Не все восстания одинаково полезны

[Аорс 1,186]

Любое восстание только тогда можно оценить положительно, когда оно приносит пользу, то есть когда после него народу становится лучше жить, чем до него. Это во многом определяется программой восстания.

По реалистичности программы все восстания можно разделить на следующие категории:

1) С реалистичной программой, разработанной до восстания (Пример — американская буржуазная революция).

2) С программой-импровизацией, возникшей в ходе восстания (Октябрьская революция)

3) С утопической программой (восстание тайпинов).

4) Беспрограммные (Крестьянская война в священной Римской Империи)

5) «Антивосстания» - контрреволюционные перевороты (переворот Пиночета в Чили)

 

Лишь в немногих случаях восстания имеют тщательно проработанную реалистичную программу устройства общества. К таковым можно отнести многие буржуазные революции. Но не все. Например, у Февральской революции хорошей программы не было.

Гораздо чаще восстания имеют либо утопическую программу, которую невозможно воплотить в жизнь, либо вообще не имеют программы. Таково большинство стихийных народных восстаний, восстаний рабов, крестьянских войн и тому подобных мероприятий. Такие восстания терпят крах из-за отсутствия хорошей программы, либо победив, начинают воспроизводить старый порядок, только с переменой правящих лиц, но есть и другой путь.

В некоторых случаях, уже в ходе самого восстания стихийно складывается достаточно реалистичная программа социального устройства. Складывается она на основе опыта практических действий.

Такова была Октябрьская революция в России. Сначала у большевиков была утопическая, нежизнеспособная программа, основанная на их идеологии. В 1917 — начале 1918 гг. эта программа потерпела крах и большевикам пришлось заново строить государство в ходе Гражданской войны. И они построили! Последним штрихом стал НЭП. В результате сложилось достаточно стабильное рабочее государство, хотя большой вопрос, было ли оно лучше империи и стоило ли вообще начинать. Во всяком случае, оно покончило с пережитками феодального строя в России. Эта победа была достигнута благодаря тому, что большевики смогли абстрагироваться от утопической теории, которую сам Ленин сформулировал в «Государстве и революции» и перешли к действиям, основанным на опыте практической деятельности. А ведь практика — критерий истины. Устройство Советской России не было предсказано ни Марксом, ни самим Лениным, но именно оно стало действующей моделью для всех социалистических государств. Поскольку это устройство сложилось на основе опыта строительства социализма в неевропейской стране, его можно назвать евразийской альтернативой капитализму.

Наконец, можно выделить в особую категорию восстаний - контрреволюционные перевороты. Зачастую у них есть программа, и даже хорошо проработанная, но она насквозь реакционная, то есть, ведёт не к прогрессу общества, а к регрессу. Примером таких переворотов с участием широких народных масс можно назвать две оранжевых революции на Украине.