Падение Римской Империи.

[ark101 181]

8.5.2 Спарта

Армия империи как я считаю - образец регулярной армии, чем-то похожей на регулярные армии Европы, начиная века с 17-18. И как и они, она была очень чувствительна к финансовому состоянию государства. С целью без хлопот содержать это чудо европейские страны по сути произвели настоящую революцию в системе администрации, сбора налогов и управления страной вообще. Рим, как я пытался показать, испытал похожие трудности, только история развивалась как бы в обратном направлении. Упадок финансов порождал все большие трудности в содержании армии и она превращалась постепенно в комбинацию банд наемников, в том числе и варварских (как те же европейские армии в 16-17 веках). Эволюция наоборот. Был ли способ получить профессиональное дисциплинированное войско, но при этом не имея развитого рынка и его атрибута - денежного хозяйства? В принципе был. Только при нем не удалось бы выстроить мировую империю.

Греция, как известно, претерпела целую кучу иноземных вторжений за свою многострадальную историю. Одно из первых было нашествие дорийских племен. Обычно завоеватели так или иначе примучивают покоренных, но если это не становится государствообразующим принципом, то былые различия постепенно стираются, все перемешиваются и новый, слитый воедино этнос живет уже по неким общим для всех закономерностям. Так было в большинстве полисов, где мне кажется в историческую эпоху уже трудно понять. кто от кого произошел, кто кого завоевывал и кто кого когда то эксплуатировал. Мы имеем общее население, оно равномерно растет, потом начинается аграрное перенаселение и полисы начинают решать проблему путем колонизации всего вокруг или развития экспорта (и соответственно импорта продуктов питания). Социальные проблемы возникают в основном по линии бедные/богатые. Но жители древней Лаконики пошли другим путем. При возникновении первых симптомов аграрного кризиса они наоборот законсервировали свою старую племенную структуру, еще четче отделили себя от потомков покоренных племен (илоты и периэки) и решили проблему прогрессирующей бедности граждан путем завоевания соседней Мессении. Итогом завоевания и правда стало решение проблемы содержания народа-войска. Но удерживать такую массу покоренных можно было только путем установления настоящей террористической военной диктатуры. Причем для обеспечения единства армии-народа пришлось "заморозить" их отношения эпохи военной демократии (собрание воинов - совет старейшин - царь как военный предводитель). А система воспитания молодняка чем-то напоминает древние обряды инициации и настроена на выживание сильнейшего. Законы же Ликурга фиксируют древнее первобытное равенство с исключением товарно-денежных отношений. Все это позволило законсервировать древнюю доблесть и даже стать спартанцам образцом для построения разных сказок про идеальные государства. Но система не была способна к расширению. Она застыла на численном уровне того племени, что было изначально. 9 тысяч участков, 9 тысяч воинов, 9 тысяч граждан - масштаб племенного собрания, охватываемого голосом вождей с учетом процента явки (всегда часть отсутствует). Ни влево, ни вправо. При отсутствии развития любое событие, резко уменьшающее количество граждан, привело бы к краху.Например, военное поражение. Благодаря исключительным качествам спартанской военной системы это уникальное государство-военный лагерь держалась достаточно долго. Но любое маловероятное событие рано или поздно наступит (я в этом еще студентом убедился, когда играл в казино на повышение ставок). Сначала Спарту чуть не пришибло землетрясение, после которого погибло немалое количество граждан, но она устояла. Потом все-таки случилось то самое маловероятное событие - поражение при Левктрах и Мантинее. И колосс рухнул, Мессению отняли, а лишившись части обеспечения, причем видимо немалой, Спарта эволюционировала в обычный полис. Там тоже началось аграрное перенаселение, появились бедные и богатые, провалились реформы Клеомена, зовущие в светлое вчера, явился тиран Набис, отменяющий долги и угнетающий богатеев, дальше все по накатанной... Набиса разбили, Спарту римляне сначала "подарили" ахейскому союзу, потом опять отняли и т.д., дальше уже не интересно. То есть вся мощь и значение Спарты - это следствие ее уникального пути развития, альтернативному римскому. Но он оказался тупиковым и неудивительно, что в эпоху империи прежний могучий город представлял уже скорее туристический интерес. 

Есть еще одно интересное следствие. Я уже писал о том, как Рим уже в период кризиса империи компенсировал варварской воинственностью и родственной солидарностью упадок регулярной армии с ее железной дисциплиной. Но варварские качества, столь ценные в армии не могу держаться долго, дай бог поколение-два. Чтобы их зафиксировать, из каждого нанятого племени надо выстроить некое извращение, заповедник первобытности, подобный Спарте. Очевидно что это было нереально. И следовательно те самые варвары, что давали победы обновленным имперским войскам, а после уже собственным вождям позже становились проблемой для их потомков из-за своей стремительной деградации. И уже варварские короли пишут суровые законы, строго карающие всех уклонистов от службы в армии из числа соплеменников. Законы становятся все жестче, а тем времени короли вынуждены воевать с помощью частных дружин аристократии. Постепенно вызревает феодальная эпоха...Но это уже другая история.

Еще раз сорри за оффтоп, все это можно было и не писать, ведь значение Спарты очевидно, упало еще в период республики. Но как быть с Грецией вообще? Может злая империя и правда придавила ее жестокой пятой и высосала все соки, как вампир из мультиков. Падение численности населения и правда фиксируется наблюдателями. В следующем посте напишу об остальных полисах и их судьбе. Это важно, как мне кажется, так как именно греческая полисная модель создала тот рынок, который потом наследовала империя, развив его до пределов возможного.

[ark101 181]

8.5.3 Афины и все-все-все. Сжатие.

Еще в 18 веке старина Мальтус утверждал, что население растет быстрее, чем средства к его существованию. И из этого делал далеко идущие выводы о роли войн и эпидемий в регулировании численности населения. После его теорию заслуженно заклевали, что неудивительно, т.к. прогресс техники и науки надолго снял для развитых стран проблему перенаселения. Но мальтузианство воскресло в 20 веке как средство анализа доиндустриальных аграрных обществ, обросло новыми фишками и с переменным успехом используется до сих пор, тем более что эта теория как нельзя лучше поддается матмоделированию. Последний писк на эту тему - структурно-демографическая теория, у нас самый плодовитый представитель - Сергей Нефедов. Правда, как и все глобальные исторические теории она, точнее ее адепты, страдают одним и тем же недостатком: пытаются с ее помощью объяснить все на свете и в итоге зачастую натягивают сову на глобус. Но на для анализа аграрных обществ с жестко ограниченным земельным ресурсом она имхо вполне применима. Это Междуречье, Египет с одной стороны и такие местности, как Греция с другой. И там и там демографическое давление сильно влияет на историю (но для каждой из этих цивилизаций по разному).

