной силе. Именно поэтому, вероятно, одной из целей операции «Atlanta» было стремление дать понять главам пиратских кланов, что они – не более чем пешки в мировой политической игре, не строили иллюзий относительно своей самостоятельности и продолжали следовать тем правилам игры, которые были для них установлены.

Версия № 2: психологическая операция

После завершения операции «Atlanta» много говорилось о неэффективности морского патрулирования, блокады побережья и вообще любых форм преследования легких пиратских судов крупными соединениями военных кораблей. Как будто это не было понятно с самого начала. Складывается впечатление, что операция Atlanta была необходима только для того, чтобы продемонстрировать мировому сообществу фактическую неспособность военно-морских сил стран-участников антипиратской коалиции бороться с разбойными набегами сомалийских морских бандитов.

А такая демонстрация собственной несостоятельности может преследовать лишь одну цель: обеспечить переход мандата на борьбу с пиратами другим силам, более подходящим для этой миссии, которые к тому же не связаны нормами и ограничениями международного права. Каким же? Ключ к ответу на этот вопрос, возможно, лежит в том, в какой форме перед началом операции и после ее завершения в международных политических кругах и в СМИ обсуждался вопрос о возможности проведения наземной операции. Так, в СМИ постоянно попадала информация о том, что силы специального назначения США располагают всеми ресурсами и детальными планами операций, позволяющих очистить побережье Сомали от пиратов за 72 часа.

По информации «Daily News», ссылающейся на военные источники, силы особого назначения США давно располагают детально разработанными планами полной зачистки известных пиратских баз вдоль побережья Сомали. По словам бывшего посла США в Сомали Роберта Окли, операция займет не более 72 часов: «Военные готовы очистить побережье Сомали от пиратов и ждут лишь приказа». Однако, для США новое вторжение в Сомали (если операция затянется) сопряжено с немалым риском: трехдневная война может обернуться вторым Афганистаном. Сначала необходимо выкупить заложников, а потом – уже при поддержке мирового сообщества – проводить комплексную операцию.

Очевидно, что военнослужащие США не будут участвовать в наземной операции: для них она с легкостью может перерасти из антипиратской операции в новый крупный международный конфликт. Вместе с тем, Сомали в силу своего географического положения давно привлекала военных США: размещение на ее побережье военных баз создало бы дополнительные условия для контроля над Персидским заливом и является прекрасным плацдармом для ведения войны против Ирана. Возможно, эти доводы во многом определяют политику США в этом регионе, в том числе и по отношению к борьбе с пиратами.

После завершения операции Atlanta ее руководители сделали несколько публичных заявлений, суть которых сводилась к следующему: - у ЕС и НАТО недостаточно военных кораблей, чтобы конвоировать каждое торговое судно, и морская операция стран ЕС всем это наглядно продемонстрировала; - в силу этих причин владельцы судов должны сами нанимать себе охрану от морских пиратов; - на роль этой охраны руководство антипиратской коалиции настоятельно рекомендовало негосударственные военные организации (НВО), такие, как известная американская компания «Black water», имеющие опыт военных действий в аналогичных горячих точках и военных конфликтах.

Сегодня негосударственные военные компании фактически представляют собой частные армии наемников численностью в несколько десятков тысяч бойцов, отлично вооруженные и обученные, способные вести войну против регулярных частей или осуществить военный переворот в интересах заказчика. Много таких компаний воюет сегодня на стороне США в Ираке и Афганистане, под официальной легендой выполнения заданий по охране дорог, конвоев и военных объектов, где на сотрудников этих компаний приходится до половины всех боевых потерь. Вокруг деятельности в Ираке компании Black water, одной из самых крупных НВО, в США идет череда крупных политических скандалов.

Как указывают военные эксперты, эта компания в действительности представляет собой настоящую армию, оснащенную новейшей техникой, в том числе - тяжелым вооружением (боевые вертолеты, БТР, БМП и танки). Настойчивые попытки ввести в Сомали под легендой борьбы с пиратами частные военные организации несет в себе массу очевидных внешнеполитических преимуществ. Во-первых, эти организации могут войти в Сомали по официальному приглашению сомалийского правительства, находится на ее территории сколь угодно долго, и это не будет военным вторжением. Во-вторых, потери частных организаций в живой силе не засчитываются как боевые потери армии США и не будут производить шокирующее действие на американскую и мировую общественность.

Количество неграждан и гринкарточников в рядах наемников этих компаний еще более снизит статистику потерь среди «полноценных» граждан США. В-третьих, возможность вполне легально комплектовать свои формирования наемниками (несмотря на то, что во всем мире наемничество – уголовное преступление) позволяет этим компаниям быстро восполнять людские потери в любом военном конфликте. В-четвертых, частные военные организации способны справиться с задачей зачистки побережья под размещение военных баз не хуже регулярной армии.

