- Реклама: ИП Райхерт Карина Андреевна ИНН 346001991373 erid: 2VtzqvTcDga
- Ответы 15
- Создано 29.04.2014
- Последний ответ 24.02.2015
- Просмотры 4079
- Ответов в сутки 0
- Просмотров в сутки 0.9
Лучшие авторы в этой теме
-
Verael 5 сообщений
-
Darth Nero 2 сообщений
-
Waltheof 1 сообщение
-
mr_john 1 сообщение
-
.thumb.jpg.269b83e9b8541b03bc1c4d2fb9d04609.jpg)
Адмирал 1 сообщение
-
Armagnak 1 сообщение
-
Эльфин 1 сообщение
-
Menschenhasser 1 сообщение
-
Rusik 1 сообщение
-
Sovereign86 1 сообщение
-
Tempest 1 сообщение
-
Сейчас на странице 0 пользователей
- Нет пользователей, просматривающих эту страницу
-
Модераторы онлайн
- alexis
Рекомендованные сообщения
Тут как-то кто-то обмолвился, что не хватает ежедневно обновляемых ААРов по Крестоносцам. Тут я решил немного поэкспериментировать.
Король мёртв, да здравствует Король!
Сквозь витражи стёкол собора Иоанна Крестителя на тело падал солнечный свет, освещая вытянувшиеся черты лица и золотого льва на алом платье. Отец…Ты правил так долго, что многие уже потеряли терпение, но клянусь Богом, никто другой не был более достоин королевского титула, которым тебя наделили аквитанские пэры. И теперь ты, великий король, покоишься тут.
В соборе, который же сам и заложил, в городе, который ты сделал столицей самого процветающего королевства, Аквитании. В Лионе, на берегах Роны.
Думали ли наши предки, твой прапрадед, граф Бурбон, в своём замке или твой прадед герцог де Бурбон, что их потомок Эррар станет легендой?
Участником двух крестовых походов, другом и врагом Пап, владыкой всей Аквитании и южной Франции, спасшим Каталонию от мусульман?
Я только теперь понимаю, что очень слабо тебя знал. Не раскрывался ты нам, ни мне, ни Карлу, ни девочкам, всей своей душой. С твоей смертью, кажется, закончилась целая эпоха. Но покойся с миром… Теперь я остался один...И я не подведу тебя, я буду не хуже тебя, клянусь. Вот увидишь…
Кружиться голова…от покойного шёл неприятный запах, и, смешиваясь с благовониями и потом, коими насыщен был воздух в соборе, и пением монахов, читающих молитвы, давил, казалось, не только на тело, но и на душу. Сзади толпились, всё прибывая, многочисленные подданные и родственники - выразить свои соболезнования, фальшивые, или искренние, а после присутствовать на миропомазании. И уж конечно уладить свои дела, услышать последние сплетни, нанести по врагам удар, поклясться в верности новому королю, и вытребовать (чем Бог не шутит) какие-нибудь привилегии, а может быть и земли.
Дрожа, прошамкала почти беззубым ртом соболезнования и поздравления Аделина Гасконская, сестра отца, моя тётка. Старость не радость…А она всего на год младше отца…а ведь тот до 65 лет участвовал в боях, и верхом на коне отдавал приказы, участвуя в Третьем Крестовом походе, и никто не мог упрекнуть его в слабости или слабоумии.
Под руку Аделину поддерживала её сын, и дочь, моя кузина герцогиня Гасконская Идельгарда. «Гасконская волчица»
На её надменном, ещё не постаревшем лице отражалось всё презрение ко мне и отцу. В своё время она стала герцогиней после того как род де Пуатье пресёкся, и все, кто выгодно сумел жениться на дочках Пуатье, получили все их земли. Идельгарда пережила 2 мужей, и до сих пор обижена на отца, а теперь и меня, за то, что много лет назад у неё отобрали Пуату, чтобы вернуть его герцогине Пуатье Фриде Фландрской. До сих пор она также ведёт тяжбу и тайную борьбу с герцогом Аквитанским за земли Бордо и сам титул Аквитанских герцогов. Какой же змеиный узел мне достался…Медовым голосом проворковав соболезнования, она пожелала мне быть более мудрым, чем отец…Сука, не видать тебе Пуатье и Аквитании.
