Воскрешение

Автор: Роман Кушнир
31.12.2012, 08:10:41 в Архив

Ответить

Рекомендованные сообщения

С давних времен среди моряков бытует легенда о "Ста тысячах дублонов". Эта легенда настолько известна, что по ней можно сразу отличить зеленого юнгу от закаленного морского волка. Юнцы с горящими глазами рассказывают о несметном сокровище, зарытом где-то на затерянном острове, но опытные моряки знают легенду целиком...

Говорят, что много лет назад, конкистадор по имени Фернандо де Стратего сумел-таки найти Эльдорадо - страну несметных богатств и вечной жизни. Фернандо был равнодушен к легендам о бессмертии, он просто желал золота и потому приказал отобрать его силой, но, в пылу битвы между его отрядом и местными жителями, ядро угодило в плотину, ограждавшую долину Эльдорадо от местной реки. Бурный поток затопил долину, ее жители погибли, поредел и отряд Фернандо, но главное, что все богатства Эльдорадо теперь были погребены под толщей воды. Уцелели лишь жалкие остатки, которые, вернувшись в колониальную столицу, Фернандо переплавил в сто тысяч дублонов и расплатился ими с членами своего отряда, которые разнесли их по свету.

Самое же главное в том, что по слухам, золото не потеряло своих чудодейственных свойств. Находившие дублоны де Стратего, говорили, что раз в десять лет, в неделю перед полнолунием они начинают все сильнее светиться призрачным светом и после полнолуния затухают. Некоторые моряки верят, что если в этот момент собрать все сто тысяч дублонов вместе вместе, то они способны сотворить чудо.

Говорят, даже вернуть мертвеца с того света...

- Шевелитесь, собаки! - раздался крик капитана, под аккомпанемент грязно матерящегося попугая.

Моряки хватали сабли и мушкеты из оружейной и быстро спускались по, скользкому от дождя, трапу на берег. В свете факелов, разгонявших ночную тьму, можно было разглядеть двух здоровенных матросов, несших увесистый сундук. Последним с корабля, как всегда сильно хромая на левую ногу, сходил сам капитан Ногуд. Он был небрит, нетрезв и недоволен. Капли дождя бились о его потрепанный черный плащ и столь же потрепанную черную треуголку, а на плече у него гордо восседал здоровенный попугай по кличке Большой Х. Все точно знали почему попугая зовут Большой Х., но никто не знал наверняка причину хромоты капитана. Матросы рассказывали разные истории, в которых чаще всего фигурировали крутая лестница и слишком много дешевого пойла, но капитан предпочитал те истории, в которых преобладали детали вроде огромной белой акулы или сражения с десятком испанских солдат.

Недовольно ворча, капитан осторожно, чтобы не поскользнуться, сошел по мокрому трапу на берег. Позади него высился "Черный тролль" - очень старый, очень зловещий корабль с очень мрачным черным флагом, развевавшимся над мачтой с абсолютно черными парусами. Двенадцать лет назад, в точно такую же дождливую ночь это корабль пришвартовался в той же бухте. По точно такому же мокрому трапу, матросы несли грубо сколоченный гроб с телом своего товарища. Тогда они еще были на службе у Короны, и их соратник неосторожно оскорбил кого-то имевшего связи с местными властями. Грустная, но обыденная история. Колониальная власть была насквозь коррумпирована, процветало кумовство и двойные стандарты. Местные чиновники нашли за что его повесить.

Но друзья не оставили своего соратника висеть в петле и служить кормом для ворон. В ту же ночь они сняли его тело и, дав залп по дворцу губернатора, скрылись в ночи. Не смирившись со смертью друга, капитан и матросы поклялись найти те самые сто тысяч дублонов.

Вскоре везшие золото галеоны начали не доходить до портов. Немногие выжившие рассказывали о черном корабле, словно призрак выныривавшем из темноты и бравшим галеоны на абордаж. Кто-то припоминал, что команда Черного корабля искала среди золота лишь те самые дублоны. По портовым кабакам начали распространяться слухи о "Черном тролле" - корабле-призраке, под командованием неупокоенного духа Фернандо де Стратего. Некоторые рассказчики этой истории относились к ней как к очередной байке, другие задавались простым вопросом, с чего вдруг дух вполне себе сухопутного конкистадора взялся за штурвал, третьи же, не заморачиваясь пили ром, проставленный благодарными слушателями, и продолжали: "...ну так, эта, на чем я там остановился?.. А! У капитана ихнего вместо рук щупальца и гарем из русалок! Ей богу, сам видел!".

Но "Черный тролль" существовал. Его команда, узнавая слухи, собирая карты, иногда просто наугад обыскивая торговые корабли, шла к заветной цели. Каждый месяц перед полнолунием одноглазый квартирмейстер по кличке Глаз, открывал заветный сундук и проверял: не светятся ли собранные монеты? Через два года это все-таки произошло. Тогда вся команда собралась посмотреть на это чудо, а капитан даже приказал по такому случаю открыть бочонок первоклассного рома.

