Паровой человек

[Yotun 156]

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

ПРОЛОГ

В котором обычная пьянка влияет на судьбы мира.

А все началось с того, как ко мне приперся этот старый шут Кеннеди, затаренный вискарем по самый клюв!

Давай, значит, составляй ему компанию. У него День Ангела, да такой, что моя сестричка Дэннис его опять из дому выгнала. Вторую неделю уже празднует, не меньше, выходит. Дэннис-то терпеливая девочка... А у меня как раз и настроение паршивое, хоть волком вой - мой паровой человек как назло, не мог сделать ни шагу по комнате, только пучил на меня свои окуляры и плевался перфокартами. Оно и хорошо, что Кеннеди приперся - я как раз хотел взять кувалду и раздолбать пять месяцев труда к чертовой бабушке. В общем, нажрались мы, и он полез к роботу - разбираться, в чем там дело. Не то, чтобы он смыслил в чем-то еще, кроме бухла, картошки и бабских задниц, но советов-то надо надавать... Робот плюнул в его пьяное рыло перфокартой и грохнулся на пол, а его осенила идея, как всегда.

- Лоу, дружище, а тебе вообще надо, чтобы он ходил?

- Что ж ему, летать что ли? - мрачно прорычал я в ответ, угрюмо созерцая коричневую влагу на дне бутылки.

- А... ну а чо. А можно. Вон, про дирижабель слыхал? Максим построил? - родственничек доковылял до стола и разлил остатки по бокалам - уже и билеты продают...

Естественно, я про это слышал. Надуть шар водородом - затея интересная, если спички убрать подальше, и попробовать отнять у парней их револьверы. Многие (да почти все) говорили, что не взлетит, и не получится нифига. Одни говорили, что левитация - это уже магия, а технология и магия - как масло с водой, несовместимы. Другие - что летают только птицы, потому что кости у них трубочками и они легче воздуха, а дирижабль весит сто тысяч стоунов. Максим под проект назанимал у карлов агромадных тыщ, потому и билет стоил как две коровы или шесть овец.

- Хочешь, билет тебе куплю, Лоу? - глаза Кеннеди лучились отцовской добротой и галлоном спирта. У меня День Ангела, а ты ж умный такой, тебе интересно будет на этой чуде полетать... Авось, и идеи какие по части твоего робота возникнут. Ты же мечтал инженером стать, в Таранте учиться...

- Джек, не гони... Еще неделю назад ты у меня занимал на зонтик для Дэннис ко Дню Суфражисток. Разбогател, что ли?

- Ох... я ж не рассказывал... Джек наклонился и зашептал, обдавая меня крепким запахом: Копал под картошку у ветхой балки (помнишь, где это?), и сундучок выкопал. Старый такой, черный. Открыть не вышло, пришлось топором разломать, а там... не поверишь, Лоу, золотища тыщи на две, каменья самоцветные, и какая-то магическая лабуда - свитки, колечки. Ну, лабуду я колдунчику нашему, ну, который тебя терпеть не может...

- Алказаму?

- Ага, ему, малахольному, и загнал. Хорошо заплатил, хотя все равно надул наверное, курва...

- Хм... везет тебе, Джек. Как и положено дуракам...

- А то, Лоу! Это еще со свадьбы известно, не правда ли? - расхохотался Кеннеди, хлопая меня по плечу. - Так что, летишь?

- Спрашиваешь!

Спустя пару дней я, Лоуган Джефферсон Сакет, с чемоданом в руке заходил на борт первого в Аркануме дирижабля "Зефир". За спиной у меня был не желающий запускаться Паровой Человек (по задумке - друг и помощник человека и пролетарий, не склонный к профсоюзам, по факту - кара Господня), ухмыляющийся Джек Кеннеди и зареванная красавица Дэннис, моя сестричка. Впереди - чарующий, пахнущий дымом и блестящий медными трубами, стальными заклепками и латунными листами технологический фурор (дирижабль "Зефир") и Высшее Тарантское Инженерное Училище!