- Спасибо, кузина, спасибо тётушка….
Следом подошёл Генри де Бурбон-Оверньский, муж моей сестры Аэноры, всё такой же худой и неуверенный
- Ээ, соболезную, ээ, нашей утрате, ээ, ваше величество.
- Я ещё не коронован, Генри.
Он растерялся, и не знал что ответить, но Аэнора молча взяла его под руку и отвела. Она старше меня на 6 лет, и старость уже подступила к её полному лицу, и так уже почерневшему от горя. Их сын Генри де Бурбон-Оверньский, силач и хитрец, прикидывающийся простаком, печально сжал мою руку и поклонился, шумно и фальшиво всхлипывая…Пускай, не все испытывают горе. Он хотя бы не очень притворяется.
Его сестра, моя племянница милая простушка Маргери, обычно сшибающая с ног своим обаянием и добротой, сегодня была уж слишком серьёзной и притихшей.
Молча подошла ко мне вместе с супругом своим, Антуаном де Тайлефером, герцогом Аквитанским. Впрочем герцогу этому подчинялись всего лишь часть земель герцогства, остальное всё ещё держала под собой Гасконская стерва Идельгарда со своей свитой из де Блуа.
Ох уж эти де Блуа. Потеряли герцогство Шампань после восстаний при фламандской узурпации, как и мои предки потеряли в своё время Ла Марш, но разные побочные родственники их уже пролезли во все дворы Франции и Аквитании. Даже у меня при дворе их обретается несколько. Отец пожаловал нескольким из них баронства в захваченной Каталонии, остальные же были неплохими рыцарями со своими стягами, командирами отрядов, воевавшими во всех войнах отца.
-Мои соболезнования, ваше величество. Король Эррар был настоящим солнцем, светилом этой эпохи. Но смею надеяться вы будете продолжателем его славных дел, и вознаградите своих верных вассалов за службу.
Тайлефер…эта туша, прихрамывая, сверкает лицом как новый ливр, изображая на лице безудержную преданность. Но не глуп, поднаторел за вечным разбором бумаг и законов, в своих тяжбах за земли, и теологических спорах. И этот за своё, опять Бордо, Аквитань, и распри с Гасконкой. Здесь всё пропахло лицемерием, каждый тянет кусок на себя, и всем плевать на меня.
-Благодарю вас герцог, идите, мы поговорим об этом позже.
Только отстань, не хочу об этом думать, так кружится голова…
-Отойди, олух, я сама пойду, я ещё вас переживу, дурни!
Не слушая возражений своих сыновей, хромого Гиллема и здоровяка Босона, на меня неумолимо, как взявший разгон рыцарь, надвигался бич Франции, герцогиня Пуатье и Фландрии Фрида Фламандская. В свои 60 с лишним лет она выглядела гораздо живей всех своих отпрысков. Именно ей досталось графство Пуатье, до этого принадлежащее Гасконской Волчице взамен на голос, когда отец принимал решение о законах наследования. Теперь по закону корона и все титулы переходили старшему сыну, а не выбирался король решением пэров. Герцогиня Фландрская уступила отцу лишь когда тот вернул все принадлежащие ей по титулу земли.