Рассмотрим Грецию и ее полисы. Население растет, земельный ресурс ограничен и расширению слабо поддается. Земельные участки мельчают и мелкое крестьянское хозяйство становится все менее устойчивым к внешним воздействиям (войнам, неурожаям, каким-нибудь локальным неблагоприятным обстоятельствам и т.д.). Раньше от этих бед страховали запасы, делаемые в благополучные годы. Но чем больше население при той же пахотной площади, тем меньше эти запасы. И прежние беды становятся катастрофами. Далее, очевидно, что участки мельчают неравномерно, как и любой процесс в природе, этот вполне хаотичен. Беды тоже всех постигают неравномерно. Единое крестьянское общество неизбежно даже при неразвитом рынке в условиях малоземелья разложится на богатых и бедных. Богатые так или иначе приберут к рукам большую часть земли, а заодно опутают остальных долгами. Повторюсь, процесс не имеет общего собственно с рыночным расслоением, который происходит в результате конкуренции, хотя и выглядит похоже. И исторически он появляется раньше рыночной дифференциации, в любом полисе уже на заре его существования видим некую земельную аристократию и проблему долгов. Чтобы не повторять каждый раз всю эту грустную историю, назовем процесс одним словом - Сжатие, как он и именуется в структурно-демографической теории. На Сжатие система реагирует разными способами. Спарта отреагировала Ликургом и завоеванием Мессении, но это некая уникальная мутация. Более распространенная - грызня бедных с богатыми и на этом фоне появляется или какой-нибудь реформатор типа Солона или тиран, который возглавляет бедных с целью отъема ништяков у богатеев. Причем в перспективе, если проблема Сжатия не снимается, тиран побеждает. Но есть способ временно решить проблему и помимо внутренних разборок. Во первых это колонизация, отсюда и обилие греческих колоний. Во вторых недостающее продовольствие можно закупать извне при условии достаточного ремесленного производства у себя, т.е. экономика перестает быть натуральной и стремиться к рыночной. Причем один процесс поддерживает другой, те самые колонии расширяют рынок сбыта. Пресловутое I+C в итоге какое-то время стабильно растет и возникает чудо чудное - античный рынок, охватывающий всю ойкумену. В этом случае полису удается сохранить свою олигархию или демократию (тут кому как повезет), а тирания теряет на время почву под ногами. Но любой рынок имеет некоторый предел расширения и очень чувствителен к политическим условиям. Полисы были ограничены с одной стороны приморской полосой и активностью варварских племен. С другой их подпирала Персия. С третьей по мере исчерпания территорий и рынков они начинают грызться друг с другом. Те же Афины поддерживают свой перманентный майдан, гордо именуемый демократией, банальным обиранием союзников. Стоит проиграть Пелопонесскую войну - и приходят 30 тиранов, которых пришлось сковыривать с помощью Фив и после все равно восстанавливать афинский союз и опять пытаться выехать за чужой счет. И так везде: полисы грызутся, делят территорию и рынки, заключают и расторгают союзы, меряются гегемониями и т.д. и т.п. Конец этому безобразию может положить только резкое расширение рынка и простора для переселений. Самое характерное, что сами греки это понимают и когда полуварвар из Македонии начинают собирать полисы воедино для похода на персов, часть греков признает его власть вполне добровольно. Дальше все общеизвестно, походы Македонского, расцвет эллинизма и новые греческие колонии на обширых территориях Востока. Фактически экологическая ниша этноса резко увеличилась и он, как газ при расширении, равномерно ее заполнил. Ясное дело при этом население Греции уменьшилось, а некоторые города потеряли былое величие. Но было ли это кризисом? Да нет, все как раз наоборот. Кризисом было именно Сжатие, вынуждающее полисы грызться друг с другом. Эллинизм же получается -это некий выход из данного Сжатия. В любом случае, империя, унаследовавшее все это то ли безобразие, то ли великолепие к исчезновению прежней Греции отношения не имеет. Зато римские "туристы" от Павсания до "великого артиста" Нерона поддерживали былое значение этих мест, т.к. Греция, утратив политическое влияние, благодаря им вполне сохранила культурное. Так что рассказы о порфироносной блуднице, отравившей ядом древний мир, бедных задавленных эллинах, упадке несчастных полисов в результате злой деспотии и обезлюдении прекрасной Греции, я считаю обидными для империи:) 

Еще раз хочу поговорить о рынке кстати. Благодаря усилиям сначала финикийцев, а потом греков, этот рынок худо-бедно был создан. Так как поддержание его силами крошечных городов-государств было сложным (они грызлись друг с другом, плюс расплодилось пиратство), то напрашивался некий хищник, который подомнет всех под себя и наведет порядок. Им оказался крестьянский еще на тот момент Рим. Но получив такое богатое наследство, он разными путями перестроился и породил ту самую чудную сенатскую олигархию мирового значения, которая после выделила из себя единоличный исполнительный комитет в лице принцепса. Помимо собственно рынка при этом Рим получил в наследство от полисов и такое социальное явление, как широкое использование рабства. Об этом следующий пост.

[ark101 181]

8.5.4 Мы не рабы, рабы не мы.

Любой рынок предполагает конкуренцию и расслоение производителей, причем более крупный жрет мелких. Хочешь жить - расширяй производство. При индустриальном производстве укрупнится можно закупкой нового оборудования, при этом конечно потребуется дополнительная рабочая сила, но в масштабах, меньших, чем само расширение, тем более производительность труда при капитализме постоянно растет. Иное в рыночном обществе, основанном на ручном труде. Там расширение может быть осуществлено только за счет пропорционального привлечения дополнительной рабочей силы. Откуда ее взять? Если вокруг куча нищих соплеменников, при этом государство не защищает их гордую нищету (путем раздач хлеба и зрелищ например, привлечения в армию и выселения в колонии), то можно нанять/закабалить их. В условиях полисов это не работало. Полисы, как я писал, наоборот боролись со Сжатием путем колонизации окрестных территорий и развития торговли. При этом народ был основой что полисной демократии, что полисной тирании, а полисная олигархия жила перед ним в постоянном страхе, соответственно в отличии от городов Междуречья (тоже имхо рыночных) кабалить "своих" в греческом полисе было бы весьма затруднительно. Оставался внешний источник - рабы. И именно в греческих полисах (а заодно и в некоторых финикийских колониях, типа Карфагена, где события видимо развивались сходным образом) искусство доходной эксплуатации рабов достигло наивысших форм. Постепенно с ним познакомилась и элита всепобеждающей Римской республики. Эта же элита к тому времени путем ограбления завоеванных народов и обирания провинций собрала нехилый денежный капитал Д. Имела некий избыток рабов, благодаря тем же завоеваниям. Плюс завоевания же давали возможность освоения покоренных территорий (например путем т.н. "оккупаций" ager publicus). Все предпосылки инвестиционного бума налицо. И он начался путем создания рабовладельческих хозяйств. Не буду рассматривать все перепитии роста и спада данного вида экономики. Можно констатировать, что каждое новое завоевание давало новые возможности для инвестиций, новых рабов и новые денежные средства. Возникновение империи и очередной виток завоеваний при ее создании дали мощный импульс очередному, последнему "буму". Далее стоит отметить, что завоевания укрепляли рабовладение еще и другим путем. Сжатие рано или поздно настигало и Pax Romana. Особенно при условии, что большую часть приобретенных ранее земель постепенно прибирали к своим рукам нобили. Та масса бедноты, которая накапливалась при этом снова и снова, скидывалась в завоеванные области (путем раздачи земель ветеранам, выведения колоний и т.п) снова и снова выпуская пар из системы. Сжатие в итоге отступало в очередной раз, опять заставляя бедных рабовладельцев прибегать к помощи рабов при расширении, вместо того накладывать экономические оковы на своих соплеменников. Характерно при этом, что понятие "своих", чье положение улучшалось при новых захватах территорий, неуклонно расширялось. Происходило это по политическим причинам, т.к. Верховная власть (при всех пертурбациях Управительной, термины Тихомирова) в Риме всегда оставалась в пределе (lim->) демократической. Но об этом неочевидном факте я напишу в серии постов про политику, пока примем как факт. Ведь в самом деле, сначала ништяки от завоеваний получали в основном патриции, потом к ним добавились плебеи и латины, потом все италики, потом римскими гражданами стало все население империи. Последнее, помимо других причин, возможно было сделано в предчувствии очередного витка завоеваний, Каракалла же считал себя продолжателем дела Александра Македонского. Впрочем не суть. Факт в том что система работала наподобие гигантского маятника с увеличивающейся амплитудой Сжатие-Завоевание-Сжатие-Завоевание...Последнее Завоевание видимо планировалось еще Максимином Фракийцем, даром, что он грозился покорить, наконец, всю Германию до Балтийского моря. 