Но до этого самого Училища со мной случилось столько всякого, что и не каждый поверит. Алказам вон, не поверил, и ходит курва, гадости про меня говорит, и во лжи обвиняет. Но все, что я сейчас вам расскажу, друзья мои, святая правда. Не сомневайтесь!

[Yotun 156]

ЧАСТЬ I

Загадка кольца.

Глава I

В которой герой сверзается с небес и являет свою божественную сущность.

1.

Дорогому читателю необходимо пояснить, что опыта воздухоплавания не было ни у кого на "Зефире", кроме капитана Джона Э. Смита. Поэтому общее настроение напоминало своеобразную радугу, представляющую собой настоящий клад для профессора психологии Тарантского Университета Зигфрида Брейда, окажись он на борту. Да и публика, надо сказать, оказалась на удивление разномастная.

Здесь вовсе не были представлены карлики-капиталисты или каладонские аристократы и землевладельцы, как ожидает читатель, разумно прикинув стоимость билета. Напротив, летели либо отчаянно храбрые авантюристы, от которых так и веяло духом пионера и колонизатора, либо те, по кому было видно, что он отчаянно спешит и потратил на билет последнее, спалив за собой мосты, либо простаки, не особенно задумывающиеся об историческом значении своего отчаянного вояжа.

Усатый, тертый жизнью полуэльф, раскладывавший пасьянс в углу кают-кампании, производил впечатление явного аутло. Его взгляд напоминал взгляд дикого волка, а движения напоминали движения пантеры, готовой к броску. Немногие предпочли бы встретить его в темной подворотне.

Украдкой следивший за ним полуорк в хорошем костюме не оставлял сомнений о роде своей деятельности. Замашки баунти-хантера еще можно было принять за свойственную его расе грубость, но уродующие и без того неприятное лицо шрамы и выпирающий из-под полы крупнокалиберный револьвер отбрасывали все сомнения в том, что этот охотник жертву свою нашел.

Оба явно нервничали, воздух будто бы дрожал от напряжения между ними, хотя и тот, и другой усиленно делали вид, что не замечают друг друга.

Огромный полуогр нерешительно топтался в углу, как будто не вполне понимая, как он здесь очутился. Журналист, с усиками и бородкой а-ля roi Farad, неразлучный с новейшей зейсовской фотокамерой, сосредоточенно метал бисерным почерком на странички блокнота, изредка поглядывая в иллюминатор. Красивый, как полубог, эльф смотрел в тот же иллюминатор, что-то восторженно декламируя журналисту своим мелодичным голосом, ломким от избытка чувств.

Две довольно красивые девушки сидели за столиком неподалеку. Одна что-то писала, и то и дело ее лицо озаряла отстраненная мечтательная улыбка. Другая напротив, заметно нервничала, мяла в тонких пальцах кружевной платочек и раза два попросила у стюарда бром и средство от мигрени.

Хоббит и карлик сидели за другим столиком и играли в шахматы. Хоббит с бакенбардами в виде орлиных крыльев был довольно тучным мужчиной почтенного возраста, мастерски выпускающим из своей трубки безупречные кольца. Карлик же, что примечательно для этого народца, был одет довольно бедно, за исключением явно дорогого кольца на безымянном пальце. Его бровь пересекал старый шрам, а белые и нежные щеки производили впечатление только что сбритой бороды.

Отдельно от общества сидел довольно угрюмый, неряшливого вида тип в пенсне, со съехавшим набок несвежим воротничком. Его манжеты были усыпаны дырочками, как будто от брызг электролита, пальцы были со множеством следов от ожогов, а на шее были видны следы каких-то инъекций. Тип вел себя более чем странно, непрерывно бормоча что-то под нос, время от времени повышая голос. Прислушавшись, Лоуган уловил слова "Не дождутся!", "Дилетанты!" и "Гениально!", из чего сделал вывод, что тип - никто иной, как сбежавший из психушки химик, о котором писали в газетах неделю назад.

Лоуган так бы и продолжал тайком наблюдать эти психологические портреты, если бы его внимание не привлекло какое-то движение в иллюминаторе...

[Yotun 156]

2.

