Российская империя на Дальнем востоке

[prinigo 3,642]

Русские в Северном Китае смогли бы закрепиться навсегда

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Русские в Северном Китае смогли бы закрепиться навсегдаНажмите здесь!

 

Большевистская революция 1917 года дала практический ответ на вопрос, что ближе России – Запад или Восток. В Париже, Берлине, Австралии и Америке нашим соотечественникам-эмигрантам приходилось, сжав зубы, вписываться в чуждую среду, преодолевать языковые барьеры, приноравливаться к местным правилам жизни. На Востоке, в Китае – стране, никакого отношения к европейской культуре (к коей причисляли себя российские беженцы) не имеющей, они вновь обретали ту Россию, которой на родине уже не существовало. Старое превращалось в прах…

«Дикий Восток». Первые русские эмигранты появились в Китае еще в XVII веке. Это связано с освоением Приамурья – территории в то время пустынной, но входившей в зону влияния Китая. Русские поселенцы начали обживать эти места и закладывать крепости, что не могло не вызвать беспокойства в Пекине. В 1685 году маньчжурское войско осадило небольшую приамурскую крепость Албазин. Защищающим ее казакам удалось договориться о достойных условиях капитуляции и уйти с оружием в руках, однако маньчжуры взяли в качестве заложников около тридцати человек, которые были отправлены в Пекин, где и осели. Из албазинцев в столице Поднебесной сформировали элитное подразделение, а для житья им отвели слободу у ворот Дунчжимань.

Казаки обжились, построили часовню, благо за ними в китайскую неволю добровольно последовал священник отец Димитрий с богослужебными книгами и церковной утварью. Правда, со временем кое-кто переженился на узкоглазых басурманках, стал забывать родной язык и чуть было не впал в мрачное идолопоклонство. Обеспокоившись этим обстоятельством, казаки подали китайскому правительству прошение о новом священнике. В Пекин была прислана российская духовная миссия, которая разместилась на специально выделенном участке, получившем название Русское подворье. Позже на этой территории построили советское посольство...

Ясность в российско-китайские отношения внес Айгуньский договор, по которому левый берег Амура признали российским, а правый, до реки Уссури – китайским. Этому международному событию предшествовала стихийная авантюра, известная как «Желтугинская республика», или «Амурская Калифорния».

В 1883 году по Приамурью поползли слухи о богатейших золотых россыпях в Маньчжурии, на реке Желта (один из притоков Амура). Туда устремились искатели удачи всех мастей и национальностей – русские, китайцы, корейцы. Среди них были ссыльные, беглые каторжники и прочая сомнительная публика. Старатели не признавали никакой административной власти и, сами того не ведая, воплотили в жизнь светлую мечту об анархическом государстве. Впрочем, от такой свободы они вскоре чуть не захлебнулись: грабежи и убийства среди бела дня превратились в обычное дело. Тогда на общем сходе были избраны старшины и президент республики. Им стал подданный Австро-Венгрии Иоганн Фасе, прибывший в Маньчжурию из золотоносной Калифорнии. Президент ввел суровые порядки: бандитов перевешал, а смутьянов наказал палками и выгнал вон. После этого в течение полутора лет государство благоденствовало: население увеличилось до двадцати тысяч человек, открылись магазины, банки, рестораны и игорные дома. Годовая добыча золота перевалила за пятьсот пудов…

Однако Китаю не понравились разграбление национальных недр и наплыв русских нелегалов. В Маньчжурию была послана сильная армия. Заслышав об этом, большинство старателей бежали в Россию. Оставшиеся республиканцы оказали императорской армии яростное сопротивление. Уцелевшим, по древней китайской традиции, отрубили головы. Прииски перешли в руки Китая.

Окно в Азию. Вторая половина XIX века на Дальнем Востоке охарактеризовалась обострением борьбы мировых держав за колонии и сферы влияния. В 50-е годы Франция захватила Индокитай, Англия – Бирму. К концу века главными объектами притязаний США, Англии, Франции и Японии являлись Корея и Маньчжурия. Впервые Дальний Восток стал приоритетным регионом и российской внешней политики. Дело было действительно новое. По словам тогдашнего министра финансов Сергея Витте, ранее возглавлявшего железнодорожное ведомство, «в то время было очень мало лиц, которые имели бы ясное представление о географическом положении Китая, Кореи и Японии; вообще в отношении Китая наше общество и даже высшие государственные деятели были полные невежды».

В эти годы развернулось строительство Сибирского железнодорожного пути, призванного связать центр с дальневосточными владениями. Полотно довели до Забайкалья. Железная дорога была изначально задумана как чисто экономический проект, но международная ситуация складывалась так, что она приобрела стратегическое значение.

Было принято решение вести трассу напрямую через Монголию и Маньчжурию, для чего требовалось согласие Китая. Целостность Китайской империи была объявлена «российским интересом», и министр иностранных дел князь Алексей Лобанов-Ростовский, заручившись поддержкой Германии и Франции, поставил Японии ультиматум: взамен Ляодунского полуострова ей рекомендовалось потребовать от Китая денежную контрибуцию. Для пущей убедительности три державы провели у берегов Японии военно-морские маневры. Аргумент подействовал. Размер контрибуции, как и ожидали, оказался внушительным – около четырехсот миллионов золотых рублей, из которых Россия не замедлила предложить Китаю сто миллионов. Заем осуществлялся через созданный для этой цели Русско-Китайский банк. Из шести миллионов рублей основного капитала пять восьмых брали на себя французские банки, остальное – Петербургский международный банк. При этом французам отвели всего три места в правлении. А пятерых членов назначил Витте.