Теперь представим, что в ходе кризиса рынка возможности завоеваний резко падают, а те, кто все еще грезит о сотрясании Вселенной, кончают как Каракалла или Максимин. Живут и здравствуют тихони вроде Адриана, которые, видимо лучше сознают свои реальные возможности. Что станет с нашим "маятником"? Сжатие продолжится, масса бедноты будет неизбежно расти и наступит момент, что при избытке "своей, родной" рабочей силы ее становится эксплуатировать выгоднее и проще, чем возиться с рабами. Более того, рабов можно и спустить с поводка, дав им "хижины" и участок земли, куда они теперь особо разбегутся при прогрессирующем Сжатии. Все поделено и попилено, далеко не убежишь. Вот в этот момент и изживается рабство, по вполне объективным экономическим причинам, а не из-за того, что рабы ломали орудия или не любили носить ошейники. Когда гневные древние экономисты пишут о том, что вот у нас поля обрабатывают клейменые лбы и люди в колодках, которые мол ни разу заинтересованы в результатах труда, хочется спросить, а где вы раньше были, Капитаны-Очевидность? Почему раньше не пели о неэффективности рабского труда, а наоборот писали трактаты о том как его углубить и расширить? А потому что раньше не было под боком своего брата-бедняка в нужных количествах, которого и правда эксплуатировать и приятней, и проще. Ибо он свято верит, что трудится на себя. И потому когда его имеют, только крепчает. Да еще и лучше размножается...

Если верить источникам в инете, население империи на пике развития в 160 году - 65 млн. Из них рабов - 11 млн., из которых 4 млн. городских (в ремесле по понятным причинам рабство держится дольше). Свободных крестьян - 3 млн., т.к. Сжатие неумолимо. А вот мелких арендаторов разного толка, работающих на чужой земле - 40 млн. Т.е. уже в период расцвета империя представляла собой море зависимых крестьянских владений, на котором тонкой пленкой болталось все остальное. 

Из всего вышесказанного я хотел бы сделать следующий вывод. Некорректно называть ту формацию, в которой обитало Средиземноморье в тот период, который мы знаем как Древний мир, рабовладельческой. Правильней назвать ее античной - сочетание рыночной экономики и ручного труда. Те же мелкие арендаторы какое-то время же тоже были привязаны к рынку, к тому же не заглохло еще ремесло в городах. А вот область применения рабов уже сужалась. Рабство это вообще специфическое состояние, теоретически возможное при любой формации. Состояние когда и хочется кого нибудь поэксплуатировать, а никак. Особенно оно характерно для тех случаев, когда индустрия, привязывающая работника к машине и делающая абсолютно бессмысленной борьбу мелкого производителя с крупными акулами, еще не развилась в полный рост и при этом нет аграрного перенаселения. Сжатия нет, конкуренция за рабочие руки велика. Если есть возможность колонизации новых земель (как в Америках при их открытии) так вообще для масс "трудового народа" замечательно. У владельцев средств производства очень мало способов их закабалить, к тому же они еще и конкурируют друг с другом. Приходится в итоге или использовать чужаков в виде рабов, или идти вторым "силовым" путем, прикрепляя свое население к месту работы насильно (крепостничество различного толка).

Но довольно о рабстве. Остается рассмотреть демографические последствия замены рабов колонами. Мелкий крестьянин, как и раб с хижиной и семьей, трудится более интенсивно, т.к. хотя бы часть времени работает на себя. Соответственно пусть даже его хозяин имеет с него столько же или больше дохода чем с раба, тем не менее тот "необходимый продукт" (в понимании марксистов), что останется у крестьянина на содержание себя и семьи окажется все равно больше, чем паек раба (если конечно не приходят какие нибудь лихие ландскнехты и не отнимают последнюю скотину). Соответственно у него появится возможность содержать семью и детей. Причем с учетом того, что детская смертность в малотехнологичном обществе высока, а стабильность хозяйства сильно зависит от  количества рабочих рук по мере старения главы семьи, дети будут делаться "с запасом" (сорри за циничный термин). В итоге при переходе от рабов к колонам население начнет резко расти...И при невозможности завоеваний система получает положительную обратную связь. Колонат - рост населения - Сжатие - еще больше доля колоната - еще сильнее рост населения - еще больше Сжатие. Волна кризиса рынка рождает вторичную волну - демографическую. Она уже на подъеме и последствием ее спада будет Апокалипсис:)

[ark101 181]

8.6 Мор:Утопия

Итак, по моему мнению, "бум" экономики в I-II веках спровоцировал значительный рост населения, потом же численность последнего резко падает. Цифр в Сети много, выбрал те, что повторяются в нескольких источниках. Начало правления Октавиана - 45 млн., начало правления Тиберия - 54 млн. Максимальная цифра, по тем источникам, что я встречал - 65-67 миллионов к 160 г. н.э. К концу правления Марка Аврелия население падает до 40 млн. К концу правлению Константина население составляет 55 млн., в момент падения империи цифры скачут туда-сюда, предполагаю, что в любом случае не больше, чем при Константине. Итак с веком в посте 8.3 я, пожалуй, промахнулся. Население упало еще во втором веке, т.е. вторичная волна даже обогнала первичную. В третьем веке население или продолжало падать или медленно восстанавливалось, во всяком случае за 200 лет оно не восстановилось к уровню пика. Необходимо как-то интерпретировать эти данные.