Потомок фламандцев, захвативших на несколько лет престол Франции после смерти Филлипа Великого, её отец был злейшим врагом моего деда, да и отец её недолюбливал. Ведь всего за пару лет фламандцы, благодаря хитрости и притащенному на сход пэров ножу, сумели захватить себе половину титулов Франции, и лишь внезапная смерть фламандца-короля в бою дала шанс бургундской ветви Капетов вернуть себе власть. Но до сих пор за ней, потомком фламандского короля-на-час, осталось герцогство Пуатье. После того как пэры Аквитании выбрали королём отца, а не принца из Бургундского дома, она хранила ему верность, а сама пыталась выбороть престол для себя и своих отпрысков. Воинственная герцогиня вела своих рыцарей и ратников в Тур и Анжу, взяла штурмом множество замков и городов, и лишь спустя лет 5 король Франции сумел изгнать воинственную герцогиню из своей земли.
- Не буду врать что соболезную, мы с вашим отцом не ладили. Но смею надеяться, что вы будете больше прислушиваться к нуждам своих вассалов, ради спокойствия в государстве. Удачного вам царствования…Бурбон.
И ушла, едва не сбив с ног своих непутёвых сыновей. Скорей бы тоже уже померла, карга, уж с её то дуболомами как-то уживусь.
Дочь Фриды, подошла вместе с супругом, герцогом Тулузским.
Тихим голосом та проговорила опостылевшием мне уже слова соболезнований о смерти отца. Знаю я, как вы соболезнуете. Муж её, герцог Тулузыский, сделав скорбную мину поклонился, и пробормотав что-то похожее на на сегодняшнее такое популярное заклинание «соболезнуюнашейутрате».
- Благодарю вас, герцог, герцогиня. Ваша поддержка поможет мне в сей трудный час.
Что мне ещё было им сказать? Не путайтесь под ногами? Плевать. Теперь я король, пусть думаю что хотят, но пусть только попробуют не подчинится.
Хотя от Тулузца проблем не стоит ждать, он миролюбив, к тому же трус, и все пакости что он делает или может сделать – плод работы его жены и её злобной матушки Фриды.
Рыдая, приблизился ко мне молодой Эмери Оранский, герцог Прованса. Хоть один человек тут горевал по-настоящему…Эмери был моим племянником, сыном сестры Амели и герцога Оранского, умерших от вспышки чумы в тех краях. ОН с детства был воспитанником моего отца, тот любил его как сына, и за год до смерти посвятил мальца в рыцари. Лицо Эмери было с детства обезображено какой-то болезнью, но нсмотря на пугающую внешность, он был добрейший малый, и вот сейчас он рыдал..эй, у меня на плече.
- Успокойтесь, племянник. Слезами его не вернуть. Вы же рыцарь, смирите свой нрав, перестаньте плакать. Всё будет хорошо.
Всхлипывая, тот вышел из собора подышать свежим воздухом. Я бы и сам с удовольствием вышел отсюда, но долг держал меня на месте.
Тут и там прибывали новые приглашённые: епископ Гуэррэ, Алан, исповедник отца, и мой верный друг тихонько приблизился ко мне.
Он исповедовал отца перед смертью и отпустил ему грехи, и выглядел очень грустным и подавленным.
-Жан, то есть ваше величество…
- Я ещё не коронован, друг мой.
- Но вот-вот будешь. Негоже раскрывать тайну исповеди, но я могу вам хотя бы намекнуть. Отец ваш не настолько чист и справедлив как многие считают.
- Думаешь я этого не знаю? Не надо, это тайна, пусть ею и останется..
- Я про смерть его брата Аршамбо…
- Я знаю. Отец мне как-то признался. Да, братоубийство страшный грех. Но порой во время ссоры с Карлом я сам о нём думаю. Он часто говорил, отец, что правитель должен править строгою рукой.
- Насколько же он был строг, что нанял швейцарца с луком подстрелить своего собственного брата, что нерадиво правил родовыми землями Бурбонов, в то время как отцовский Форез и Лион процветали!
-Алан…я знаю, и хотя виню его, и наверняка он ныне в аду или чистилище за это, в конце концов пошло на пользу нашей державе. Иди, друг, не хочу сейчас марать память о нём этой грязной историей. Пусть никто кроме нас не знает правды. Швейцарец тот давно нашил красный крест на белое сюрко и исчез за морями...