...Вот как все было. Журналист выпучил глаза, как рыба, и схватил фотоаппарат, эльф застыл на полуфразе с открытым ртом, и только нервная женщина собиралась устроить истерику, как раздался грохот и гондолу сильно качнуло. Я с размаху врезался в стойку бара, чуть не оставив там свои зубы, и сразу оказался под ворохом битого стекла. Вино из разбитых бутылок растеклось по полу. Все попадали, по всей кают-компании рассыпались шахматы, звенел треск бокалов. На секунду повисла тишина, и начался Ад и Танатос. Как я понял, в дирижабль стреляли с тех летающих механизмов, которые первоначально мы приняли за драконов. В животе появилось неприятное сосущее ощущение, и все поняли, что "Зефир" падает... Сквозь женский плач можно было расслышать стоны журналиста, лежавшего с окровавленной головой - рядом валялась разбитая фотокамера, рычание полуогра, схватившегося за голову, и потасовку полуэльфа с полуорком, отчего-то решивших уничтожить друг друга именно сейчас. Чокнутый профессор возбужденно носился по каюте, что-то бессвязно крича, лишь хоббит и старый карлик сидели неподвижно и тихо, бледные как полотно. По щекам хоббита текли слезы, а карлик был скорее опечален, чем напуган.

Затем раздался неимоверной силы удар, и я потерял сознание.

Через какое время я пришел в себя - не знаю. Сильно тошнило, вокруг были одни обломки. Груды покореженного металла, битое стекло, дым и огонь. И трупы, трупы, трупы. Увидев то, во что превратилось прекрасное лицо эльфа, меня вывернуло наизнанку, и я проблевался так, как не блевал с тех пор, как попробовал самогон папаши Мида. Потом приходилось это делать еще несколько раз. Во что превратилась та улыбчивая девушка, которая писала письмо - я оставлю при себе, это еще долго будет мне сниться в кошмарах. Я лишь забрал тот клочок бумаги, который она прижимала к бездыханной груди, дав себе слово доставить письмо по адресу. Когда я немного пришел в себя, побрел через обломки, просто так, лишь бы что-то делать. Послышался чей-то слабый стон. Я побрел на него, и отодвинув лист обшивки обнаружил карлика. Он еще дышал, но был явно не жилец - видно было, что позвоночник у него сломан...

Старик явно бредил. Все повторял, про какого-то мальчика, который должен все знать, про кольцо, которое надо ему передать, про то, что он откуда-то вырвался, и что все уже почти готово. Я ничего не смог понять тогда. Старик умер на полуслове, и я забрал кольцо.

Кольцо было дорогим, тонкой ювелирной работы, из серебра. На нем был вензель - G.B. И все...

Обернувшись, я разглядел сквозь дым темную фигуру в капюшоне, торопливо пробиравшуюся ко мне сквозь завалы.

[Yotun 156]

3.

Человек в капюшоне выглядел потрясенным. Более того, помогая Лоугану привести себя в порядок, он делал несколько попыток бухнуться на колени, бормоча какую-то чушь про живущих и пророчества. Он смотрел на Лоугана так, как дикари далеких южных островов смотрят на божество.

Как оказалось, таковым он его и считал.

Осипшим от благоговения голосом тот радостно сообщил Лоугану о том, что он никто иной, как Живущий. Родившийся вновь какой-то давно померший эльф. Лоуган понял, что общается с безумцем, и возможно, опасным. Когда Вирджил (так звали этого святошу) предложил ему, вымазанному в саже и крови и еще не отошедшему от потрясения, направиться с ним к его учителю, то ли Иерониму, то ли Иоахиму для возвещения человечеству Благой Вести и борьбы со Вселенским Злом, Лоуган не замедлил поделиться с Вирджилом о своих сомнениях в его психическом здоровье, а также о том, куда ему следовало бы направиться после того, как тот определит свой посох в то самое место, которое Природой для посохов вообще-то не предназначено, выполняя вполне утилитарные функции организма. К его недоумению, Вирджил на это нисколько не обиделся, продолжая что-то нести про каких-то "панариев", которым он и являлся.