Структурно-демографическая теория утверждает, что любое Сжатие рано или поздно закончится демографической катастрофой, если а) резко не расширится экологическая ниша населения (путем технологических инноваций или освоения новых земель) или б) этнос не отвоюет новые территории у соседей, т.е. опять таки расширит свою нишу, только военным путем. Рассмотрим, имело ли место что-то из перечисленного при Сжатии в Риме. Про технологические инновации достаточно писал ранее, рабовладению они не свойственны, думаю, мелкое хозяйство колонов тоже было мало к ним способно. Принципиальных изменений в агротехнике или новых земледельческих культур в тот период не наблюдаю. Рассмотрим освоение новых земель. Как еще Рикардо показал в своей теории ренты, при любом освоении земель сначала распахиваются наиболее удобные и урожайные участки, потом менее продуктивные и т.д., т.е. отдача от земель постепенно падает, а вот затраты на их освоение растут. Таким образом при неизменной территории (отсутствии завоеваний например), экстенсивное расширение сельского хозяйства требует все больших и больших затрат капитала. Кто тратит этот капитал? При вольном свободном крестьянстве очевидно сам мелкий свободный крестьянин, но как я показывал в прошлом посте, это для империи 2 века скорее вымирающий вид. При рабовладельческом хозяйстве бремя содержания рабов лежит на рабовладельце и потому освоением новых земель занимается сам владелец латифундии и с этим проблем не возникает. Но в период Сжатия преобладает как раз колонат, при котором капитал на освоение "трудных" земель тратит или колон, или его арендодатель. Колон задавлен долгами перед латифундистом и государственными налогами и очевидно на это неспособен. Латифундист же держит у себя ровно столько колонов, сколько ему нужно, он возможно заинтересован в расширении посевных площадей под товарные культуры, но производство средств питания колона склонен на колона же и взвалить, а последнего мы уже рассмотрели. Стоп, но при росте экономики растет же население городов. Может спрос со стороны городов на продукты питания спровоцирует латифундиста вложиться в производство того же хлеба? Так и произойдет в случае мелких товарных вилл, за счет конкуренции между ними, т.к. она поднимет цены и сделает освоение новых земель рентабельным. Но в случае крупных хозяйств сработает эффект монополии, монополист может держать цены и извлекать прибыль без расширения производства. Так и произойдет, когда землевладелец догадается брать с колонов дань натурой, а реализацию товара "взваливает" на свои плечи, то есть заменяет денежную плату с колонов натуральной (а это в реальности со временем и происходило). Небольшое количество производителей продуктов питания при этом оказывается в состоянии полностью контролировать снабжение соседних городов и диктовать свои монопольные цены, тем самым они стригут не только своих колонов, но и городских ремесленников (отсюда жадность уже средневековых городов к захвату сельских территорий). Итак рост населения способствует развитию колоната, а последний не способствует освоению "трудных" земель. Осваиваются наиболее плодородные и прибыльные, те же, которые требуют дополнительных вложений, распахиваются неохотно или не трогаются вообще. Остается последний путь - завоевание. В самом деле завоевание и выведение колоний возрождают на рынке таких игроков как мелкий самостоятельный крестьянин или владелец средней виллы и способны откатить Сжатие назад. Древние патриции, республиканские дельцы, ранние императоры - все они баловались покорением новых земель и выведением колоний. Но постепенно новые завоевания случаются все реже и реже. А зачем? Раньше в них были заинтересован и неукротимый плебс, и рабовладельцы, которым нужны новые рабы (а при Республике - и некоторые честолюбивые политики). С переходом на систему колоната все меняется. Элите даже выгодно перенаселение - оно обеспечивает их поместье рабочей силой. Города пока еще растут, так как те, кто не попал в колоны, выпихиваются в города, занимаются там ремеслом и обеспечивают увеличение их населения и рынка. Растут при этом и люмпены, но пока экономика на подъеме, им рот затыкается хлебом и зрелищами. В них даже вырабатывается особенная паразитарная психология, не очень то они грезят о новых землях  и возможности хозяйствования на них - им и так хорошо. Колоны? Да кто их спрашивает, их по статусу все чаще равняют с рабами. Остаются только армейские круги и иногда выходцы из них продолжают кого-то завоевывать, как Траян. Но даже кампании Траяна показали насколько это хлопотно, и главное дорого - воевать с соседями. Так зачем же это делать, если итак все хорошо? Даже если где то и возможен кризис в снабжении продуктами питания - их можно закупить извне, пока рынок функционирует (мне кажется, в причерноморских степях, а возможно и не только там, закупки продовольствия продолжались еще со времен Перикла). И основной типаж идеальных правителей во II веке - мирные императоры, дружащие с сенатом, способные администраторы и вообще хорошие люди, воюющие только по необходимости. Человечество наконец вступило в Золотой век и все мыслящие люди вполне заслуженно поют своим принцепсам дифирамбы...Они ведь даже о сиротах (а ведь раз есть столько сирот, значит идет поток неимущих в города) заботятся (алиментная система). И не конфисковывают ничего, и не казнят никого, и коняшек в сенат не вводят. Рост экономики создает прекрасную Утопию. А потом приходит Мор.

Структурно-демографическая теория предполагает несколько сценариев демографической катастрофы, если Сжатие продолжается. Первый - банально голод, но упоминаний о массовом голоде в империи я не встречал. Хотя есть сведения о локальных голодных бунтах в связи с затруднениями снабжения, но это скорее были транспортные проблемы. Еще попадалось забавное рассуждение о том, что приморские города в отличие от тех, что расположены в глубине материка, "не знают голода", т.к. нужные продукты им всегда подвезут. Т.е. долгое время империя могла компенсировать локальные неурожаи путем подвоза пищи из других мест. Рынок выручал, пока находился на подъеме. Второй сценарий - восстания беднеющих крестьянских масс. Риму это в тот период было еще мало свойственно. Хотя имелись буколы в Египте, а позже - багауды в Галлии. Но масштабного падения населения ни первые, ни вторые явно не вызвали. Третий - власти не справляются со внешними вторжениями. Тоже не наш случай, пока справляются и даже переходят в наступление (я о втором веке). Четвертый сценарий - элита дерется за собой за уменьшающийся прибавочный продукт. Для аграрного государства самый типичный сценарий, но империя - государство рыночное и малоземелье, как я пытался выше показать, какое то время даже способствовало экономическому росту. Правители и правда перегрызлись, но веком позже. И наконец пятый сценарий - эпидемия. У последней по теории несколько причин. Первая - хроническое недоедание ослабляет иммунитет. Весьма сомнительно, эпидемии равно косят и бедных и богатых, которые от недостатка витаминов вряд ли страдают. Вторая - скопление населения в городах, причем населения бедного, с соответствующими санитарными условиями. А вот это уже похоже на правду. Экономический рост и вытеснение сельского населения в города способствовал резкому увеличения их числа и многолюдности. А ведь при античной цивилизации наука растет медленными темпами. В том числе и медицинская. Добавлю еще что при экономическом росте растет торговля, а следовательно и скорость распространения эпидемий. А при малоземелье и избытке рабочей силы, растет и ее миграция...Если все просуммировать, почва была подготовлена, и семя рано или поздно должно было упасть.

Ирония судьбы в том, что знаменитую "чуму Антонинов" притащили на хвосте победоносные легионы, отступая из Месопотамии. И начался кошмар, унесший треть населения империи, в том числе двух императоров. К третьему веку очевидно возобновился рост, но начался уже политический кризис и чума вернулась (скорее всего правда это было другое заболевание). Характерно, что в этот раз чума пришла из Египта. Египет имеет ограниченный земельный ресурс и всю историю маялся циклом: резкий рост населения - Сжатие - демографический кризис. А последние, как я уже пытался показать - верные предпосылки эпидемий (опять таки миграции и скопления бедняков в городах). Из Египта новая чума опять расползлась по всей империи и опять кстати стоила жизни двум императорам, части легионов и даже многим вторгающимся готам. Что показательно, эпидемии перестали терзать империю со сворачиванием рынка и вернулись только с ренессансом Юстиниана, но это уже история Византии. А в Европу пришла с ростом городов и торговли в XIV веке. В условиях отсутствия развития науки и технологий, видимо, любое развитие несло в себе зародыши будущей пандемии, любая Утопия рождала свой Мор...

[ark101 181]

8.7 Под прессом.