И вот прошло десять лет с той ночи и двенадцать с тех пор, как они последний раз были на этом острове. Они уже не служили короне, но были верны своим потрепанным черным мундирам. Они уже не простые моряки, но пираты. Они стали циничны и беспощадны. Но они по-прежнему не забывали, ради чего они отказались от прошлой жизни. И теперь они шли к находящейся в центре острова пещере, где покоился их соратник.

Тропа заросла. Впереди идущим приходилось, держа факелы в одной руке, другой прорубать путь саблями. Большой Х. продолжал выкрикивать непристойности (просто удивительно, сколько матерных оборотов помещалось в его птичьих мозгах), а капитан все мрачнел. Двенадцать лет постоянного хождения по краю, приучили его задницу чутко реагировать на потенциальную перспективу потери анальной девственности и сейчас он точно знал - за ними следят. Жестом он подозвал здоровенного немца фон Ноймана и коротко приказал быть начеку. Нойман приказ выполнил и, заметив шевеление в зарослях справа от тропы, рванул прямо туда. Через секунду он, сцепившись с каким-то телом, вывалился из них на тропу, попытался прижать к земле противника, но тот вырвался, вскочил на ноги и, оглядев ошарашенным взглядом, не менее удивленных пиратов, рванул в заросли и скрылся. Нойман, весь в непонятно откуда взявшемся, белом порошке, выдал длинную тираду, в которой крайне эмоционально описал убежавшего, его мать и все действия сексуального характера, который он бы его матерью совершил. Большой Х. в точности повторил ее за ним, безупречно воспроизведя даже немецкий акцент. Капитан остался столь же мрачно спокоен, а пираты все как один схватились за оружие.

Через полчаса медленного продвижения сквозь заросшую тропу, идущие первыми Мерфи и Санта-Анна заметили впереди свет. Не дожидаясь приказа, пираты достали сабли и пистолеты, а Нойман вытащил из-за спины здоровенный абордажный мушкетон. Группа осторожно продвигалась вперед. Наконец, прорубивший через заросли, они вышли на открытую площадку. Свет оказался деревней туземцев, построенной вокруг той самой пещеры - цели их путешествия сквозь остров. Несмотря на горящие факелы, деревня казалась абсолютно пустой - похоже следивший за ними туземец успел предупредить соплеменников. Большой Х. емко, хотя и нецензурно, охарактеризовал ситуацию.

Неожиданно, из самого большого дома, навстречу пиратам выдвинулась процессия. Над ней возвышался человек, сидящий на своеобразном троне, который несли четверо мужчин. Выглядели все члены процессии необычно.

- Что это за..., - осекшись воскликнул абордажник Янки.

Вся процессия была неграми, но не просто неграми - с ног до головы они были словно припудрены чем-то белым. При этом на некоторых были надеты рваные камзолы, явно европейского покроя, прямо на голое тело, а остальные были вооружены палками, по форме напоминавшими огнестрельное оружие. Некоторые были одеты в башмаки или треуголки. Довершал абсурдную картину самый настоящий породистый спаниель, вившийся вокруг предводителя процессии - среднего роста мужчины в синем офицерском камзоле.

У Янки отвалилась челюсть.

Нойман едва не выронил мушкетон.

У Драмона глаза стали, как два блюдца.

Большой Х. захлопал крыльями и выразительно описал происходящее, не стесняясь в выражениях (хотя было бы странно, если бы попугай стеснялся в выражениях).

Даже капитан растерялся, но виду не подал. Быстро взяв себя в руки, он уверенно сделал шаг навстречу. Процессия остановилась.

- Вайта пава! - крикнул идущий впереди и ударил себя кулаком в грудь. Сидящий на троне человек, при этом сохранял молчание и презрительно оглядывал пиратов.

Ногуд помолчал, посмотрел на членов процессии, на сидящего на троне, перевел взгляд обратно на стоящего перед ним человека в синем камзоле и, немного помедлив, спросил:

- Чё?

- Вайта пава! - ответил человек в синем камзоле, - Аристо, цивил, вайта!

Он вновь ударил себя кулаком в грудь, подняв облачко белой пыли. Похоже негры были вымазаны мелом. Ногуд опять помедлил, пытаясь понять, что ему пытаются сказать и снова спросил:

- Чё?

- Вай... - начал было ведущий процессии, но тут весенняя пора дала о себе знать - спаниель, до этого спокойно стоявший рядом, совершил попытку совокупиться с хозяйской ногой. Человек в синем камзоле попытался неуклюже, стараясь не нагибаться перед чужеземцами, сбросить его, изгибался так и этак, наконец решительным движением ноги отшвырнул собаку в сторону. Пес был до глубины души оскорблен таким наплевательским отношением к своим самым светлым чувствам и начал оглушительно лаять.