Оборонительный союз между Россией и Китаем был заключен во время торжеств по поводу коронации последнего российского императора Николая II, на которых присутствовал фактический глава Китайской империи Ли Хунчжан. Центральным пунктом договора стало соглашение о строительстве КВЖД. Реализацией проекта занялось псевдочастное Общество Восточно-Китайской железной дороги, фактически находившееся в полном распоряжении правительства. Учредителем выступил Русско-Китайский банк.

По условиям секретного договора, подписанного 3 июня 1896 года, общество (фактически – российское правительство) получало под железную дорогу полосу отчуждения, где становилось полновластным хозяином: для охраны полосы формировались специальные полицейские части. Оно приобретало право «безусловного и исключительного управления своими землями и сооружения на этих землях построек любого рода». Кроме того, Россия брала на себя обязательство защищать китайскую территорию от возможной японской агрессии. Концессия предоставлялась на восемьдесят лет, считая со дня начала эксплуатации, после чего железная дорога со всем имуществом переходила в собственность китайского правительства.

Чтобы ускорить дело, по распоряжению царя Ли Хунчжану была обещана взятка в три миллиона рублей. Средства содержались на счету министра финансов в Русско-Китайском банке. Однако из этой суммы китайскому сановнику перепал только один миллион – в 1901 году он скончался…

Петербург на реке Сунгари. Весной 1898 года в Маньчжурии, в точке пересечения будущей КВЖД и реки Сунгари, инженер Адам Шидловский заложил город Харбин – административный центр будущей магистрали. Место было малоприглядное. По воспоминаниям очевидца, оно представляло собой «сплошное топкое болото, заросшее осокой и камышом, где водилось много уток, куликов, бекасов, на которых охотились весной и осенью местные охотники». Единственным близлежащим сооружением на берегу был заброшенный после нападения хунхузов (местных разбойников из числа китайских ссыльных и беглых солдат) завод по производству ханки (водки), расположенный в восьми верстах от берега Сунгари. Неподалеку от руин возвели два барака для строителей. 9 июня 1898 года на пароходе «Благовещенск» из Хабаровска прибыло Строительное управление КВЖД во главе с заместителем главного инженера Сергеем Игнациусом. Эта дата стала днем рождения Харбина. Впрочем, некоторые из местных жителей называли «днем основания города» 12 апреля того же года, когда была написана первая строчка наблюдений местной метеорологической станции.

За считанные годы был сооружен громадный комплекс зданий Управления дороги и Правления Общества КВЖД, проложены самые широкие и длинные на Дальнем Востоке проспекты, возведены больницы, школы, жилые дома для служащих и рабочих дороги. Первым частным зданием, пожалуй, стал кафешантан «Бельвю», возведенный из ящиков, горбыля и пустых бочек грузином Гамартели, приехавшим на КВЖД из Нерчинского острога. Принадлежащие государству здания были кирпичными или каменными, имели центральное отопление и водопровод – казенным жильем и высоким жалованьем намеревались заманить в далекий азиатский край рабочую силу. На Вокзальном проспекте в начале 1903 года появилось здание Русско-Китайского банка, здесь же было построено Гарнизонное собрание.

Харбин возводился со скоростью, сопоставимой разве что с темпами ударных комсомольских строек. Одной из главных достопримечательностей Харбина стал деревянный Свято-Николаевский собор (на фото). Старожилы утверждали, что его «рубили русские мастера на Вологодчине, а затем заново собирали в Харбине». Впрочем, документальных доказательств этому факту нет. Построен храм был в 1899 году, а 18 декабря 1900-го состоялось его торжественное освящение. Свято-Николаевский собор был центром духовной жизни Харбина до 1917 года и в эмигрантский период. Храм простоял без малого 67 семь лет. В 1966 году, во времена «культурной революции», он был сожжен безумствующими хунвейбинами. На его месте в центре Соборной площади тогда соорудили памятник «героям культурной революции», который ныне сменил скверик с цветочными клумбами.

Город быстро привлек внимание дельцов самого разного толка, кинувшихся делать деньги на сопках Маньчжурии. Со всех концов Российской империи сюда хлынули коммерсанты, подрядчики, биржевики, спекулянты, а также простой люд – рабочие, ремесленники, лавочники. Особенно быстро делались деньги на подрядах по строительству дороги, хорошие барыши приносили также лесообработка и торговля. Однако, как и на Диком Западе, приобретенные в короткие сроки баснословные состояния чаще всего так же молниеносно лопались или проматывались.

Жизнь в Маньчжурии до Первой мировой войны была дешевой, а труд оплачивался высоко. За пустую бутылку китайские крестьяне давали курицу, а вот, скажем, побриться у парикмахера стоило два рубля золотом. К 1917 году число жителей Харбина превысило сто тысяч человек, из которых более сорока процентов составляли русские.

