Эрвин Роммель. Тайна смерти.

[Kervan 5,834]

Сразу скажу- известно мне совсем немного, но вкратце копипастой :

После высадки союзников в Нормандии , Роммель был тяжело ранен 17 июля , когда его автомобиль был обстрелян британским самолетом. Его отправили домой в Ульм на лечение.

Лечение проходило успешно, и через некоторое время врачам удалось открыть поврежденное левое веко фельдмаршала.

Вскоре после этого, 20 июля, было совершено неудавшееся покушение на Гитлера . Заговор был раскрыт, и один из заговорщиков назвал имя Роммеля, хотя Роммель в заговоре непосредственного участия не принимал. Некоторые исследователи обвиняют в этом Ганса Шпейделя.

Учитывая выдающиеся заслуги генерал-фельдмаршала, ему был предоставлен выбор между Народным трибуналом и самоубийством.

14 октября 1944, по наиболее распространенной версии, Роммель покончил с собой, приняв цианистый калий. По другой версии, самоубийство Роммеля было инсценировано.

По приказу Гитлера Роммель, как национальный герой Третьего Рейха , был похоронен со всеми воинскими почестями. 18 октября 1944 — день его похорон — был объявлен днем национального траура.

ФотокарточкаНажмите здесь!

  [Cкрыть]

[Санта-Анна 300]

Да-да, об участии в заговоре написал в своих воспоминаниях будущий глава бундесвера Шпейдель. И еще много пафосных слов о "великом солдате Германии". И ему принято верить - глава же бундесвера же.

На самом деле было так (Дэвид Ирвинг. Эрвин Роммель: Ганнибал ХХ века. М., 2006. С. 448-503):

На совещании у Гитлера Роммель несколько раз вызвал гнев фюрера - пытался перевести разговор в "плоскость политики", в итоге Гитлер выставил его за дверь. А после возвращения Роммеля во Францию у него был скандал с посланным на смену Рундштедту Клюге, который обвинил его в пессимизме (с Роммелем начался его обычный припадок трусливых настроений). В "частных разговорах" Роммель ругал Йодля, который "скрывает правду от фюрера".

И тут Штюльпнагель и Шпейдель решили, что "надо вовлечь Роммеля в заговор". Адъютант Штюльпнагеля, подполковник Хофакер пошел на разговор с Роммелем. О чем они говорили - мы знаем только со слов заговорщиков, дававших показания в гестапо. Если коротко, то Хофакер, "романтичный мечтатель", заявил, что "рассказал ему всё!", но на самом деле "ни о заговоре, ни об убийстве Гитлера речи не было, разговор шел о ходе войны в целом и необходимости "что-то менять". Говорил в основном Хофакер, а Роммель молчал". Однако заговорщики осмелели, и написали письмо Роммелю, чтобы он капитулировал на Западном фронте. Письмо к Роммелю так и не попало. В общем, в среде разговорщиков было много трёпа о том, что "Роммель нас поддержит", и даже "генералы на Западе готовы к капитуляции". В общем, шла самонакрутка.

А сам Роммель был ни сном, ни духом о том, что он теперь - "борец с наци". Хотя и беседовал с адмиралом Руге о "бессмысленности войны" и о том, что "Германия будет британским доминионом, как Канада". И подписался под "ультиматумом Клюге" - запиской к Гитлеру с просьбой "искать политические решения, ибо военные исчерпаны". (Эту записку Клюге "тормознул", и к Гитлеру она не попала.)

Затем было ранение и госпиталь. Это был финал "настоящей заговорщицкой деятельности" Роммеля. Но затем началась его "эпопея"...

Точнее, не его, а заговорщиков, которые в гестапо начали мешать куцую правду с цветной и обильной ложью. Особенно отличился Хофакер. Об этом Блюментриту рассказывал в английском лагере группенфюрер СС Оберг, ведший следствие в Париже. Допрашивали его "романтично" - в отеле, с едой и сигаретами, он "вдохновенно журчал", а гестаповцы улыбались, подливали и записывали. Сыпались имена Роммеля, Клюге, но при этом "он не обмолвился ни словом о настоящих заговорщиках, своих друзьях Фалькенхаузене, Тойхерте, Хорсте и Михеле". В итоге Фегеляйн докладывает Гиммлеру, а тот Гитлеру: "Запад. Клюге и Роммель".

Гитлер не сразу поверил в "предательство" своего любимца. Сперва было "это его обычный пессимизм, как в Италии, это дурное влияние английских агентов". Но затем слова Хофакера "подтвердил" Фалькенхаузен (Народный суд, кстати, его оправдал), потом были допросы Шпейделя (протоколы "утеряны"), после которых в трибунале под председательством Кальтенбруннера было зафиксировано, что "Шпейдель доложил Роммелю о готовящемся покушении, но Роммель эту информацию утаил".

Ирвинг уверен, что Шпейдель спас свою голову, подставив Роммеля. К тому же, в трибунале были Кирхайм и Гудериан, ненавидевшие Роммеля. В итоге Шпейдель не попал в Народный суд, и даже из армии уволен не был - он-де "исполнил долг", доложив Роммелю о планирующемся убийстве фюрера, а тот скрыл инфу. И Гитлер, ознакомившись с "делом Роммеля", лично приказал "помиловать" бывшего любимца, избавив его от суда и повешения и дать возможность покончить с собой...

Вот, собственно, и всё "участие Роммеля в заговоре против Гитлера". На самом деле Роммель до самого конца подобострастно высказывался в частных беседах о преданности Гитлеру, сваливая все проблемы на верхушку военного командования (особенно нелюбимых Йодля и Кейтеля).

[Kervan 5,834]

Ну тогда все равно не совсем ясна мотивация Роммеля, в конце концов, если он был невиновен, он мог настоять на суде, ведь к примеру Клейст тоже обвинялся в том, что знал о заговоре, но не сообщил, хотя затем был освобожден из гестапо.

[Санта-Анна 300]

если он был невиновен, он мог настоять на суде

Суд был - трибунал над Шпейделем, и этот трибунал признал, что Роммель не доложил о готовящемся убийстве Гитлера. Плюс показания Хофакера и Фалькенхаузена. Что мог этому противопоставить Роммель? Свое честное слово? Суд не имел смысла, зато бросил бы тень на его репутацию и сильно осложнил положение семьи Роммеля. Так что мотивация не доводить до него есть.

Клейст тоже обвинялся в том, что знал о заговоре

Не путайте "заговор вообще" и покушение на убийство Гитлера.