Пора пожалуй заканчивать с демографией, и так получилось много. Я предположил, что демографический спад настиг империю еще на подъеме экономики и был своеобразной болезнью роста. После эпидемия вернулась при Деции и держалась до времен Клавдия 2-го уже в рамках общего политического и экономического кризиса. Но любая эпидемия не вечна, т.к. сама подрывает свою так сказать кормовую базу (плюс очевидно вырабатывается иммунитет). К тому же в ходе экономического спада хозяйственные связи становятся менее интенсивными, население городов и миграции тоже падают, следовательно те факторы, что облегчали возникновение эпидемии теперь играют против нее. Пока сохранялся политический кризис, эпидемия могла держаться за счет общего бардака, беженцев, перемещений войск, и т.д. и т.п. (иногда в качестве фактора риска приводится даже такая экзотика, как разложение не убранных тел после битв, осад и разграбления городов), но в третьем веке ситуация постепенно стабилизируется (как и почему - в посте про политику). Экономика становится более натуральной, земледельцы и ремесленники прикрепляются к месту работы, Диоклетиан, а после Константин какое то время успешно борются с конкурентами за власть и подавляют их, уменьшая интенсивность внутренних войн. Казалось бы население должно вырасти как минимум до размеров II века нашей эры. Но этого не происходит. Почему? Тут в очередной раз сыграла свою роль экономическая волна, точнее ее "обратный ход" и натурализация экономики. Не в силах получить нужный объем средств прежними способами, которые работали при растущем рынке, государство начинает увеличивать налоги, переводить их в натуральную форму и перекладывать налоговую нагрузку на те слои населения, которые еще способны платить. При этом запросы его не уменьшились по сравнению со вторым веком, а скорее увеличились, т.к. армия, хоть и потеряла в боеспособности (см предыдущие посты) но чисто численно стала больше. Вырос и чиновничий аппарат. плюс натурализация экономики привела к натурализации же налогов, а это не самый экономически эффективный способ изъятия и распределения ресурсов.

Рассмотри поподробнее по кому сильнее ударил налоговый пресс. Еще Адам Смит выделил три источника дохода: заработная плата, прибыль на капитал и рента. Он же в главе о налогах определил, что большинство новых налогов падает неизбежно больше на ренту или потребление населения и гораздо меньше на собственно капитал.

В самом деле, эту сволочь (в смысле капитал) крайне трудно уловить. Можно взять любой учебник макроэкономики и посмотреть на график падения инвестиций при росте процента. При увеличении налога будет тот же эффект. Ведь налогом проще всего (особенно при отсутствии развитой банковской системы, а она в нужной степени развивается только при капитализме) обложить нечто вещественное, поддающееся учету. А денежный капитал наоборот очень трудно выявить, учесть и оценить. Землю, виноградники, дома и прочее - как раз вполне легко. Капитал таким образом легко "поймать" когда он принимает производительную форму. Но это ведь не единственная форма его существования. Всегда есть кому дать в долг и имея деньги, легко применять их ростовщическим способом. Можно копить сокровища. Можно участвовать в спекуляциях разного толка и т.д. и т.п. Если капитал не применяется производительно (а, кстати, при натурализации хозяйства он тоже склонен сворачиваться в сокровища или ростовщическую форму), то содрать свою долю с богача государство сможет только облагая его потребление, т.е. предметы роскоши. А так как потребление растет не пропорционально доходу, то это будет постоянно сужающаяся налоговая база.

С рентой попроще. Она взымается с земли, т.е. налоговая база очевидна и всем известна. Приди и облагай. Но землевладелец, ясен пень, будет пытаться переложить ее на арендаторов, колонов и прочих трудящихся. Когда ему это удастся, а когда не очень? Удастся очевидно, в тех случаях когда рабочие руки в избытке, а земли не хватает. Сжатие в этом смысле был очень удачный период. Но мы говорим об интервале времени уже после демографической катастрофы. Что происходило тогда? Когда население сильно упало и только начало восстанавливаться, налоги очевидно падали больше на землевладельцев. Но по мере роста населения они все больше перекладывались на арендаторов. Рынок то по прежнему был на спаде, а города в упадке. В итоге избыток рабочих рук "на селе" возник гораздо быстрее чем раньше. А налоговое давление, как я уже писал, было сильнее, чем при Антонинах. Плюс так как налоги постепенно переводились в натуральную форму, это требовало прикрепления производителей к месту их производства. Иначе точно не удалось бы свести концы с концами в натурализирующемся бюджете империи, великого же регулятора спроса/предложения и "перемещателя" товаров в виде торговли же нет (точнее она есть, но сильно упала в объеме). Если у нас торчит в провинции Норик 5000 воинов, то зерно для них должно быть выращено в провинции Норик. И если производители из Норика вздумают перебраться до следующей переписи в Рецию, это уже будет потеря потерь. Итак при натуральной форме обложения государство вынуждено заниматься крепостничеством, иначе ему никак не запланировать расходы. Но прикрепляя производителя, оно тем самым играет на руку рентовладельцу. Так как теперь колон приявязан к нему и никуда не может деться, он как работодатель получает нездоровое монопольное преимущество в борьбе с ним и может теперь доить как хочет. И все дополнительные налоги радостно переложит на него - деваться то тому некуда.

Что же колон? С ним все наоборот, он имел некоторое преимущество, когда население совсем упало и рабочих рук стало не хватать. Он даже был какое-то время весьма ценен, судя по штрафам, которые был готов за него платить землевладелец, лишь бы не отдавать в рекруты. Но государство и латифундисты так или иначе "сошлись на собственной единой цене" и налоговый пресс радостно ухнул на более слабого. Слаб он в том числе и потому, что в отличие от остальных участников банкета, мелкий производитель типа колона не в состоянии в ответ на повышение налогов сократить производство. Он все равно будет работать, даже частично в убыток себе. В чем причина этого парадокса? Любой из остальных действующих лиц при увеличении налогов, делающих бессмысленным увеличение производства или расширенное потребление, соответственно его сократит. Капиталист свернет невыгодное производство, при индустриальном капитализме он кстати еще и выкинет рабочих на улицу, оставив в отместку государство возится с социальными последствиями. Рентополучатель избавится от земли, превратит ее в пустырь или повысит арендную плату, компенсируя свои потери за счет крестьян. Пролетариям и люмпенам в принципе нечего терять, кроме своих цепей. А вот мелкий хозяин он и сам себе капиталист и сам себе рабочий. Он не может уволить не сам себя, ни членов своей семьи (максимум послать на заработки, но это возможно только при росте экономики, а не при ее спаде). Если у него семейство в 5 трудоспособных единиц и каждая потребляет по 100 рублей, то ему выгодней даже выполнять работы, которые приносят за вычетом налогов или арендной платы допусти по 80 рублей на работника, чем не делать ничего вообще. Так в случае ничегонеделанья его убыток будет 500, а в случае работы под прессом - только 100 (а там уж подтянем пояса, будем меньше кушать и как-нибудь проживем). Этот грустный эффект мелкого крестьянского хозяйства прекрасно описан у Чаянова. Крестьянин готов часть работ выполнять даже себе в убыток, чтобы задействовать все трудовые ресурсы своей маленькой общины, а возросшие расходы будет скорее компенсировать уменьшением потребления.

Рассмотрим косвенные налоги. Тут ситуация схожая. Обложение предметов роскоши легко нейтрализовать, сократив их потребление (или, что еще лучше переключив его на что-то еще не уловленное налоговым механизмом). Поэтому мудрое государство больше извлечет, облагая предметы массового потребления, от которых трудно оказаться. Как несложно догадаться, и в этом случае налоговый пресс бьет именно по бедным слоям, так как именно они являются массовыми потребителями и именно в их бюджете дешевые, но необходимые товары составляют значительную долю.