- Миваф, уф! Уф! - похоже он пытался дать спаниелю некую команду, но тот только и делал, что лаял. Ситуация становилась все более нервной.

Наконец, видимо не выдержав накала страстей, человек, сидящий на троне, махнул рукой и воскликнул:

- Вести ваэска! - Немедля, туземцы окружили группу пиратов и нацелили на них длинные палки, держа их словно мушкеты.

Капитан побывал во многих передрягах. Он водил свой корабль сквозь сильнейшие шторма. В него не раз стреляли. Он привык, что его жизнь постоянно висит на волоске. Но сейчас, под аккомпанемент лая собаки английской породы, которая непонятно откуда взялась на этом богом забытом острове, выкрашеные в белый цвет негры, одетые в рваные камзолы и треуголки целились в него из сучковатых палок. Он впервые не знал, что делать.

Внезапно раздалось интеллигентное покашливание.

Сквозь ряды пиратов протиснулся корабельный врач по кличке Толстый.

- А говорил ли я вам, уважаемые, что в молодости я ходил на судне, перевозившем рабов из Африки в Бразилию?

Драмон закатил глаза. Говорил, еще как говорил. а когда напивался его вообще не заткнуть было.

- Так вот, как-то мы причалили к берегу и отправились в одну местную деревню и тут у боцмана случился, как бы так сказать, приступ диареи...

Капитан умоляюще посмотрел на него.

- Кхм, да, - он поправил очки, - да, я хотел сказать, что возможно я понимаю их примитивный язык и могу попробовать переговорить с ними.

Ногуд лишь бессильно кивнул. Толстый широко улыбнулся, подошел к человеку в синем камзоле и спросил:

- О ты?

- Вайта пава Станик!

Удивительно, но у них завязался диалог. Они беседовали минут пять, после чего Толстый повернулся к Капитану и объяснил, что это племя называет себя "Белой силой", прибыло на остров пару лет назад, после крушения судна работорговцев, что человека в синем камзоле зовут Станик и он шаман племени, а вождя их (тот, который сидел на троне) зовут Белый Господин и он настроен расстрелять захватчиков из сучковатых палок, поскольку видел как белые делали тоже самое. Впрочем себя они считают точно такими же белыми и даже верят в христианство, хотя плохо понимают, что это такое. Также он добавил, что в пещере, по мнению племени, живет Злой Зеленый Дух и еще парочка других и потому она является запретным местом, куда запускают только их боевого пса Мивафа на которого шаман накладывает защитные заклинания для борьбы с Зеленой скверной.

Ногуд попросил его передать, что они направляются в пещеру, на что Станик ответил резко отрицательно. Последовали десятиминутные дипломатические переговоры, в процессе которых Толстый пытался убедить Станика и Белого Господина в абсолютной необходимости доступа в пещеру, а Станик, в свою очередь, объяснял ему культурные особенности его народа.

Капитан молча наблюдал за этим длительным процесс межкультурного взаимодействия, а затем просто сказал "Переговоры окончены" и пристрелил ближайшего туземца. Последовала короткая, но ожесточенная перестрелка. Силы были несколько неравны, поскольку у пиратов были настоящие пули, а у туземцев воображаемые.

Закончив бой уверенной победой без потерь, пираты, переступив через трупы, направились внутрь пещеры.

В пещере было прохладно и сыро. Достигнув нужного места, капитан приказал раскопать могилу. Много времени это не заняло и вот перед ними а неглубокой яме лежали белые человеческие кости. Ногуд подозвал пиратов, несших сундук и ключом открыл его. Ровно сто тысяч дублонов светились призрачным желтым светом. Не говоря ни слова, капитан жестом приказал высыпать содержимое сундука. Пираты осторожно перевернули сундук и монеты со звоном посыпались в могилу. Сундук опустел. Все замерли в ожидании, даже Большой Х. перестал сквернословить.

Поначалу ничего не происходило. Но постепенно монеты в могиле светились все ярче и ярче, наконец, свет стал таким ярким, что залил всю пещеру, в которой стало светло, как днем. Пираты прикрыли глаза ладонями и щурясь смотрели за происходящим в яме. Монеты словно плавились, постепенно приобретая формы человеческого тела. Наконец они стали окончательно человеческими, золото превратилось в кожу, а свечение погасло. Тело в яме пошевелилось и неуверенно встало на ноги под возгласы ликования пиратов.

Терраноид восстал из мертвых.

Опубликовано Роман Кушнир, 31.12.2012, 08:10:41

Закреплено Strаtegium

Кастилиус 2,023

03.04.2014, 13:29:39

03.04.2014, 13:29:39 Изменено 03.04.2014, 13:31:04 пользователем Кастилиус

Эксклюзивное фото Кушнера после написания рассказа " Воскрешение":
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Вообще эта фотка была сделана где-то в девяностых, к тому же он программист. Его знакомый был моим знакомым. А то, что мимика на фотке странная, какая разница какая мимика? К тому же он усы отращивает, ему не надо бриться.