Махнув на сектанта-фанатика рукой, Лоуган огляделся вокруг. Дыма стало меньше, огонь погас и место катастрофы предстало во всем своем печальном беспорядке. Он решил постараться найти свои вещи. В чемодане, собранном общими усилиями его и четы Кеннеди, а также добросердечной миссис Хадсон, была его одежда, немного еды, фляжка с виски, сотня монет и старый пистолет его деда с патронами. Пистолет еще помнил героическую оборону родного Стенли-Крик от банды Гочкиса, и пуля из него тогда поразила этого самого Гочкиса в самое сердце навылет, по пути сразив еще и Красавчика Чарли вместе с Руби Роем из той же банды. Так говорил покойный отец. Возможно, так оно и было, но сейчас пистолет выглядел ржавым и видавшим виды. Но все же, хоть что-то.

На поиски ушло не так много времени, как боялся Лоуган. Чемодан оказался почти невредим, все вещи целы. Достав пистолет и заткнув его за пояс, Лоуган приметил валявшуюся в траве фотокамеру журналиста. Она была разбита, но прикинув, что если ее удастся починить, она будет стоить неплохих денег, Лоуган прихватил и ее.

Обернувшись на топтавшегося невдалеке Вирджила, Лоуган спросил его:

- Тут невдалеке люди есть вообще? Город какой, деревня?

- Да-да... Конечно! Я как раз оттуда, из Туманных Холмов, и старейшина Иоахим...

- Не начинай, парень. Я методист, и я не хочу связываться с твоей гребаной сектой. Просто махни рукой, где это.

- Да послушайте же! Дорога опасна, и в здешних горах много волков! А Вы так слабы, Вы просто не дойдете в одиночку! Я не отпущу Вас одного, клянусь Насреддином!

Вирджил выглядел непреклонно. Вскинув голову, он твердо смотрел в глаза Лоугану, и на секунду ему показалось, что этот человек святошей был не всегда. Роба священника скрывала осанку отнюдь не рыхлого служителя церкви, рука, сжимавшая посох, была мозолистой, а лицо... Лоуган готов был поклясться, что это лицо человека, пережившего многое.

- Ладно, чего там... Дойдем вместе к твоему Джеронимо...

- Иоахиму, о Живущий!

- Черт с ним, пусть будет Иоахим. Но никакого Живущего я изображать перед вами не стану! И не надейтесь! Не стану, вот.

Лицо священника засветилось восторгом. Подхватив чемодан у Лоугана, Вирджил поклонился и жестом предложил следовать за ним.

[Yotun 156]

Глава II

В которой все лгут. И некоторые даже после смерти.

1.

Пройдя немногим более сотни шагов, попутчики услышали верещание в кустах неподалеку. Обернувшись на звук, они увидели небольшую банду леших - злобных лесных существ, отравляющих жизнь путешественникам, геологам и лесозаготовщикам. Возглавлял отряд довольно крупный по их меркам самец, визгливо вопящий что-то на их наречии. Размахивая дубинками и крошечными кинжальчиками, противно вереща, вытаскивая языки во всю длину и скаля острые зубы, дикари неслись в их сторону.

- Вирджил, у нас проблема! - Лоуган достал пистолет - Их что-то многовато...

- Что же, постараемся отбиться, сэр! Постарайтесь пристрелить вожака, они тогда разбегутся!

Вирджил перехватил посох покрепче и загородил собой Лоугана, заряжавшего пистолет.

Пока Лоуган прицеливался, Вирджил сшиб с ног двоих леших, а третьему заехал между ушей так, что тот повалился ничком, прекратив визжать. Лоуган оглушительно выстрелил. Когда дым рассеялся, Лоуган чертыхнулся. Метил он в голову, но пуля попала вожаку в ногу. Тот завизжал еще пронзительнее, а лешие удвоили ярость атаки - один из них вцепился зубами в штанину Лоугану, и царапал когтями ногу. Со всей силы ударив пистолетом лешего по башке, Лоуган начал перезаряжаться. Тем временем, Вирджил прикончил еще одного, но все же был уже в крови - кто-то изловчился полоснуть ножом его по руке.