 Итак, я предполагаю, что повторный блеск империи в конце 3-го, начале 4-го веков в условиях кризиса рынка был результатом колоссального налогового давления на земледельческое население. Но если у тебя урожай 10 единиц, из которых у тебя изъяли налогами и рентой 5, это аналогично урожаю в 5 единиц. Давление на мелкого производителя было аналогично искусственному сужению экологической ниши. У него оставалось меньше возможностей содержать семью, обзаводиться потомством, противостоять колебаниям урожайности и т.д. и т.п. наконец падала возможность накапливать запасы и отдавать долги, тем более осваивать новые земли. Налоговый пресс, придавив население, искусственно вызвал новое Сжатие. Причем при численности населения, гораздо меньшей пиковой в период расцвета. Далее население застыло на одной отметке и упало уже по политическим причинам при развале империи в 5-м веке (в западной части). Восточная адаптировалась к изменениям и судя по пандемии при Юстиниане, население при первых византийских императорах стабильно росло. Особенности того периода рассмотрю в постах про политику и варваров.

Ну а с демографией пожалуй все. Буду рад критике, спасибо тем, кто прочитает. Следующая серия постов - политика, возможно начну после некоторого перерыва, а то и так спам получается.

[golatin 86]

1 час назад, ark101 сказал:

Итак, я предполагаю, что повторный блеск империи в конце 3-го, начале 4-го веков в условиях кризиса рынка был результатом колоссального налогового давления на земледельческое население

Как-то "блеск империи" и "результатом колоссального налогового давления" между собой не согласуются, особенно с натурализацией экономики. Да и про 50% процентов налога верится с трудом, - ссылку дайте (хотя в современной Норвегии и 90% отнимают...).

 

У, Вас, выше было сказано про неверие в многотысячные орды варваров. Но, допустим при Марке Аврелии (золотой век Антонинов - письменных источников побольше, чем в 4 веке) , -  мир с карпами и макроманами - возвращение 50000 военнопленных, мир с язигами - возвращение 100000(!) военнопленных римлян. И это локальные конфликты с племенными федерациями вдоль Дуная. Число убитых римлян во время "макроманских войн", думаю сравнимо с числом пленных и навряд ли им противостояли десять-двадцать тысяч варваров.

[Berdian 7,240]

6 часов назад, ark101 сказал:

Итак, я предполагаю, что повторный блеск империи в конце 3-го, начале 4-го веков в условиях кризиса рынка был результатом колоссального налогового давления на земледельческое население.

Вот это интересно. Вопросы налогообложения в Риме как-то мимо меня прошли, интересную литературу может кто-нибудь подсказать?

[ark101 181]

Всем спасибо за комментарии и критику, отвечу обязательно и на каждый вопрос, возможно, ближе к вечеру или даже завтра, т.к. люблю развернутые ответы, а сейчас работа немного не позволяет

[ark101 181]

В 05.12.2017 в 02:07, golatin сказал:

У, Вас, выше было сказано про неверие в многотысячные орды варваров. Но, допустим при Марке Аврелии (золотой век Антонинов - письменных источников побольше, чем в 4 веке) , -  мир с карпами и макроманами - возвращение 50000 военнопленных, мир с язигами - возвращение 100000(!) военнопленных римлян. И это локальные конфликты с племенными федерациями вдоль Дуная. Число убитых римлян во время "макроманских войн", думаю сравнимо с числом пленных и навряд ли им противостояли десять-двадцать тысяч варваров.

Начну с простого - варваров. На остальные ваши вопросы отвечу попозже, надо источники подобрать. Насколько я понимаю, речь идет не о военнопленных, а о пленных вообще, по крайней мере так говорится например тут: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. . Если у вас есть именно сам первоисточник, то тоже попрошу у вас ссылку, я к сожалению не нашел, так как немного сомневаюсь, что речь идет именно о плененных солдатах в таком количестве. Поясню почему. Число легионов на Дунае более менее известно и составляет 11-12 легионов. Например, оно есть уже у Гиббона в его "Истории разрушения и падения Римской империи", том 1, описании армии в самом начале. Да и в Википедии, если смотреть в Сети, по этому поводу целый раздел:  Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , таблица в конце. Если нужно можно поискать еще, в принципе эти данные обычно споров не вызывают. Допустим она верна, легион 5-6 тыс. человек. Плюс контингент вспомогательных войск, пусть равный по численности. Итого в 12 легионах имеем порядка 150 тыс. человек. Т.е. в плену у варваров получается на момент победы Аврелия в войне томилась вся (видимо предыдущая) римская армия на Дунае. А ведь, как вы правильно сказали, до этого столько же по идее погибло в боях. То есть неукротимые варвары, в конечном итоге потерпевшие поражение, до того одну Дунайскую армию полностью истребили, вторую взяли в полон (а две еще, видимо, изранили). Но на помощь Аврелию, очевидно, подоспели некие, хм, свежие силы (сибирские дивизии?) и он их одолел. Не вяжется...Ведь надо понимать, что легионов на тот период было всего 30 на всю империю. И разгром + пленение парочки Дунайских армий создал бы такую брешь, какую нельзя было бы заполнить никаким разумным способом. И хоть потери Рима в той войне и правда были велики, о формировании десятков новых легионов речи вроде ни разу не шло.

Как же можно трактовать цифры? Вижу два способа. Первый они преувеличены, т.к. не очень вяжутся с другими. В том же источнике на который я дал ссылку, в другом месте говорится о 13 тысячах пленных и о потерях, например, в 20 тысяч человек, это уже вполне похоже на правду. Второй способ, что в число пленных вошло угнанное мирное население. Языги явные кочевники, восточные германцы, возможно, частично тоже (хотя конечно спорно). А кочевникам в ряде случаев свойственно угонять мирное население с целью его дальнейшей эксплуатации. Хунну и тюрки точно чем-то таким баловались: "Правители хунну обращали большое внимание не только на сбор налогов, регулярные и периодические дани и трофеи, но и на формирование податного сословия в собственно хуннских землях", "Широко практиковалось поселение пленных в тюркских землях с целью формирования из них податного населения. Существовали целые поселки, заселенные исключительно военнопленными, платившими тюркам дань продуктами земледелия и ремесла", взято отсюда: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , но это просто экспромт, статья найденная в инете на скорую руку, можно поискать посерьезней. Т.е. это непонятное в своей огромности количество пленных может быть вполне мирным - рабы, посаженные на землю. Сажала же империя пленных варваров на своей территории, почему не совершить ответную любезность. А тогда в эти 100, 50 тысяч попадут и дети, и женщины, и старики, и пасьянс сойдется.

Итого - или цифра завышена, или не все в ней воины. Не настаиваю на своем мнении, если не убедил - пишите, подискутируем еще. С меня ответы на остальные ваши вопросы.

[ark101 181]

В 05.12.2017 в 05:35, Berdian сказал:

Вот это интересно. Вопросы налогообложения в Риме как-то мимо меня прошли, интересную литературу может кто-нибудь подсказать?

