- Ответы 3
- Создано 09.05.2012
- Последний ответ 09.05.2012
- Просмотры 2995
- Ответов в сутки 0
- Просмотров в сутки 0.57
Лучшие авторы в этой теме
-
2
-
1
-
1
Популярные дни
Лучшие авторы в этой теме
-
Evertonian 2 сообщений
-
Жора 1 сообщение
-
Аршин 1 сообщение
Популярные дни
-
Сейчас на странице 0 пользователей
- Нет пользователей, просматривающих эту страницу
-
Модераторы онлайн
- alexis
Рекомендованные сообщения
Огнем прорвали мы в полях
Ряды немецких линий.
Был на Днепре объявлен шах,
И будет мат в Берлине.
С. Я. Маршак (1944 г.)
Известный "историк"-ревизионист В. Суворов (Резун), который в своих трудах по сути обвиняет СССР в развязывании Второй Мировой войны, в одной из книг иронически замечает: «Владимир Бешанов высказал интересную мысль: принц Конде считал, что, прежде чем стать хорошим генералом, надо выучиться хорошо играть в шахматы. Интересно, Жуков в шахматы умел играть? Или токмо на гармошке?»
Умел, Владимир Богданович. Более того, большинство ведущих советских генералов и маршалов Победы были достаточно неплохими шахматистами…
В городе Янаул республики Башкортостан до сих пор хранят как памятную реликвию шахматный столик, за которым провёл одну партию маршал СССР Георгий Константинович Жуков (1896-1974). В 1948 году, будучи командиром Уральского военного округа, во время учений он зашёл в железнодорожный клуб станции Янаул, увидел шахматный столик и запросто предложил сыграть партию заведующему этим клубом Валентину Елаго. Как закончилась встреча, к сожалению, доподлинно не известно.
Приходилось Георгию Константиновичу играть не только с простыми людьми. Во время Потсдамской конференции (лето 1945 г.) Жукова видели играющим в шахматы с Вождем Советского народа. Иностранные журналисты спрашивали маршала о результате партии, на что он коротко отвечал: «Выиграл Сталин». Вряд ли результат был иным.
Сам Верховный главнокомандующий, хотя и предпочитал другие виды отдыха, но не брезговал и шахматами. К сожалению, о способностях Сталина-шахматиста нельзя сказать достоверно. Так, В.Успенский в романе-исповеди «Тайный советник Вождя», написанном якобы на основе мемуаров одного из сталинских приближенных, утверждает: «Играл он действительно хорошо. Сочетание двух особенностей способствовало ему. Быстрая реакция, умение точно оценить тактическую обстановку сразу после хода противника, даже очень коварного хода. И врожденная способность заглядывать вперед, думать о последствиях, мысленно прокатывать различные варианты, учитывая технические, материальные и моральные возможности соперника — это уже стратегия. Но играл Сталин неровно, в зависимости от настроения, от отношения к человеку у противоположной стороны доски… Когда Иосиф Виссарионович выигрывал, он начинал подозревать соперника в том, что тот поддается ему, и подозревал зачастую не без оснований. Если же проигрывал раз за разом, то злился, раздражался, подсознательно затаивал неприязнь. Это потом сказывалось. А еще Иосифу Виссарионовичу нравилось играть с Ежовым… Кстати, одна из их партий, в которой победил Иосиф Виссарионович, была признана шахматными корифеями весьма оригинальной, поучительной и опубликована в соответствующем справочнике..». Правда, историки шахмат И. Линдер, Ю. Авербах и К. Пытель пришли к заключению, что текст партии сфальсифицирован.
Знаменитый шахматист Марк Тайманов утверждает, что: «Сталин в шахматы не играл. Вместе с тем фактами остаются его прозорливая поддержка лозунга "Шахматы — в массы" и назначение руководителем советского шахматного движения авторитетного Николая Крыленко — первого верховного главнокомандующего страны» (в последствие расстрелянного).