-А Карл?
- Тот не знает. Не говори ему никогда. Иначе ты исчезнешь так же как Аршамбо Бурбон. Правитель должен править строгою рукой ради благоденствия державы. Помни об этом. Иди...
В толпе мелькнула тёмная одежда Эмери де Монбрисона, начальника тайной службы. Уж этот наверняка знает про отца много гадостей и грязных историй…но не расскажет никому. Пусть же не расскажет никому и мои.
Поклонился и принёс соболезнования граф Форкалькье Луи.
Фолкалквир ещё 3 десятка лет назад был вотчиной герцога Тосканского, коль скоро им был Великий карлик Леон Босонид, герой Крестовых походов, унаследовавший Форкалькье от предков.
Род Босонидов из-за затянувшейся кровной вражды уступил главенство Оранским, но это графство сохранилось за ними, и перешло под руку тосканцев.
Отец напал на Леона, ещё будучи герцогом Фореза и Бурбона, и с помощью союзников одолел того. Тогда же, бессильный сохранить свои родовые земли, карлик озлобился, и с радостью присоединился к Второму крестовому походу. Там он топил в крови сарацин, и в том походе Леон Босонид добился великих побед, и стал королём Иерусалимским, и помирился с отцом пред лицом Папы и многих государей Европы. А Форкалькье достался отцу, хех.
Торжественно подпевал монахам нынешний епископ Совиньи, Николя. Епископство Совиньи многими в церкви рассматривалось как путь к кардинальской шапке. Трое за этот век епископов Совиньи становились кардиналами и получали заветную красную шапку, а с ней власть, влияние и богатство. Но сейчас это правило не подтвердилось – Совиньи не получил пока шапку, хотя из кожи лез, доказывая свою праведность и теологические знания. Дурачок...
Не знания ценятся в Коллегии в наши времена, точнее они, но несколько другие. Кардиналы и Папа вовсю занимаются алхимическими и мистическими опытами, знают отлично астрологию и предсказывают гороскопами будущее. Хотят слухи, что прошлый Папа владел секретом философского камня. И о чём же с такими людьми будет говорить этот ханжа-теолог?)
Посмеиваясь над незадачливым конкурентом, прошагал к герцогине Фламандской её верный соратник, епископ Кулонский Жульен де Гинэ. По нему было сразу заметно, что он больше привык к доспехам, чем к молитвеннику. Этот имел больше шансов на избрание, ведь Папе частенько угрожали соседние города и герцогства в Италии, и хорошие военачальники ценились везде. Говорят, именно епископ Жульен возглавил атаку на французов под Шартром, когда рыцари Пуатье опрокинули королевскую гвардию.
Изысканно и вычурно принёс свои соболезнования Филипп де Блуа, супруг Идельгарды Гасконской. Хотя этот из де Блуа ещё вполне ничего, манеры у него весьма изысканны, как и наряд.
Графиня Буржская Беатриса, моя очень дальняя родственница, силой пробившаяся к власти в год разделения Франции и Аквитании (а точнее силами своего мужа и моего кузена Генри Бурбон-Оверньского) тоже почтила меня своим присутствием на похоронах и миропомазанью.
- Благодарю вас, графиня, идите.