Лоуган взял поправку на прицел, и выстрелил еще. На этот раз удачно - пуля попала прямо в лоб, и башка вожака разлетелась в клочья, как гнилая тыква.

Лешие завыли, и через пару секунд разбежались по кустам.

Спутники, отдышавшись, переглянулись. Вирджил, закатав рукав своей робы, осмотрел рану. Прищурившись, пробормотал что-то, и рана мгновенно затянулась, оставив лишь легкий розовый шрам. Осмотрев ногу Лоугана, Вирджил сделал то же самое, но эффекта не произошло, если не считать неприятное пощипывание.

Нахмурившись, Вирджил взглянул на Лоугана.

- Вы технолог, сэр?

- Ну, да... в какой-то степени. Я вообще на инженера летел учиться...

- Жаль... То есть, здорово конечно, рад за Вас, но... Мне Вас будет трудно лечить. Нам придется остановиться на некоторое время. Да и стемнеет скоро...

- Понимаю. А вон, пещеру вижу. - Лоуган указал на небольшой проем в скале. Можем там и заночевать. И перекусить.

- Вы правы, сэр, сходим на разведку.

Войдя в пещеру и перебив там крыс, спутники обнаружили, что она обитаема. У стены стояли бочки, а чуть дальше, в тени была видна кровать. После того, как Вирджил обработал и перевязал Лоугану рану на ноге, друзья осмотрелись. Исследовав содержимое бочек, Лоуган обрадовался. Там были детали, с помощью которых он мог запросто привести старый пистолет в боевое состояние. Прихватив детали с собой, он продолжил свои исследования.

В другой бочке ему повезло еще больше - там он обнаружил целый арсенал гранат различных видов, и даже динамитную шашку.

Подойдя к кровати, Лоуган отшатнулся. На ней лежал полуистлевший труп...

[Yotun 156]

2.

... - Дерьмо собачье! Мертвяк, да еще и воняет! Нет, Вирджил, ты как хочешь, а меня апартаменты не устраивают, валим отсюда...

Эй, парень, погоди-постой... Не уходи!

Лоуган застыл на месте. Вирджил стал белым, как мел, и глаза его расширялись по мере того, как над трупом сгущалось бордовое свечение. Каким-то мощным заклятием школы черной некромантии, душа умершего не оставила земной мир, прикованная к телу.

Прошу... Помоги мне!

Лоуган медленно повернулся, соображая, помогут ли гранаты, если призрак нападет. Все его знания говорили против этого, а рассказов про Призрака Холодной Горы он в детстве наслушался предостаточно, это была любимая страшилка у старого Калеба, который возился с бойскаутами, учил их строить типи, разводить костры из мокрых дров и стрелять из лука.

Отпусти меня...

- Эээ... Свободен.

Нет... Не так... Помоги мне. Меня заколдовали... Я проклят... Сними проклятье!

Лоуган взвесил все за и против, и пришел к выводу, что лучше не давать деру, а сделать так, как он велит. Мало ли, еще ночами являться начнет, или проклянет так, что ни одна девка не даст.

- Как? Я не колдун, сэр... Не умею колдовать.

Убей того, кто наложил заклятье! Убей Арбалаха!

- Я его не знаю, он мне ничего дурного не сделал...

Он заколдовал меня... я Чарльз Брего... бедный монах, странствовал и попросился к нему на ночлег, а он меня проклял!

Призрак рассказал, как найти дом этого колдуна, это было недалеко, по его словам.

Внезапно обнаглев от страха, Лоуган спросил:

- А что мне с этого будет?

Золото... я расскажу, где сокровище... зарыто... Боль... Прошу, сжалься! Помоги... мне...

Призрак внезапно растаял.

Переведя дух, Лоуган посмотрел на Вирджила. Тот нахмурившись, прошептал под нос: "Чарльз Брего?..."

- Ты его знал?

- Нет, думаю нет, сэр. Давайте подыщем ночлег?