Вплоть до 1921 года в Харбине функционировали Гражданское управление, российская железнодорожная полиция, сыскное отделение (с 1908 года) и Пограничный суд. В октябре 1920-го российское судопроизводство в полосе отчуждения было прекращено китайцами, но русский персонал остался на своих местах в качестве китайских служащих. Охранная стража КВЖД (со штабом в Харбине) объединяла восемь рот и девятнадцать сотен, две тысячи штыков и две с половиной тысячи шашек. У территории имелся даже свой флаг, сочетавший национальные российские полосы с китайским драконом. По сути, это было отдельное государство.

Красно-белая Кувырколлегия. Первые известия о падении самодержавия были получены в Харбине 3 (16) марта 1917 года, а уже на следующий день возникли Совет рабочих и солдатских депутатов и Комитет общественных организаций, действовавший от имени Временного правительства.

Фактически в полосе отчуждения сложилось троевластие: одновременно власть пытались осуществлять управляющий КВЖД генерал Дмитрий Хорват, Комитет общественных организаций и Совет рабочих и солдатских депутатов. Большевики попробовали было установить советскую власть и низложить генерала, но он разогнал бунтовщиков, а зачинщиков выслал, за что «красные» обвинили его в «сдаче Маньчжурии китайским мандаринам». Хорват намеревался создать в полосе отчуждения на средства дороги войско для борьбы с большевизмом. Организация вооруженных формирований была поручена Александру Колчаку, который до сентября 1918 года входил в состав правления КВЖД. Однако уже к концу июня стало ясно, что из этой затеи ничего не выйдет, поскольку полевые казачьи командиры Григорий Семенов и Иван Калмыков решили воевать самостоятельно.

В 1917 году, повторимся, в полосе отчуждения КВЖД фактически сложилось троевластие. Хотя в 1918 году административная власть в полосе отчуждения и управление дорогой формально оставались в руках генерала Хорвата, правовое положение и КВЖД, и российского населения района было сомнительным, а политическая ситуация – смутной. Этому способствовала тотальная война как на Дальнем Востоке, так и на всей остальной территории России, между «красными» и «белыми», различными группировками, всевозможными правительствами и отдельными личностями. В Харбине на роль «спасителя России» претендовали сразу и адмирал Колчак, и атаман Семенов, и генерал Хорват. В феврале 1918 года на Дальнем Востоке возникли «Временное Сибирское правительство» генерала Хорвата и «Временное правительство автономной Сибири» под председательством Петра Дербера, которые друг друга в грош не ставили.

Пробужденные революцией пролетарии КВЖД тоже не унимались. В июле 1919 года коммунисты организовывали одну забастовку за другой, причем к мероприятиям привлекались и китайские рабочие. И хотя с беспорядками удавалось справляться, стабильность на дороге была подорвана. Пока политики и военные «спасали Россию», китайские власти потихоньку прибрали КВЖД к рукам. В правление были введены китайские директора, русскую полицию заменили местной. Генерала Хорвата отстранили от дел и отправили «отдыхать» в Пекин.

23 сентября 1920 года китайское правительство издало декрет, лишавший проживавших в Маньчжурии подданных бывшей Российской империи прав экстерриториальности. Тогда же был образован Особый Район Восточных Провинций (ОРВП), в который вошла территория полосы отчуждения дороги. Российский трехцветный флаг КВЖД был спущен раз и навсегда.

Беженцы и местные жители. Путь из большевистской России на Восток был не менее труден и опасен, чем дорога в Европу. Толпы беженцев всех мастей штурмовали поезда в надежде добраться до Владивостока. По дороге их обирали и грабили местные начальники и атаманы. Скажем, казачий атаман Григорий Семенов, контролировавший некоторое время после поражения Колчака все Забайкалье, нажил на беженцах целое состояние. Те, кто пытался попасть в Китай через Внешнюю Монголию, рисковали попасть в руки барона Романа Унгерна фон Штернберга, возомнившего себя наследником Чингисхана и имевшего обыкновение вешать любого, кто отказывался служить в его армии. Выбравшимся из Сибири и Монголии Китай казался чуть ли не землей обетованной.

К 1922 году в Маньчжурии скопилось более ста пятидесяти пяти тысяч беженцев из России. Многие оседали в открытых портах – Шанхае, Тяньцзине и Циндао, но главным центром русской диаспоры по-прежнему был Харбин. Эмигранты находили здесь то, что навсегда потеряли в прежней России: православные церкви, русские театры, отель «Модерн», гигантский торговый центр Чурина и мелкие частные магазины с русскими вывесками. Зимой извозчики запрягали тройки, по замерзшей Сунгари дети катались на коньках, а на Рождество и Крещение устраивались традиционные купания в проруби. В киосках наряду с местными газетами «Заря» и «Харбинское время» можно было купить большевистские издания – «Правду», «Известия» и «Крокодил». Все это придавало эмигрантской жизни видимость связи с родиной, с дореволюционным прошлым. В Харбине беженцев из Советской России ожидали не только работа и кров, но и привычный русский уклад жизни. И в отличие от своих европейских товарищей по несчастью они не чувствовали себя здесь изгоями.