Да, Франция и Аквитания отныне разные королевства. Филипп Великий, стремясь остановить войны и претензии пэров и вассалов, изменил законы о наследовании. Теперь после смерти короля нового выбирал совет пэров, при чём два раза – один для Франции и другой для Аквитании. Это работало при Филиппе, когда все были послушны и запуганы, работало и при Бургундской династии, но однажды, после смерти очередного короля, всё сорвалось. Пэры Аквитании выбрали свои правителем влиятельнейшего и богатейшего герцога Форез и Бурбона, моего отца. Так он стал королём. И никто из пэров и доныне не пожалел о своём решении, так как Франция, прозябавшая от плохо правителей и постоянных войн с англичанами за Нормандию или от набегов герцогини Пуатье, беднела, а Аквитания богатела. Отец содержал при себе 600 рыцарей и оруженосцев с ними, а также тысячу копейщиков и тысячу латников, полторы тысячи лучников. И это только на доходы от торговой пошлины. Он умело распоряжался деньгами и церковными бенефициями, дружил с папами, (кроме папы Сабиниана, который стал его врагом, впрочем тот мало с кем дружил, озлобленный бастард, став Папой, мстил всему свету, и с упоением кидался в бой с врагами в очередном крестовом походе), и королевство при нём процветало, а денег хватало и на крестовые походы, и на наёмников для войны с маврами, захватившими Каталонию.
Госелин Виварэ, епископ Вивье, приблизился ко мне и произнёс соболезнования. Он испытующе смотрел на меня, ожидая что я скажу. А мне было что ему сказать. Ведь именно Госелин теперь, благодаря стараниям моего отца, был первым кандидатом в кардиналы, а возможно когда-нибудь и Папы. А всё благодаря своему редкому дару договариваться, находить компромиссы и нравиться. Нравиться всем. Это был безусловно талантливый политик, но никчёмный теолог. Впрочем, на папском престоле как раз и нужен политик. Уверен, он далеко пойдёт. И может быть он, сын горшечника из Кагора, пробившийся на вершины церковной власти, станет наместником Божиим на земле, и уже мне придётся кланяться ему...
- Да, Госселин, мы все скорбим. Но будьте покойны, я думаю отец был прав, выбрав вас своей кандидатурой в Коллегию, и буду и далее вас поддерживать.
- Мудрое решение, сын мой. Будьте и вы уверены, я отблагодарю вас в своё время.
В красно-черном платье поклонился Мартин де Мило, наследственный прево города Ириньи. Сию должность, за неимением замков или баронств, даровал его деду мой отец за верную службу нашей семье.
Народ в соборе заволновался. Со скорбным лицом в собор вошёл со свитой мой брат…
Карл де Бурбон, граф Розелло, Герцог Барселонский, синьйор Испанской Марки.
Его длинные, как у отца, волосы скрывали старый шрам на щеке, полученный им в крестовом походе. Невольно я погладил свой, на подбородке, полученный в бою в Англии, где отец защищал пришедшего к власти короля де Бомонта от вторжения Французов. Собрав целую флотилию когов из Пуалье, Бордо и Фландрии, переправив 14-тысячное войско в Англию, под Кент, наша армия, правый фланг которой я вёл, вместе с англичанами ударила по армии французов, и в том бою мы славно победили…хотя осколок разлетевшегося от удара меча поранил мне подбородок.
Признаюсь, мы не всегда ладили, но общее горе ныне объединило нас, и на время все распри забыты.
-Брат мой…
-Мы скорбим вместе с тобой…
Да…и заодно жалеете, что я не умер тоже. Вот было бы славно, король Карл, да, братец? Но я родился первым, и я не подведу отца.
Супруга Карла светловолосая Солена не на шаг не отходила от мужа. Происходило она из рода де Бошемон, что не имея некогда своих земель, распостранился по всей Франции и Аквитании благодаря выгодным и расчётливым бракам, и ныне люди из рода де Бошемон владели несколькими графствами в Провансе и Гаскони, а также Бургундии.
Властная и завистливая, она до сих пор злилась на отца, что то не оставил Карлу земли Бурбонов. Глупая женщина, ведь Испанскую марку он основал именно для Карла, и разве победитель Мавров не менее славен, чем потомок Бурбонов?
За ней семенила маленькая Мелисандра, дочь Карла и Солены, маленькая копия матери. Надеюсь вырастет не такая же сварливая)
Пока мы с Карлом молча глядели друг на друга, Герберт, мой юный сын, уже здоровался с маленькой Мелисандрой. Пусть как отец я не достиг особых успехов, и моего сына больше воспитывает мой командир, рыцарь без герба Альфонс, но, думаю, хотя бы хороший рыцарь из него получится, а советники справятся с остальным.