Выйдя из пещеры, спутники пошли вдоль каньона, высматривая подходящую поляну. Внезапно Лоугану показался блеск металла среди деревьев. Подойдя поближе, Лоуган присвистнул...

Это были обломки одного из летательных аппаратов, которые сбили дирижабль. Большие, как у летучей мыши, крылья, винты, компактный паровой двигатель... все было разбито, но Лоуган разглядел медную табличку, и клеймо на ней:

Maxime, La production de l'йquipement. La Caladone

(Максим, производство оборудования. Каладон)

Сладковато-тошнотворный запах крови привлек его внимание. Рядом в кустах лежал огромный труп. Это был труп полуогра, на разбитой голове был надет шлем с очками, на шею был намотан длинный шарф, лапы были затянуты в перчатки.

Из-под шарфа выглядывал медальон.

Сняв медальон, спутники принялись его разглядывать. На нем был выгравирован странный символ с глазом в гексаграмме...

- Что бы это значило, Вирджил? Этот аппарат и сбил "Зефир"! Но зачем?

- Полагаю, нам с Вами необходимо это выяснить, сэр. Уверен, это касается Вас. Пророчество...

- Вирджил... Я не хочу иметь к этому отношения! Пойдем дальше.

Найдя подходящее место под отвесом скалы, друзья развели костер, соорудили себе ужин и легли спать.

[Yotun 156]

3.

На следующее утро спутники нашли выход из долины. Утренний туман обволакивал верхушки скал, влага капала с листьев, переливаясь всеми цветами радуги на солнце, будто бы неведомый богач растерял здесь все свои бриллианты. Птичий гомон и теплый ветерок поднимали настроение и звали в дорогу. В начале узкого каньона стояла небольшая, побитая дождями и ветрами стелла из грубого камня с какими-то письменами. Вирджил с благоговением дотронулся до нее, и произнес:

- Тот, кто поставил здесь этот камень предвидел ваше появление, сэр. Смотрите, здесь строки из Археона, пророчество: "И его дух возродится на крыльях огня, в холмах, окутанных туманом..."

- Какой еще Археон, о чем ты?

- Это священная книга панариев, видите ли...

- Понял. Не продолжай.

Лоуган пошел дальше, оставив молящегося Вирджила позади. Пройдя несколько ярдов, он заметил человека в темном плаще с капюшоном. Тот приближался к Лоугану.

- Доброе утро, парень. Хриплый голос из-под капюшона принадлежал явно не обычному крестьянину. - Здесь упал дирижабль, говорят... Никого не видел?

Лоуган поискал глазами Вирджила. Того поблизости не было.

- Да сэр, я как раз с того дирижабля! Это было ужасно, сэр, похоже что остался в живых только я. А вы из спасательной команды?

- Вроде того... вы там карлика видели? Со шрамом на щеке?

- Да, видел. Он тоже погиб... Но я с ним успел перекинуться парой слов, и он...

Человек в капюшоне при этих словах вытащил револьвер и наставил на Лоугана.

- Сэр? Что вы делаете?

- Я должен позаботиться, что никто не выжил, парень. Было приятно поболтать...

Лоуган зажмурился, но вместо выстрела услышал глухой звук удара. Открыв глаза, он увидел, что Вирджил видимо, подкрался к этому странному типу сзади, и уложил тяжелым ударом посоха по голове. Переведя дыхание, Лоуган сказал:

- Вау... Я аж мокрый весь. Если бы не ты, лежать бы мне здесь, и никакой бы я был не Живущий. А самый что ни на есть Мертвущий. Спасибо, Вирджил, я твой должник...

- Вам нужно быть осторожнее с незнакомцами, сэр. Поймите, вы уже не тот, кем себя считали раньше.

Вирджил обыскал тело незнакомца. На шее у него был такой же медальон, как и у огра-пилота летательного аппарата - в виде глаза в открытой ладони. Друзьям стало ясно, что все это не случайность, и на все эти вопросы требуется найти ответы как можно скорее. Ради спасения своей жизни.

Два странника продолжили свой путь вниз по каньону. Им нужно было разыскать дом Арбалаха, чтобы снять проклятье с мертвеца.