 

Охохох, кто бы мне подсказал, давно интересуюсь темой, но найти подходящие книжки можно только случайно (запросы в Сети выдают уму рефератов где поется на разные лады одно и то же). К сожалению, видимо, хорошей литературы именно по налогам нет ни по Риму, ни вообще (кто найдет - с меня пиво). Приходится выуживать какие-то крохи из общеисторической литературы. Вообще хорошо и подробно о налогах писал Моммзен, ибо он велик и прекрасен. Только дописал он в итоге только про республику. Недавно я наткнулся на такое чудо, как его неизданная история римских императоров, там есть многообещающая глава про финансы, прочитаю, расскажу, если по теме. А так по истории налоговой реформы Диоклетиана есть много в Сети или у родных советских историков, см. например Ковалев "История Рима", или такой набор статей: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , там есть разделы про финансы. Или пожалуй вот любопытное с этой же точки зрения: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , тут конкретно про экономическую политику с цитатами и ссылками. Тут кстати два мнения господствуют. С одной стороны налоги упорядочились и часть стала вновь денежной, что вроде хорошо. С другой они вроде стали достаточно тяжелыми, причем об этом пишет еще Гиббон в предпоследней, если не ошибаюсь главе первого тома (правление Диоклетиана).  Я придерживаюсь мнения, что налоговый пресс был тяжелым, иначе спустя некоторое время не пришлось бы ловить и также закрепощать былую элиту - ответственных за сбор налогов декурионов, но я открыт для дискуссий. К тому же по последней ссылке в конце есть интересная фраза о губительности именно денежного налога, что как раз характерно для натурализирующегося хозяйства. Тем не менее я верю в старину Моммзена и если прочту недавно случайно обнаруженную в сети его "Историю императоров" (и она правда окажется именно его произведением, а не каким-то палевом)))), то может что-то подчерпну оттуда.

P. S. История императоров оказалась конспектом лекций Моммзена, составленным неким студентом и после случайно обнаруженным издателем в антикварной лавке. 

[ark101 181]

В 05.12.2017 в 02:07, golatin сказал:

Как-то "блеск империи" и "результатом колоссального налогового давления" между собой не согласуются, особенно с натурализацией экономики. Да и про 50% процентов налога верится с трудом, - ссылку дайте (хотя в современной Норвегии и 90% отнимают...).

 

Ответ, часть 1. Начнем с блеска империи. Он прекрасно согласуется с колоссальным налоговым давлением и зачастую именно им и поддерживается. Например, блеск монархии французских Людовиков, начиная с XIV, вполне сочетался с усилением налогового гнета, уже Смит неодобрительно пишет о французской системе налогообложения, да и одна из причин революции - расстройство финансов. Но Бог с ними с французами. Модернизация Петра I определенно была вполне себе блестяща, но налоговое бремя с населения при этом тоже сильно возросло (тут не проблема подобрать источники, если нужно - напишите). Сталинская индустриализация, хоть и не базировалась, строго говоря на налогообложении, но по сути тоже представляла из себя некую перекачку ресурсов из карманов и закромов населения в распоряжение усиливающегося государства (коллективизация, карточки, торгсины и т.п.). А при этом успехи, по крайней мере в усилении обороноспособности, внешней политике и "имперском" строительстве несомненны. На самом деле примеров подобрать можно много. Все имеет свою цену, и, если государство нуждается в резком увеличении ресурсов, оно вынуждено выкачивать их из некоторого источника, обычно это как раз население. Возможно смутило слово "блеск". Но после хаоса 3-го века правление Диоклетиана и правда можно назвать блестящим.

Что касается натурального хозяйства. Да, оно менее эффективно в долгосрочной перспективе. Но зато оно может дать очень неплохой кратковременный эффект, под кратковременностью я понимаю одно-два поколения. Почему? Если мы используем для удовлетворения государственных нужд рыночные инструменты, то вполне можем добиться впечатляющих результатов, но при этом в систему будет заложена некоторая избыточность. Поясню. Мы даем солдату, чиновнику или еще какому слуге государства 100 рублев. При этом мы разумеется не планируем заранее его потребление. Т.е. когда он выходит на рынок, то эти 100 рублев может потратить как пожелает, и чтобы вся система имела смысл, а 100 рублев не превратились в продуктовые талоны, он должен иметь несколько вариантов их траты, из которых выберет только один. При этом откуда мы берем эти 100 рублев? В форме налогов с производителя. А производитель их берет путем продажи своих товаров на рынке. При этом, он не уверен в сбыте и зачастую должен выкинуть на рынок некий ассортимент (один производитель конечно может полагаться на какой-то один вид товаров, но все в совокупности они все равно выходят на рынок с неким разнообразным набором оных). Итого наш чиновник или солдат, чтобы получить полное удовольствие от 100 рублей выходит на рынок и должен обнаружить там товаров допустим на 150 руб., чтобы было из чего выбирать (на самом деле разнообразие конечно богаче, но и покупателей много). И производители, которые никогда не в силах полностью прогнозировать, что у них купят, а что нет, выходят на рынок с неким избыточным количеством товара, на те же 150 руб. Если и производителей и покупателей достаточно много, их пересекающиеся действия в виде выхода на рынок с целью покупки и с целью продажи и игра цен более менее гасят друг друга, и никто не в накладе. Но даже при этом есть некоторый избыток, который не продается и цена этих потерь видимо закладывается в цену продаваемых товаров, иначе баланса бы не получалось. ЭТО ТАК СКАЗАТЬ ЦЕНА РАЗНООБРАЗИЯ, ВОЗМОЖНОСТИ ВЫБОРА, ЗА КОТОРЫЙ МЫ И ЦЕНИМ РЫНОК. Теперь представим, что хозяйство натурализовалось. Покупателей меньше и производителю тяжелее свести баланс с тем, чтобы хотя бы уплатить налог. А государству наоборот нужно больше солдат и больше чиновников. Если правитель обладает серьезными административными способностями, выход тем не менее есть. Это так называемая мобилизационная экономика. Т.е. мы заранее, без посредства рынка планируем сколько и чего нашим солдатам потребить, вычисляем в натуральной форме сколько зерна, лошадей, ткани, да чего угодно в натуральной форме нам требуется, описываем производственные возможности налогоплательщиков, составляем план, кому что произвести и кому из этого что в какое место доставить. В итоге избыточности нет, т.к. цена разнообразия сводится к нулю. И этот исключенный перерасход даст нам возможность при сузившейся производственной базе получить прежний, а то и больший "выхлоп". Хотя страна превратится частично в военный лагерь. Это имхо и есть суть мобилизационной экономики и причина ее временной эффективности. Но ведь, возвращаясь к Риму, по сути переводом части налогов в натуральную форму и гигантской переписью всех имеющихся ресурсов (югеры и капита) Диоклетиан и стабилизировал хозяйство империи, т.е. это частный случай эконмической мобилизации. И логичным продолжением этой политики стало постепенное закрепление производителей (иначе в натуральной форме тяжело планировать). При меньших ресурсах обеспечили большие потребности.

Почему это возможно только на краткое время? Первое такая система очень не гибкая в плане развития и тяжело реагирует на крупные изменения любых параметров. Второе она требует колоссального учета и контроля, а технические средства планирования и обмена информации в то время очевидно были нелегки. Третье, она создает неплохое поле для злоупотреблений, т.к. в денежной форме приход/расход гораздо легче контролировать. Вывод натуральное хозяйство может кратковременно повысить мобилизационные возможности империи. Ровно на столько времени, насколько у власти будет череда административных гениев, держащих ее в узде. Стоит расслабиться и постепенно она начнет разрушаться. А деградировавшая мобилизационная система еще хуже рыночной.