Те же русские, которые служили на КВЖД до революции, наступление роковых перемен поначалу почти не ощущали. Например, один из коренных харбинцев вспоминал: «...То, что произошло в России в семнадцатом году, дошло сюда поначалу таким слабым отголоском, что не обеспокоило переменой жизни. Изменялось управление Дороги, но поезда ходили исправно, возили грузы и пассажиров, и жалованье служащим выдавалось так же... И если бы сказал тогда кто-нибудь, что нужно – пока граница открыта, потому что Дорога с двадцать четвертого года стала советско-китайской и продолжала также возить и работать, – немедленно забирать семью и перебираться "на ту сторону", иначе он весь род твой обречет на вечную эмиграцию, он просто не понял бы. Зачем и куда? На Черниговщине ни одной родной души, ни кола, ни двора, а здесь – дом в казенной квартире». Важно и то, что на КВЖД четкой границы между эмигрантами и советскими гражданами не было. После советско-китайского соглашения 1924 года о совместной эксплуатации дороги многие бывшие российские подданные, особенно железнодорожники, приняли советское гражданство. Из общего числа «русских» в Маньчжурии порядка пятидесяти тысяч человек были гражданами СССР, а остальные шестьдесят тысяч – эмигрантами.

О материальном положении русского населения Маньчжурии говорят следующие статистические данные: эмигрант из России располагал капиталом, почти в десять раз превосходящим капитал среднего статистического китайца. Капитал русских из числа «белых» во второй половине 20-х годов составлял сто пятьдесят восемь миллионов золотых рублей, на одного нашего соотечественника в среднем приходилось две тысячи шестьсот тридцать три рубля, а на одного китайца – примерно двести восемьдесят рублей. Однако постепенно эмиграция беднела, капиталы и предпринимательская деятельность «белых» русских постоянно сокращались, и к началу 40-х годов их материальное положение было уже очень тяжелым. Главной причиной этого обнищания послужили фактическое бесправие русских и полицейский гнет японцев, захвативших Маньчжурию в 1932 году. «С момента японской оккупации Северной Маньчжурии стало очевидно для всех, что русские перспективы безрадостны. С каждым месяцем все больше и больше там суживается поле для применения русского труда, русских технических сил, русской хозяйственной инициативы. Японцам русские во всяком обличье – белом ли, красном ли – не нужны. Русские для новых хозяев положения – обуза, помеха, от которой чем скорее отделаться, тем лучше», – сообщал харбинский журналист Н. Лидин (псевдоним Николая Николаевича Горчакова).

Японцы, учредившие в Маньчжурии марионеточное государство Маньчжоу-Ди-Го, стали активно вытеснять СССР с КВЖД. В результате советское правительство приняло решение продать дорогу. Договор был подписан в Токио 23 марта 1935 года.

После этого начался массовый исход русских из Маньчжурии. Часть устремилась в Северную и Южную Америку, в Австралию. Но немало было и тех, кто задумал вернуться в СССР.

Конец русского Харбина. Великая Отечественная война расколола русскую дальневосточную эмиграцию на две части. Правое крыло приветствовало начало войны против СССР, видя в ней путь к освобождению родины от большевизма. Многие даже вступали в отряды, которые организовывало японское командование. Однако большинство эмигрантов были настроены просоветски. Когда наши войска вошли в Харбин, местная русская молодежь разоружила воинские части Маньчжоу-Ди-Го и взяла под свою охрану городские коммуникации.

По окончании войны части эмигрантов предложили принять советское гражданство. Это право получали те, кто к началу Октябрьской революции 1917 года числился подданным бывшей Российской империи, а также лица, утратившие советское гражданство, и их дети. Но далеко не все возвратились в СССР по своей воле. Сразу же после вступления Красной Армии в Маньчжурию советская военная администрация произвела аресты активных деятелей эмиграции. По свидетельству очевидца, «репрессии начались буквально с первых же дней или даже часов появления советских войск». Были разгромлены редакции крупнейших русских газет «Харбинское время» и «Заря», журнала «Рубеж», арестованы и интернированы в СССР вожди «белой» эмиграции атаман Семенов, генералы Лев Власьевский, Алексей Бакшеев, добровольно сдался НКВД лидер русских фашистов Константин Родзаевский. Среди репрессированных в 1945 году оказались как бывшие рядовые «колчаковцы», «каппелевцы» и «семеновцы», так и русские юноши, призванные (часто вопреки их воле) в японскую армию, а также старожилы КВЖД.

Последняя массовая волна возвращения русских из Маньчжурии пришлась на середину 50-х годов. Почти все эти репатрианты в добровольно-принудительном порядке были отправлены на освоение целины.

Многие русские жители Харбина, не желавшие ехать в Советский Союз, предпочли перебраться в Австралию, США и Канаду. К первой половине 60-х годов почти все русское население Харбина покинуло Маньчжурию. К началу 90-х в Харбине осталось около двадцати русских, в большинстве своем преклонного возраста…

Федор Погодин

Источник: telegrafua.com

[Cкрыть]

[Михаил Пселл 428]

Не понимаю, Приниго, зачем публиковать статьи из жёлтой прессы с громким названием, предназначенным лишь для привлечения внимания?

Никакие бы русские там не закрепились. Ассимилировались бы через сотню лет в любом случае.

[prinigo 3,642]

Не понимаю, Приниго, зачем публиковать статьи из жёлтой прессы с громким названием, предназначенным лишь для привлечения внимания?

А именно такого рода материалы на этом форуме обычно вызывают наибольший интерес.

Никакие бы русские там не закрепились. Ассимилировались бы через сотню лет в любом случае.