Война не оставляла много времени для игры в шахматы, однако турниры активно проводились даже в самые тяжелые периоды,. Так, в ноябре 1941 г.- январе 1942 г. в разгар Московской битвы в осажденной столице прошел шахматный чемпионат, где звание чемпиона завоевал мастер И. Мазель - лейтенант Красной Армии. На туры он попадал прямо с передовой, которая тогда проходила совсем неподалеку. Шахматист Василий Панов вспоминал: «Вначале нормальному течению партий мешали обстоятельства, о которых нынешние шахматисты не имеют представления. Это был вой сирен при воздушных тревогах, гром зенитных батарей, расположенных на московских площадях и бульварах, иногда – глухие удары бомб. Участники, привыкшие к военной обстановке, вскоре начинали ворчать, что при тревоге приходится прерывать игру и отправляться в бомбоубежище… Поскольку в помещениях обычно, кроме дежурного коменданта, никого не было, вскоре по единодушному решению участников игра продолжалась даже во время тревоги».
Следующий Московский турнир состоялся в разгар Сталинградской битвы. А в конце 1942 г. шахматный турнир был проведен и в блокадном Ленинграде, перед самым прорывом блокады. Отметим, что время проведения этих турниров совпадает с периодами подготовки и проведения выдающихся военных операций под руководством Г. К. Жукова, который, видимо, разрешал кадровым военным отвлекаться от боевых заданий на шахматные матчи.
А время было тяжелое, и за несвоевременную игру в шахматы, можно было получить по полной программе. Так, генерал Андрей Иванович Ерёменко (1892-1970) в своем дневнике описал следующий случай: «Когда я командовал в начале войны войсками Брянского фронта, то в сентябре месяце танковая армия [немцев] особ[енно] сильно давила на наш левый фланг, то есть на левый фланг 13[-й ]армии. Для помощи молодому командиру т[ов.] Городнянскому я послал своего заместителя т[ов.] Ефремова… но дело там не улучшалось. Я решил поехать туда лично и вот что я там установил… Там я застал тов. Ефремова и члена Военного совета армии, ведающего тылами, т[ов.] Ганенко. Эти друзья сидели за столом, накрытым обильной едой и выпивкой и играли в шахматы. [Вернее], играл тов. Ганенко с одним офицером штаба, а т[ов.] Ефремов был у них в качестве консультанта. Когда мы подъехали к ВПУ, то слышали, как в нашем тылу в 3-х км от нас рвались снаряды на железнодорожной станции. Оказалось, это те снаряды, которые по моему распоряжению были посланы 13[-й] армии, но простояли сутки не выгруженными и вот теперь они рвались, зажжённые фашистской авиацией. И вот, когда мы зашли с тов. Мазеповым в школу, где сидела шахматная компания… Если бы я не видел сам лично, я бы не поверил, что в такой тяжёлый период советские командиры – коммунисты, ответственные люди, могли просто так сидеть, выпивать и в шахматы играть. Я всю ночь ездил по войскам и довольно-таки устал и кушать хотел, [но] когда я увидел эту компанию, [то] весь внутри вскипел, но, не показывая виду, я налил себе и Мазепову вина и сказал: - Выпьем за тех, кто проигрывает в шахматы нашу страну…» Разгорелся конфликт, в результате которого Ерёменко побил члена Военного Совета Ганенко.
Случай был настолько вопиющим, что даже Н. С. Хрущев впоследствии упомянул о нём в своих Воспоминаниях: "Потом уже я узнал, что однажды Еременко ударил даже члена Военного совета. Я ему потом говорил: "Андрей Иванович, ну как же вы позволили себе ударить? Вы ведь генерал, командующий. И вы ударили члена Военного совета?!". "Знаете ли, - отвечает, - такая обстановка была"… Он… объяснил, что сложилась тяжелая обстановка. Надо было срочно прислать снаряды, он приехал по этому вопросу, а член Военного совета сидит и играет в шахматы. Я говорю ему: "Ну, не знаю. Если он играл в шахматы в такое трудное время, это, конечно, нехорошо, но ударить его - не украшение для командующего, да и вообще для человека" Сталин же посчитал иначе: «Еременко поступил правильно, но можно было и пожёстче».