Герберт обручён с маленькой герцогиней Брабантской, и я мыслю, что дети их присоединят Брабант к королевству.
Свита Карла, герои войны за Каталонию, местные владыки, молча кланялись и уходили в другой конец собора вслед за своим повелителем. Этьен де Арль с белыми лилиями на пурпурном фоне, Эббон Бургундский, дальний родственник французских королей, сын сподвижников моего отца, предпочёл служить моему брату…Аршамбо де Магьелон и прочие вояки или подхалимы, коих так привечает мой брат.
[Cкрыть]Родственники моего племянника особенно злобным взглядом провожали Омонэ Манресского из рода Оранских, что заслужил в бою свое баронство, и теперь безземельные родственники Оранские, обступившие Эмери, завидовали ему черной завистью и желали смерти, дабы забрать себе его земли по праву родственников. Ещё один гадючий клубок.
Долго смотревший на почившего в бозе отца грандмастер рыцарей Калатравы Мануэль дэ Осло всё же снизошёл до меня:
- Он был великим государём и истинным воином Христа. Именно ему мы обязаны существованием. Долго ли мы продержались против Рафидов в нашей командории в Леоне? Без денег и людей? Благодаря твоему отцу и его деньгам, мы обрели второе пристанище здесь. И замок Сан-Этьен стал нашей командорией. В память о нём, наши мечи – твои, коль скоро ты выступишь против мавром, или других неверных!
Хлопнув меня по плечу своей латной перчаткой *вот же чёрт!*дэ Осло уступил место другим.
О, редкий гость в наших краях. Мой дальний родич, что остался служить Франции и Бургундскому дому. Алэн де Бурбон, граф Шароле.
-Ну здравствуй, родич.
- Мои соболезнования, ваше величество, хоть вы ещё и не коронованы. Он был великим государём, тут никто не спорит. Тут Алэн потёр рукой шрамы на щеке, что получил в бою под Кентом…будучи на французской стороне. Мой отец был младшим сводным братом вашего деда. К сожалению, не смогу присутствовать на миропомазании. Хоть я и служу другому королю, мой вам поклон. Правьте мудро.
С этими словами он вышел из собора.
Снаружи слышался шум, многие любопытные горожане стремились без приглашения влезть в собор и поглазеть на короля, живого и мертвого. Мой слуга Альфонс (кстати гениальнейший человек, по сути моя правая рука) командовал лучниками, сдерживающими толпу. Альфонс…надо бы наградить его чем-то за службу, подарить баронство? Простой горожанин, стражник в моём замке в Ла-Марше, от природы обладал неимоверными способностями, и был истинным гением военного, да и любого другого дела. Заслужив в боях рыцарский титул. Именно Альфонсу я поручил обучать Герберта военному делу, и под его руководством сын, кажется, делал немалые успехи. Точно. Подарю ему земли и титул. Он это заслужил.
Командор Вьенской прецептории Тамплиеров извинился за отсутствие Магистра на сем торжестве, и принёс свои соболезнования в связи со смертью короля Эррара , и пожелал мне долгого и счастливого правления. Да-да, мы это всё слышали. Тамплиеры…шли бы лучше Гроб Господень отбивать у неверных в очередной раз, а не прохлаждаться в своих командориях и считать деньги.
Мне стало совсем невмоготу от духоты, и я, извинившись, вышел на минутку наружу. Толпа встретила меня возгласами «Король! Вон, смотри, тот, с усиками, в белом!» Я же переводил дух, заодно нашёл глазами Альфонса. Тот молча кивнул, мол, всё в порядке. Стража лионского прево и лучники Жофрэ де д`А сдерживали толпу, внимательно глядя по сторонам, не кинет ли кто-то короля что-то опасное, не начнутся ли драка или иной беспорядок…Далее на площади Сен-Жан видно было рыцарей под началом Ги де Блуа, спешившихся, и ждавших начала церемонии, чтобы потом сесть верхом на своих укрытых роскошными попонами коней, и быть почётным эскортом короля до Пузиньяна, королевской резиденции, где был трон короля Аквитании. Трон моего отца.