Сложно сказать. В конце 19-го -начале 20-го века Маньчжурия была относительно малонаселённой территорией. И если бы царская политика колониальной экспансии продолжилась (не было бы допустим ни первых ни вторых событий 1917 г), то вполне возможно что и РИ закрепилась бы в том регионе. Не даром же тогда возник даже термин "желтороссия".

[Ермак 1,981]

Сложно сказать. В конце 19-го -начале 20-го века Маньчжурия была относительно малонаселённой территорией. И если бы царская политика колониальной экспансии продолжилась (не было бы допустим ни первых ни вторых событий 1917 г), то вполне возможно что и РИ закрепилась бы в том регионе. Не даром же тогда возник даже термин "желтороссия".

В современных условиях эта Желтороссия объявила бы независимость и кричала: "Проклятые русские имперцы руки прочь от свободолюбивого желторусского народа! У нас не было общей истории, и даже генетически мы не идентичны."

[Михаил Пселл 428]

А именно такого рода материалы на этом форуме обычно вызывают наибольший интерес.

И не поспоришь.

Только зачем вы читаете желтуху, ведь вы себя позиционируете джентльменом.

Сложно сказать. В конце 19-го -начале 20-го века Маньчжурия была относительно малонаселённой территорией. И если бы царская политика колониальной экспансии продолжилась (не было бы допустим ни первых ни вторых событий 1917 г), то вполне возможно что и РИ закрепилась бы в том регионе. Не даром же тогда возник даже термин "желтороссия".

Ога, ога... малонаселенным.

По сравнению с остальным Китаем - возможно. Но по сравнению даже с Приморьем там проживало огромное количество людей. Их бы вы куда дели? Расстреляли?

В Маньчжурии мы фактически с 1860-х. С этих времен не было сделано реальных попыток проникновения в эту область, хотя Китай предельно ослабел уже тогда. С чего вы взяли, что царская Россия продолжила бы экспансию в Маньчжурию? Всяческие проекты создания "Желтороссии" - это всего лишь проекты.

[Dramon 4,917]

Вам кавказцев мало,нужно ещё миллионы китайцев иметь на ДВ ?

А по сути,если бы Российской Империи нужна была Манчжурия,то её бы активно колонизировали,а не просто строили инфраструктуру для баз в Ляодуне...

[Sergey Ace 3,766]

В современных условиях эта Желтороссия объявила бы независимость и кричала: "Проклятые русские имперцы руки прочь от свободолюбивого желторусского народа! У нас не было общей истории, и даже генетически мы не идентичны."

правда жизни, увы...

[Дoбро 25,639]

Частица "бы" полностью перечёркивает замысел статьи.

[xannn 881]

Гмммм... ну даже если смогли бы, сейчас просто был бы один лишний повод для разногласий с Китаем. Оно нам надо? Сибирь бы с ДВ удержать, а не про Манчжурию думать.

Что касается того, что "если бы не было революции"... то тут слишком большой простор для дальнейших рассуждений. Смогла бы тогда Россия индустриализироваться теми же темпами, что и при Сталине? Какую внешнюю политику она бы вела? Как бы развивалась ситуация в Германии, возник бы в ней национал-социализм или тоже у власти бы кайзер остался? Была бы Вторая Мировая война, и если да, то кто и с кем бы в ней воевал? Слишком много всяких "если"...

[Mckey 604]

Русские в Северном Китае смогли бы закрепиться навсегда

Мы на дальнем востоке долго не продержимся, чего говорить о СК, если там живут миллионы китайцев, нам там жить попросту не дадут, ибо начнутся этнические войны и все такое, да у Китайцев был бы Кардбланш на войну с нами, дабы вернуть законные территории

[Dramon 4,917]

Мы на дальнем востоке долго не продержимся, чего говорить о СК, если там живут миллионы китайцев, нам там жить попросту не дадут, ибо начнутся этнические войны и все такое, да у Китайцев был бы Кардбланш на войну с нами, дабы вернуть законные территории

Он у них и так есть,договоры с Китаем конца 19 века,никак справедливыми не назвать,чисто откусывали себе колонии...

[Санта-Анна 300]

Вот в этой книге (ссылаться можно, не реклама?) есть хороший ответ на вопрос - почему Россия никогда бы не смогла закрепиться в Северном Китае...

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

[Dramon 4,917]

В 1894-1896 по маршруту строящейся Транссибирской магистрали проехал по заданию Всемирной транспортной комиссии художник и фотограф Уильям Генри Джексон.Ф...Остальные

<noindex>Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. </noindex>...

А так же куча других

<noindex>Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. </noindex> про Россию...

[Roger Young 7,851]

строительство магистрали, дело конечно важное, но одной ее было недостаточно. Учитывая просторы России, таких масштабных дорог, надо было одновременно закладывать 3-4.

[Dramon 4,917]

строительство магистрали, дело конечно важное, но одной ее было недостаточно. Учитывая просторы России, таких масштабных дорог, надо было одновременно закладывать 3-4.

Темпы строительства жд были конечно неплохие тогда,хотя большинство жд были одноколейными,за что и поплатились можно сказать в Русско-Японскую...

[Imperal 372]

Стенограмма 23-го заседания Клуба мировой политической экономики, состоявшегося 18 октября 2007 года в ГУ-ВШЭ, на котором профессор В. Л. Махнач (1948-2009) представил свой доклад «РОЛЬ И МЕСТО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ РОССИИ». Его мы и представляем вашему вниманию (текст большой, разделяем на три части).