Однако и сам будущий маршал Ерёменко был не против поиграть в шахматы. Как вспоминает дочь полководца Татьяна Ерёменко: «В шахматы играл очень хорошо, обыграть его было невозможно. Он и меня научил в них играть так, что я выигрывала какие-то детские чемпионаты… Сам он, конечно, был отличным шахматистом, любил разгадывать шахматные задачи. Не раз сражался на равных с нашим знаменитым гроссмейстером Смысловым и даже выигрывал у него».
Успевал он поиграть и в минуты затишья на фронте, что даже однажды было зафиксировано скандальной кинохроникой: «К концу войны главное политуправление перестала устраивать работа полевых операторов… Постановили: затребовать к себе на просмотр снятую на фронте пленку и просмотреть ее до монтажа. Работник лаборатории, проявщик пленки Борис Зеленцов берет первую попавшую ему под руку коробку с пленкой… везет ее на просмотр военным. В кинозале Главного политуправления гаснет свет, наступает тишина, пошла пленка… На экране грузный человек, в одних трусах, поднимается с постели и приступает к физзарядке. Он проделывает это несколько раз, стараясь все выполнить изящно и ловко, но ему мешает комплекция. Снятое выглядит смешно и некрасиво. Постепенно зрители в этом человеке узнают генерала армии Еременко. Потом они видят, как командующий фронтом с аппетитом завтракает, долго бреется, играет на трофейном аккордеоне и с другим генералом сидит за шахматами и т.п. Все снято с дублями, как в игровом кино. После окончания просмотра последовал вопрос: «Кто это наснимал?» —Оператор Лыткин, услышали политработники голос в зале. А дело было так. Редакция студии хроники дала задание оператору Лыткину снять на его фронте моменты отдыха командующего фронтом генерал Еременко, когда в армии наступит передышка. Лыткин дождался такого момента и приступил к съемке…» (Михаил Посельский. Воспоминания фронтового оператора) К сожалению, беднягу-оператора ждал штрафбат.
[Cкрыть]
[Cкрыть]
Отдельно стоит сказать и о любви к шахматам руководителей Генерального штаба. Помимо Г. К. Жукова, возглавлявшего этот орган с января по июль 1941 г., неплохими шахматистами были и другие начальники: Б. М. Шапошников (июль 1941 — май 1942), А. М. Василевский (май 1942 — февраль 1945), А. И. Антонов (с февраля 1945).
Так, Борис Михайлович Шапошников (1882-1945) признавал только один вид отдыха – шахматы, а его коллеги-военные, с которыми ему приходилось играть, даже ввели в обиход выражение «эндшпиль Шапошникова». Отличным игроком был Александр Михайлович Василевский. Его сын Игорь Василевский рассказывал: «Очевидцы из Генерального штаба вспоминают, что бывали моменты, когда маршал в результате бессонных ночей на секунду отключался над картой. Как он выдерживал это постоянное напряжение, как он вынес то, что суммарно легло на его плечи? Я думаю, ответ в следующем. В свое время он научил меня играть в шахматы. Когда мне однажды удалось его обыграть, он сказал: «Жаль, что ты не можешь сыграть со мной на военных картах».
Связь между развитием необходимых для военного навыков и шахматами подчеркивают и многие полевые генералы и маршалы Великой Отечественной. По словам Ивана Степановича Конева (1897-1973), "если считать шахматы игрой, то нет ей равной среди игр по тренировке памяти и логике мышления, по воспитанию выдержки, силы воли и других ценных качеств человеческого характера" Рассказывая в своих мемуарах о подготовке крупной наступательной операции во время Второй мировой войны, Иван Степанович писал: ”Память, в том числе и зрительная, была у меня в то время настолько обострена, что все основные направления, все географические и главные топографические пункты всегда как бы стояли перед глазами. Я мог принимать доклады без карты: начальник оперативного отдела, докладывая, называл пункты, а я мысленно видел, где что происходит. Мы оба не тратили время на рассматривание карты. Он лишь называл связанные с указанным пунктом цифры – и нам обоим было все ясно”. Психологи называют такие навыки архетипом шахматного мышления в сложной ситуации. Сначала человек выделяет основные фигуры, затем границы игрового поля, потом сознательно или интуитивно прогнозирует ход будущих событий. Об этом говорил и другой знаменитый маршал великой Отечественной Иван Христофорович Баграмян (1897-1982): "Многие наши военачальники считают шахматы очень нужной и полезной игрой. Ведь они развивают у воина, будь он солдатом или генералом, важнейшие качества - умение предвидеть ход событий, умение почувствовать тот момент, когда следует перехватить у противника инициативу..."