Начали бить колокола. Значит скоро я стану королём…Где же Элоди? Где королева? И мой тесть? Неужели они опять поругались из-за его второй жены, и опоздают на церемонию?...Нашли время для ссор. А я ещё хотел ей сообщить, что нужно бы обручить одну из наших дочерей с Эмери Оранским. Пусть тот и некрасив лицом, но доброго нрава, и владеет всем Провансом, и будет моим вернейшим соратником.
Но вот из-за угла показалась процессия всадников с знамёнами Лузиньянов и Аквитании. Вот и они. Первым с коня соскочил Додо де Бетсан, и услужливо предложил королеве помочь спустится с коня. Ну хмырь, подожди у меня, оправлю я тебя к калатравцам в Испанию, грехи кровью искупать…
Братья моей Элоди, Хьюго, напомаженный и разодетый в голубые шелка, и вполне нормальный, на мой взгляд, Альдерик, приехали вместе с ней.
[Cкрыть]Пока Элоди кокетничала с этой сволочью Додо, чтобы позлить меня, не иначе, мой тесть Хьюг де Лузиньян с тщательно скрываемой улыбкой приобнял меня.
- Сын мой, то есть, ваше величество, соболезную об утрате...
Ничерта ты не соболезнуешь, пень, рад только небось, что доченька твоя, ведьма, стала королевой...
Медленно и торжественно подошла ко мне Элоди. Густые, длинные, черные как смоль волосы разметались от езды, лицо, на которое она накинула притворную маску горя, горело едва скрываемой радостью. Дождалась…ведьма ты моя. А глаза…нет, не смотреть, а то снова утону.
В свои 30 лет, родив двоих детей (Матерью Герберта была другая женщина..но она ушла, и я не буду вспоминать о былых утратах, мне достаёт и нынешних), жена моя оставалась всё такой же прекрасной как в тот день, когда нас познакомили на празднике в Пузиньяне.
[Cкрыть]Но порой её спокойная красота пугала меня, ведь за ней скрывалась душа коварная, хитрая, способная годами ждать результатов интриги. Да, иногда я боялся, что она меня отравит…но может быть зря, и она всё же любит меня, на свой лад? А она лишь смеётся, подавая мне руку:
- Пойдёмте, мой король. Час настал, бьют в колокола…И может быть мы приобрели больше, чем потеряли?
Зачарованно, как и все вокруг, глядя в её лицо, и колдовские глаза, медленно вошёл в собор, где нас уже все ждали…
Всюду лицемерие. Все они только и жаждут власти и богатства, развлечений и пиров. И мне ими править…Колокола всё громче…Неужели мне скоро придётся отвечать за своё огромное королевство, и любая моя ошибка будет стоить жизни множеству людей? Как же это …сложно. Но я не могу отнестись к царствованию спустя рукава. Так меня воспитал отец.
В полутьме собора перед гробом отца стоит коннетабль Жиль де Блуа. В руке он держит орифламму Аквитании (есть же у французов, почему бы и у нас не быть орифламме?).
Николя Совиньи вручает мне скипетр, а Госселин Виварэ миропомазывает на царствование и благословляет. Мой тесть Хьюго, хитро улыбаясь, подаёт мне отцовский меч...
Все преклоняют колени…
- Король мёртв! Да Здравствует король!
Опубликовано Verael,
Закреплено StrаtegiumПрисоединиться к обсуждению
Вы можете оставить комментарий уже сейчас, а зарегистрироваться позже! Если у вас уже есть аккаунт, войдите, чтобы оставить сообщение через него.