В. Л. МАХНАЧ: Замысел моего выступления на тему о Дальнем Востоке появился у меня в 2004 году, потому что это был год мрачных юбилеев, в том числе и столетия со дня начала русско-японской войны. Конечно, как человек, интересовавшийся наряду с прочим и историей военно-морского флота, я писал лекции, радиоматериалы по русско-японской войне, но меня больше всего начала интересовать совершенно особенная проблема — почему ко времени начала этой войны Япония не считалась великой державой (признанными великими державами были тогда только некоторые европейские государства). Чем, собственно, Япония была в первые годы XX века, до победы в русско-японской войне? О том, насколько это победа, скажу потом, в конце.

Соединенные Штаты Америки тогда еще были региональной сверхдержавой. Сейчас широко применяется этот термин. Хотя США в 1904 году, может быть, не попадали в четверку ведущих промышленных держав, но, по крайней мере, в 1914 году попадали. Опять-таки их тогда еще не воспринимали как великую державу, все великие были в Европе, в том числе и Россия. Была бывшая великая держава Турция. И все уже осознавали, что она бывшая.

Почему тогда наши западные «партнеры» явно, простите за современное отвратительное выражение, дали Японии «отмашку»: «Ребята, можно!» Этот момент связан абсолютно четко как с исторической перспективой существования русского Востока, так и с тем, что такое русский Дальний Восток сейчас, какого его значение в мире и в России. Мне потребовалось некоторое время на осмысление этого. А было это так — русские оказались там, где им оказываться не надо. Их очень долго там видеть не хотели, но подозревали, что они все-таки появятся. И когда появились, высказали свое совершенно недвусмысленное «фе». Кто? Конечно старейшая, как было принято говорить в советское время, империалистическая держава. Действительно держава с определенными имперскими элементами. Хотя, в отличие от России или Китая, не империя в полном смысле слова — это Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

Итак, Тихий океан. Там на юге два доминиона, которые населены британцами — Австралия и Новая Зеландия. Там еще очень много колоний. Там еще один доминион на севере — Канада. Возможность влиять на США, а тем более побить американцев англичане к началу XX века окончательно утратили. Последний раз попытка англичан приструнить американцев имела место в годы гражданской войны в США, т. е. войны Севера против Юга. То, что император Александр II поддержал Соединенные Штаты и направил с севера из Архангельска крейсеры, собственно паровые клиперы, в Атлантику, была трагическая ошибка, но объяснимая. Мы уже привыкли к тому, что Англия наш основной враг. Англия, как и Франция, поддерживали Юг. Значит, враг моего врага мой друг. Значит, надо поддержать Север. Досадная ошибка. Это не всегда так.

Представьте себе на секунду, что бы было (я не разделяю антиисторической точки зрения, что история, историческая наука не знает сослагательного наклонения), если бы Россия не поддержала тогда Североамериканские Соединенные Штаты, точнее Север и президента Линкольна. Весьма и весьма вероятно, что победил бы Юг. Конфедераты победили бы федералистов. Сейчас вместо США имелось бы несколько вполне процветающих государств, каждое из которых было бы не сильнее Мексики. Никакой единственной сверхдержавы просто не было бы, и шанса другого никогда уже не будет. А тогда шанс был.

Итак, в начале XX века США не хотят нашего присутствия на Дальнем Востоке, и понятно, в общем, почему. Великобритания не хочет усиления кого бы то ни было. Япония — еще не состоявшаяся великая держава. И Лондон решает поддержать Японию. Но ведь не только из-за выгодных контрактов англичане построили японский флот (почти весь) на своих верфях по очень хорошим проектам? Когда перед самым началом японо-китайской войны 1892–93 гг. в состав японского флота вступил крейсер «Иосино», он был самым быстроходным крейсером в мире. У самих англичан такого корабля не было, а японцам они его построили. Это надо уметь…

И еще не хотел Китай, чтобы мы появились на Дальнем Востоке. Но Китай был слабенький. Китаю до глобальных потрясений оставалось несколько лет. В 1911 году китайская монархия была ликвидирована. Маньчжурская, заметьте, иноземная монархия, но вполне китайская. Китайцы умеют адаптировать иноземцев к своим реалиям даже лучше, чем англичане. Китайцев завоевывают, и они быстро тут же всех подряд — хуннов, киданей, джурдженей, предков маньчжур, монголов и, наконец, самих маньчжур быстренько китаизируют, и все в порядке. Дальше идет по-китайски. Мы этого не умеем совершенно. Если мы лишимся навсегда не русской династии, а русского истеблишмента, России не будет. Точно, с гарантией. Не умеем. Те умеют. Но маньчжуры состарились, осталось несколько лет. В 1911 году монархии больше не будет, начнется 40 лет кровавого и грязного безобразия в Китае. Китай принимал во второй половине XIX века главный свой импорт. Экспорт у него был хороший, шелк, например, чай, а импорт был опий. Когда китайские власти попытались воспрепятствовать скуриванию всех китайцев опиатами, англичане устроили им опийные войны. Быстро навели порядок — извольте курить дальше. Между прочим, они то же самое делают сейчас с Российской Федерацией. С нашим наплывом и опиатов, и других самых страшных наркотиков. Похоже. Но разница заключается в том, что мы русские. Наши ровесники — волжские татары, литовцы, евреи-ашкенази — этносы XIII–XIV вв. У нас история начинается с этого периода. А у китайцев современных она началась в XVIII веке. Они почти что новорожденные. У них силенок хватило выдержать все, даже опиум.