Сам маршал был бескомпромиссным шахматистом. По воспоминаниям его внучки Каринэ Наджаровны Баграмян: «Дедушка очень любил играть в шахматы и нарды. Как истинный шахматист, тем более военный человек, он не любил проигрывать. В случае же проигрыша говорил: «Реванш состоится в следующий раз». Он не любил, когда его соперник за шахматной доской ему поддавался, сразу это замечал и грозился прекратить игру. Считая, что эта древняя игра помогает развивать логическое мышление, дедушка научил меня играть в шахматы».
Но самыми заядлыми шахматистами среди наших полководцев были Родион Яковлевич Малиновский (1898-1967) и Василий Иванович Чуйков (1900-1982). Про последнего рассказывают следующий случай: «В разгар Сталинградской битвы прошел слух, что генерал Василий Иванович Чуйков тяжело ранен и армией командует кто-то другой. Рядовой Иван Крушинский (чемпион Донбасса по шахматам) получил от своего командира полка приказ сходить на КП, передать донесение, а заодно разузнать про командарма.
«Вхожу в блиндаж, – вспоминал Крушинский. – На столе карта и… шахматы. Вдоль стены ходит угрюмый человек. Он или не он, не могу определить: тускло горит фронтовая коптилка. Докладываю. Вручаю пакет, а сам посматриваю на шахматы…» Человек, поняв, что вошедший неравнодушен к шахматам, предложил сыграть. Не успели сделать и пару ходов, как блиндаж закачало, в углах что-то заскрипело… «Ходи! Ходи!»… Крушинский сделал еще ход, так и не поняв, Чуйков перед ним или нет. На десятом ходу партнер впервые задумался. И тут потолок задрожал, посыпались крошки земли. Вбежал адъютант: «Товарищ генерал, танки!» Чуйков (теперь уже стало ясно, что это он), даже не посмотрев на адъютанта, сделал ход: «Шах. Так, значит, танки? Прямо сюда к КП прорываются? Так и должно быть. Паулюс выдохся. Хочет нас ночью танками напугать. Сбегай, посмотри… А ты ходи, ходи!»
Крушинскому было не до шахмат: он чувствовал, что вблизи блиндажа происходит что-то очень серьезное, и в течение последующих нескольких минут сделал три неудачных хода. Вскоре вернулся адъютант и доложил, что танки повернули обратно. В этот момент Крушинский, шахматист 1-й категории, получил мат на 15-м ходу. В течение года он мечтал реабилитироваться и сыграть с Чуйковым в побежденном Берлине. Но не суждено было: погиб под Запорожьем» (Константин Чернышов. Война Народная. Правда. № 64, 20 июня, 2008).
"Дом Павлова" в Сталинграде - символ мужества, стойкости и героизма
Другой прославленный генерал, герой Сталинградской битвы Александр Ильич Родимцев (1905-1977) в своих воспоминаниях следующим образом описывает знаменитый «Дом Павлова» в котором во время Сталинградской битвы держала оборону группа советских бойцов под командованием старшего лейтенанта И. Ф. Афанасьева: «Здесь же в подвале стояли койки для отдыха бойцов и командиров, была оборудована Лекинская комната… В Ленинской комнате гвардейцы в свободные минуты могли почитать политическую, военную и художественную литературу, поиграть в шашки, домино, шахматы». Возможно, это типичный образец советской пропаганды, однако наши бойцы довольно неплохо играли в шахматы. В 1945 г. по инициативе В. И. Чуйкова в Берлине был организован матч между советской и американской группой войск, где по отечественным источникам, наши разгромили союзников с сухим счётом 10:0. Американцы уточняют, что это был радио-матч, но признают победу советских солдат, умалчивая о счёте. В любом случае – это был первый международный спортивный турнир в Европе с момента начала Второй Мировой, если не считать соревнований организованных нацистами.