Вполне возможно, что одной из целей операции Atlanta была задача подготовить почву для введения в Сомали частных военных организаций, под предлогом защиты от пиратов, с которыми натовские силы справиться не в состоянии. Для внешних наблюдателей должен был стать очевиден контраст между неэффективностью грозных военно-морских сил ЕС и НАТО по борьбе с сомалийскими пиратами и аналогичными операциями частных военных компаний в Ираке и Афганистане, где для американских и натовских «миротворческих» сил существует близкая по характеру проблема – партизаны, диверсанты и террористы.

Введение военных контингентов частных военных компаний в Сомали, вероятно, будет означать не только начало долгожданной наземной операции против баз пиратов, но и начало более масштабной стратегической операции по установлению контроля за регионом по сценарию, сходному с «миротворческой» операцией в Афганистане.

Политическое решение проблемы

Политическое решение проблемы пиратского бизнеса в Сомали в том хорошо организованном и явно координируемом извне виде, в котором оно сегодня существует, возможно, на наш взгляд, представить в виде последовательности трех этапов. Первый этап - пиратов следовало бы отрезать от их баз снабжения и каналов поступления денежных средств. То, что это явление не живет и процветает исключительно за счет самоокупаемости, а финансируется извне – очевидно уже для всех: находясь в разоренной гражданской войной стране, пираты обладают самой современной техникой и новейшим вооружением, приборами навигации и слежения, спецтехникой и ни в чем не нуждаются.

Отсечь эти источники финансирования – решение половины проблемы, как минимум. Второй этап – попытаться сделать невыгодным использование пиратского бизнеса в Сомали в качестве тайного канала переброски оружия. Это заставит потерять к пиратам интерес со стороны тех из мировых лидеров, которые сегодня стремятся установить контроль над различными регионами мира, используя в своих целях тлеющие там этнополитические конфликты или инициируя новые. Это возможно только в том случае, если пиратский бизнес в Сомали будет постоянно находится под пристальным вниманием международного сообщества.

Пиратский треугольник в Аденском заливе следовало бы перестать рассматривать как некую «черную дыру» или новую природную аномалию: стратегические грузы и финансовые потоки в нем вовсе не исчезают бесследно, как в Бермудах, а просто меняют хозяев. Несмотря на сложившийся вокруг современных сомалийских пиратов образ неуловимости и абсолютной безнаказанности (во многом, возможно, специально сформированный западными СМИ), следы перемещения грузов и денежных средств всегда остаются, даже в такой стране как Сомали. И их движение не так трудно проследить, как кажется.

Просто никто еще не предпринимал таких попыток на серьезном международном уровне, или такие попытки делались, но не получали необходимой поддержки. Для теневого бизнеса любая форма публичности гибельна, он быстро уходит из тех мест, которые попадают в фокус внимания мировой общественности. Если в операциях теневого бизнеса замешаны политические интересы некоторых великих держав, то теневой бизнес сворачивается еще быстрее: еще один случай захвата пиратами транспорта с опасным грузом, аналогичный происшествию с "Фаиной", может напрямую указать на истинных организаторов и покровителей пиратского гнезда.

Сейчас пристального внимания к Сомали у мирового сообщества еще попросту нет: интерес к проблеме пиратства то неожиданно возникает (с захватом очередного судна) – правда, на крайне ограниченный срок, то так же быстро спадает, и задача ликвидации пиратства снова уходит на второй план, вытесняемая новыми мировыми кризисами, дефолтами и ожидаемыми катастрофами некоторых национальных экономик. Ни о какой системности борьбы с пиратами и их покровителями в таких условиях не может быть и речи.

Третий этап – восстановление экономики, создание занятости для основной массы мирного населения Сомали, для которого сегодня пиратство – чуть ли не единственный способ заработать на жизнь.

Пираты действуют не спонтанно, а на заказ, и за захват конкретных судов им хорошо платят неизвестные покровители. Это и обеспечивает занятость местного населения в пиратском промысле. Пиратство в Сомали пора перестать рассматривать как локальное явление регионального масштаба: если это – хорошо налаженный канал переброски оружия и финансовых средств в горячие точки мира, то современные пираты Сомали – важное звено в борьбе великих держав за установление нового миропорядка, идущего на смену активно демонтируемой Вашингтоном Ялтинской системе.

[Cкрыть]

[Cы́роводка 763]

"Красные варвары", "Черные варвары"... Остались "Желтые варвары". Кто выложит материалы по ним?

[Antinoh 1,232]

чукотские варвары)))))

[Г.К.С 98]

"Красные варвары", "Черные варвары"... Остались "Желтые варвары". Кто выложит материалы по ним?

Ещё коричневые.Может я про них выложу.

[Гаубица 30]

Это не для просвещенного общества они пираты, а в нашей реальности они служба береговой охраны, которые защищают свои внутренние воды. Пусть таким и не обычным способом, но винить их не за что, им продали оружие, высосали всю экономику, и сказали строить новое государство. Естественное если человеку дадут оружие демократии там не будет, анархия в лучшем случае. Они работаю исключительно на "своей территории", просто более "цивилизованным" странам наплевать чья в Африки территория.