Кто хотел, чтобы мы появились на Дальнем Востоке? Тоже довольно беспомощная и по тем временам отсталая страна — Корея. Для корейцев мы были надеждой, потому что они боялись японцев. И правильно боялись, и Япония их еще оккупирует. Но не Корея решала ситуацию.

Так вот нас на Дальний Восток хотели не пустить. Но с другой стороны мы — великая держава. А об этом все знали уже при императрице Екатерине Великой. В 1856 году Россия проиграла мировую войну (так многие ученые называют Крымскую войну). Африканцы в ней участвовали, азиаты участвовали. Первые во французских, вторые — в английских войсках. Не участвовали, пожалуй, только американцы. Кое-кто тогда начал Россию списывать со счетов как глобального игрока. Потребовалось всего 13 лет, чтобы все вспомнили, что Россия великая держава. Только лишь Пруссия побила под нашей благосклонной улыбкой Францию во франко-прусской войне 1870–71 гг., Россия заявила, что она не исполняет ограничительных норм Парижского трактата 1858 года. Это не вызвало удивления ни у кого. Так же точно никто не удивился, когда Германия объединилась, потому что действительно великий немец, не Горбачев, а Конрад Вильгельм Аденауэр не подписал ни одного антинемецкого параграфа. А ему руки выкручивали не только СССР, ему и американцы выкручивали руки, и де Голль. Глава правительства побежденной страны, безоговорочно капитулировавшей, ничего не подписал. Если бы так себя вели некоторые руководители нашего многострадального отечества, имея в виду единственного президента СССР, первого и второго президентов Российской Федерации, то тогда через 5, 6, или 8 лет им бы сказали, что это все шутка была. Никакой независимой Украины не существует. У нее границ нет. Юридически нет границ. И у Прибалтики нет границ. И никто бы не удивился. Вот в чем дело. Надо вести себя так. Так вел себя глава нашей дипломатии, проигрывавший Крымскую войну, граф Орлов. Так вел себя Аденауэр. Но совсем не так себя вели некоторые руководители современной России. Совсем не так. Удивляетесь?! А в международных отношениях мало что изменилось. Это вам показалось, что произошли значительные перемены. Просто некоторые заигрались, как в детстве…

Давайте обратимся к истории вопроса нашего прихода на Дальний Восток. Это самое важное, что я сегодня скажу. Как мы вообще туда попали? Может быть, нам не надо было туда идти? Другое дело, что когда уже «влипли», не надо уходить. Сначала мы попали в Сибирь. За Урал, «за Камень», как тогда говорили русские, а это были новгородцы, они еще в XII веке пришли на Югорскую землю. Это низовья, нижнее течение Оби. Наш приход туда носил не колонистский, а скорее колониальный характер. Мы ходили туда за пушниной. Это самый высокий по стоимости продукт, который вывозила тогда Россия. Она вывозила и соль, и даже металлы, изделия, но все-таки ничего дороже пушнины древняя Русь не вывозила, а европейцы к этому моменту своего пушного зверя просто выбили. Но мехов-то всем хочется. Если денег на бобровые и соболиные шкурки не хватает, то уж на беличьи хватает даже у крестьянина. А белки оказалось так много, что даже еще осталась и сейчас.

Потом начались некоторые ограничения. Они были связаны с возникновением Орды, нашим вассальным отношением к ней и тем, что Орда была все-таки великой Ордой. Правда, она распалась довольно быстро, уже в начале XIV века. Но некоторое единство ордынских народов продолжало иметь место, т. е. нескольких орд — хуаргистской, чеготайской и т. д., в том числе и великой Орды с ханом в Каракоруме, наследником великого Чингисхана. Они были. Они основывали свои орды и свои ханства. И связь между ними была, и просто так обижать их было нельзя до тех пор, пока русские не решили, что время пришло. Во-первых, создания единой России хотели все русские. Во-вторых, церковь нас обязывала. Не стало Константинополя, нового Рима. Третьим Римом могла стать только Москва. Больше шансов ни у кого не было. После оккупации турками Константинополя, продолжающейся до сегодняшнего дня, кроме России, независимыми православными государствами остались несколько крошечных грузинских. Как мне доводилось писать, Грузии никакой не было, а было, простите, три царства и четыре не зависимых от них княжества. И все они по очереди добровольно вступили в состав Российской империи, т.е. вовсе не Грузия, а то, что было на ее месте. Эта семерка потом превратилась в шестерку (два объединили).

Когда Православная церковь решила, что пора, что это наш долг, мы ликвидировали Орду за ненадобностью. Орда, конечно, сама на нас напала в 1480 году, но будем честными, мы ее спровоцировали, нанеся бедному Ахмед-хану все возможные оскорбления, какие только можно измыслить. Да, несчастный он был человек... Он не мог не получать русскую дань, потому что его тогда дагларбеги прикончили бы. Просто возраст Орде вышел.