Настоящим фанатом древней игры был маршал Малиновский, который уже после войны, будучи министром обороны, пропагандировал введение шахмат в качестве элемента военной подготовки: «В наше время, когда армии оснащены современным могучим оружием, в котором воплощены все достижения науки и техники, возрастает роль шахмат, как средство умственной тренировки. Шахматы развивают точность мышления, способность ориентироваться и принимать ответственные решения в быстро меняющейся обстановке, воспитывают выдержку, закаливают волю».
Родион Яковлевич с детства увлекался шахматами и играл на уровне шахматистов первого разряда. По воспоминаниям дочери Натальи Малиновской, он собрал великолепную библиотеку шахматной литературы, очень любил шахматные этюды. Однажды ему даже удалось выиграть всесоюзный конкурс: «Редакция "Красной звезды" совместно с Центральным домом Советской Армии долгое время проводила конкурсы на решение шахматных задач. Каждый раз после публикации очередной группы задач в редакцию буквально мешками поступали письма... К концу конкурса по числу правильно решенных задач на первое место вышел читатель по фамилии Малиновский с инициалами "Р.Я.". В редакции задумались: сам ли министр обороны решал задачи или его однофамилец. А может быть, это просто чей-то розыгрыш? Главный редактор Николай Макеев позвонил министру:
- Родион Яковлевич, пусть не удивит вас мой вопрос. В решении шахматных задач принимал участие Малиновский Р.Я., так это вы или не вы?
- Я, - ответил маршал и объяснил: - Люблю шахматные задачи. А времени на них нет. Потому предпочитаю решать конкурсные.
- Хорошо решали, - сказал Макеев. - Поздравляю вас с первым местом.
- Спасибо, Николай Иванович. Такое приятно слышать. Только не объявляйте в газете, что первое место занял я. Не надо. Согласны?
Так тогда никто и не узнал, что победителем конкурса стал министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский»
[Cкрыть]
Среди полководцев Великой Отечественной были и другие шахматисты. Так, по воспоминаниям Константина-Рокоссовского младшего, его дед знаменитый маршал Константин Константинович Рокоссовский (1896-1968) «по полдня гонял по шахматной доске внука». Причём даже в почтенном возрасте обыграть его было сложно. Настоящим фанатом шахмат был прославленный ас войны, будущий маршал авиации Александр Иванович Покрышкин (1913-1985): «Я только теперь поняла, почему он так самозабвенно любил шахматы: в них, как и в летной работе, часто приходится в самые сжатые сроки просчитывать максимальное количество вариантов, чтобы выбрать один.
Помню, забежал к нам как-то самый младший брат Александра Ивановича Виктор, тогда еще студент-геолог. Муж усадил его за шахматы. Прошел час, второй. Слышу из-за двери голос Виктора:
— Саша, отпусти ты меня, бога ради. Заниматься надо. Александр Иванович молча встал, подпер дверь креслом:
— Пока двадцать пятую партию не сыграем, не выпущу. Что оставалось делать бедному студенту?» (Из воспоминаний Марии Покрышкиной)
Сражались и погибали на фронте и рядовые шахматисты Сергей Белавенец, Марк Стольберг, Лев Кайев и другие.
Опубликовано Evertonian,
Закреплено StrаtegiumПрисоединиться к обсуждению
Вы можете оставить комментарий уже сейчас, а зарегистрироваться позже! Если у вас уже есть аккаунт, войдите, чтобы оставить сообщение через него.