Мы ликвидировали Орду, но заметьте, мы отнюдь не бросились на восток. Наоборот, у нас тут же возникли дипломатические отношения с Казанью, мало кто об этом помнит, но у нас была дипломатическая миссия, страшно подумать, при дворе сибирского хана, предка знаменитого Кучума. Мы установили дипломатические отношения. По сути дела мы осколкам орды предлагали: будьте независимы, чеканьте монеты, имейте ханов, но будьте нам лояльны. Мы же были лояльны золотоордынским ханам. А теперь мы сильнее, будьте лояльны нам. Больше мы ни на что не претендуем, чтобы только пленных в Казань не угоняли. И на протяжении 70 с лишним лет мы твердой рукой проводим дипломатию кнута и пряника в отношении казанцев. Мы не беспокоили сибирцев. Мы хотели, чтобы у нас в Казани, в Астрахани, в Нарыме были лояльные ханы. Когда в 1552 году русские войска берут Казань, это происходит потому, что на казанском столе оказывается крымская династия. А крымцы — совершенно другие татары. Это совершенно другой этнос. Это случайно название одинаковое. Крымцы — вассалы султана в оккупированном Константинополе. На таком расстоянии от Москвы тогдашнее московское правительство позволить себе пребывать турецкому шпиону просто не могло. Это нынешнее наше правительство может себе позволить в Тбилиси сидеть американскому шпиону. Но тогдашнее русское правительство таких вещей не позволяло. Вот почему была взята Казань. А то еще долго, может быть, даже всегда было бы Казанское ханство. Мы совершенно не хотели там оккупационных дел.

Мы укрепляемся на Урале, потому что, взявши Казань, укрепляешься на Урале. И тут происходит одна из величайших наших трагедий. Нам рано было «за Камень» расселяться, нам рано было в Сибирь. У нас народа не хватало. У нас и сейчас народа не хватает. Неделю назад я говорил об этом на докладе демографа профессора Вишневского. И своей точки зрения не изменил. О том, что нам надо решать проблему народонаселения, писал Михаил Васильевич Ломоносов и многие после него, в том числе и Дмитрий Иванович Менделеев на рубеже XIX–XX вв. Но писали и думали о том, как заняться проблемой увеличения народонаселения. А о том, что народа не хватает, знали все. Каждый самостоятельный купец знал, что народа не хватает, потому что у него товару больше, чем покупателей. Каждый нормальный воевода или земский староста считал людей, подвластных или подчиненных хотя бы ему, загибая пальцы, потому что их чудовищно не хватает из века в век.

И если бы мы пошли за Урал, предварительно восстановив народонаселение, приобретя не белорусские, а хотя бы малороссийские земли, т. е. веком позже, в XVII веке, а не в XVI, может быть, мы решили бы проблему. Собственно, почему было туда не пойти? Но сразу два толчка было. Во-первых, обнаглел сибирский хан Кучум, очень храбрый человек, хороший военный, но порядочный наглец. Ему тоже нужны были деньги, своим мурзам надо было давать что-то. И начал Кучум нападения на Строгановские владения. Строгановых царствующая династия привечала особенно. Они имели единственный на всей Руси титул именитых людей. Никого больше не было, только семья Строгановых. Но Строгановы были богаче любого боярина, хотя боярин по рангу был неизмеримо выше именитого человека. Они были богаче и могли содержать свои войска. И еще совсем молодой, еще не превратившийся в тирана царь Иван IV разрешил им содержать на службе своих казаков. Более того, в Соликамске и Сольвычегодске, в неофициальных столицах Строгановых, были даже еще и свои стрельцы, и своя артиллерия. В общем, возможность была. А Строгановы, конечно, хотели защитить, ведь они были не только соляными королями, но и пушными. И опять-таки им было выгодно поддерживать пушные экспедиции наших поморов и наших казаков. Кончилось это блестящим походом.

Сейчас есть большое количество новоявленных «русоедов». Один из них подписывается явно не своей фамилией Верхотуров, чтобы выглядеть классическим тамошним человеком, западносибирским. Я же говорю, что никакой он не Верхотуров. Так вот он поливает грязью нашу сибирскую политику, и больше всего от него достается Ермаку Тимофеевичу. Хотя на самом деле отчаянная экспедиция Ермака — это спровоцированная Строгановыми экспедиция на защиту строгановских рубежей. А Ермак вел донских казаков преимущественно, а также всех, кто прибился, и у него были свои интересы, и тоже не очень хитрые интересы — получить пушной ясак, откупиться от царя и еще себе зипунов набрать, как говаривалось. Это было полбеды. Эта экспедиция могла быть, что называется, одноразовой, но побили Кучума и удалились. Но все равно понимали, что ходить за Камень пока опасно.

Но произошло другая беда. В 1558 году, становясь тираном, Иван IV навязал нам Ливонскую войну, которая продолжалась 25 лет, почти до его смерти. В 1583 году подписали проигрышный мир, слава богу, не капитуляцию, а в 1584-ом Бог наконец избавил русских от первого тирана в русской истории. До того их не было.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

[Credo 23]

Роль ДВ огромна и Сибири тоже. Скоро столицу, говорят, в Красноярск перенесут даже. Это ли не показатель важности восточной части России

[nelsonV 4,137]

Только постоянные войны,и поражение от Японии.

а из-за чего Япония войну начала?

[pop890 491]

а из-за чего Япония войну начала?

Чтобы ослабить Россию и поднять своё влияние.

[nelsonV 4,137]

Чтобы ослабить Россию и поднять своё влияние.

мда...

А конкретно?