Я ответил на первую часть вашего вопроса. Но вы спрашивали еще про цитаты и налоговую нагрузку, а я опять загрузил вас какими-то общими рассуждениями. Исправлюсь. Сразу скажу, что про 50% цитаты не дам, так это явное недоразумение. Цифры типа 10 единиц получаем, 5 отдаем я взял с потолка (тем более в "5 отдаем" включена и рента, о чем написано в тексте). Это был просто пример, чтобы показать принцип (как и 100 "рублев" сегодня). Я без понятия сколько в процентах была налоговая нагрузка в Риме (если посчитать все налоги) что до, что после Диоклетиана и сам бы обрадовался тому, кто дал бы мне соответствующую литературу. Вы можете спросить с чего я тогда взял что налоговая нагрузка выросла? Исходя из логики и косвенных признаков. Об этом и напишу поподробнее. Сегодня уже не успеваю, постараюсь завтра. 

[golatin 86]

В 05.12.2017 в 18:29, ark101 сказал:

...А тогда в эти 100, 50 тысяч попадут и дети, и женщины, и старики, и пасьянс сойдется...

 

Данные основаны на трудах Диона Кассия ((155-164)? - 230 гг.н.э.).  Если брать самую раннюю дату рождения , то почти очевидца...

 

Макроманские войны (166-175, 178-180 гг. н.э.) считаются первыми волнами "великого переселения народов".  О их тяжести для Империи может свидетельствовать тот факт,  что в 169 г. Марк Аврелий провел аукцион, распродавая личные ценные вещи и произведения искусства, чтобы найти средства для снаряжения армии, куда начали зачислять даже рабов. Пала фактически вся оборона Рима вдоль Дуная...

Макроманы из Верхнего Дуная дойдут до северной Италии, где сожгут Венецию, сарматы разграбят Грецию и т.д. и т.п. Рим призовет войска со всей Империи и, разгромив основные вторгшиеся банды, перейдет в "успешное" контрнаступление (где их спасет "чудо дождя" и "чудо молнии"). Правда наступление будет недолгим, - восстание Кассия вынудит Аврелия в 175 г. срочно подписать мир. А вторая макроманская война продлится недолго, - Аврелий в 180 г. умирает, а его преемник Коммод, незаинтересованный в продолжении войны, быстро согласится на признание статус-кво.

 

Число военнопленных может и завышено, хотя IMHO за десять лет беспрерывных боев могло и набраться. Но даже, если там были старики, женщины, дети, то кормить такую ораву все-таки надо, и еще плюс тех, кто за ними наблюдает (концлагерей тогда не было). Что опять приводит нас к вопросу, а сколько тогда реально могло быть варваров? 

[ark101 181]

В ‎06‎.‎12‎.‎2017 в 23:26, golatin сказал:

Данные основаны на трудах Диона Кассия ((155-164)? - 230 гг.н.э.).  Если брать самую раннюю дату рождения , то почти очевидца...

 

Макроманские войны (166-175, 178-180 гг. н.э.) считаются первыми волнами "великого переселения народов".  О их тяжести для Империи может свидетельствовать тот факт,  что в 169 г. Марк Аврелий провел аукцион, распродавая личные ценные вещи и произведения искусства, чтобы найти средства для снаряжения армии, куда начали зачислять даже рабов. Пала фактически вся оборона Рима вдоль Дуная...

Макроманы из Верхнего Дуная дойдут до северной Италии, где сожгут Венецию, сарматы разграбят Грецию и т.д. и т.п. Рим призовет войска со всей Империи и, разгромив основные вторгшиеся банды, перейдет в "успешное" контрнаступление (где их спасет "чудо дождя" и "чудо молнии"). Правда наступление будет недолгим, - восстание Кассия вынудит Аврелия в 175 г. срочно подписать мир. А вторая макроманская война продлится недолго, - Аврелий в 180 г. умирает, а его преемник Коммод, незаинтересованный в продолжении войны, быстро согласится на признание статус-кво.

 

Число военнопленных может и завышено, хотя IMHO за десять лет беспрерывных боев могло и набраться. Но даже, если там были старики, женщины, дети, то кормить такую ораву все-таки надо, и еще плюс тех, кто за ними наблюдает (концлагерей тогда не было). Что опять приводит нас к вопросу, а сколько тогда реально могло быть варваров? 

 

Спасибо, за указание на Диона Кассия, ведь его книги можно использовать в качестве оригинального источника по теме. Уже скачал, изучу на досуге. Тем не менее книги LXXI-LXXII прочитать успел, давайте пройдемся кратко по ним посмотрим упоминаемые в них цифры, ведь они как раз посвящены правлению Марка Аврелия. LXXI не содержит упоминания войн с варварами, переходим к следующей. 

"Шесть тысяч лангобардов и обиев переправились через Истр, но, после того как против них выступила конница под началом Виндекса и прибыла пехота во главе с Кандидом, варвары обратились в беспорядочное бегство. Устрашенные таким исходом первого же своего предприятия варвары отправили к Яллию Бассу, управлявшему Паннонией, посольство, выбрав для этой цели царя маркоманов Балломария и десять других мужей, по одному от каждого племени. Послы клятвенно обязались соблюдать мир и вернулись домой."

Эта цитата ничего особенно не дает. Могу только отметить тот факт, что нападение 6 тыс. воинов Кассий считает событием, достойным упоминания в книге. Это нападение переполошило неких судя по всему важных лиц, поспешивших его отбивать. А поражение этого войска сразу сподвигло варваров на мир.

"Другие, подобно квадам, просили о мире и получили его как в расчете на то, что они отложатся от маркоманов, так и потому, что предоставили множество лошадей и скота и обещали выдать перебежчиков и пленных, сначала только тринадцать тысяч, а позже и всех остальных.(3) Однако права посещать рынки они не получили из опасения, что маркоманы и язиги, которых они поклялись не принимать у себя и не пропускать через свою землю, смешаются с ними и, выдавая себя за них, станут разведывать расположение римских сил и закупать припасы. "

Итак 13 тыс. пленных - явно не предел возможного. Но это мало что может нам дать - оставшихся могло быть и 20, и 30 и 50. Обращу внимание, что это именно пленные, не факт, что они все солдаты. Забавно упоминание перебежчиков. Можно предполагать, что это дезертиры. Но если посмотрим взаимоотношения Китая и гуннов, то китайские чиновники жаловались, что именно население бежало к гуннам т.к. у них "весело жить". Насчет весело не знаю, но при эпидемии чумы, разорительных набегах и возможно, налоговом давлении, часть приграничного населения (а оно частично тоже вполне варварское по составу) могло и мигрировать туда, где им казалось вольготней. Забавно, что племена желающие мира с римлянами, предоставляют множество именно лошадей и скота...При этом хотят доступ на рынки. Оба факта в совокупности говорят в пользу предположения, что они - кочевники-скотоводы (или просто скотоводы), так как явления обмена скотоводов и цивилизованных земледельцев тоже не редкость, причем зачастую они важнее именно первым (земледельцы вполне могут и сами разводить у себя скот, а вот набор товаров "цивилов" кочевник может получить или набегом или торговлей). Запомним предположение о варварах-кочевниках (скотоводах).

"Когда маркоманы в одном из сражений добились успеха и убили префекта Марка Виндекса, император воздвиг в его честь три статуи, а затем, разгромив неприятелей, принял имя Германика (мы называем германцами тех, кто обитает в северных землях)."

Ага, значит Виндекс, помчавшийся крушить 6 тысяч лангобардов и правда был важной птицей.

"13(1) Язиги отправили к Марку посольство с просьбой о мире, однако ничего не добились, потому что Марк хорошо знал ненадежность этого племени, и, кроме того, после того как его обманули квады, он хотел истребить их полностью.(2) Дело в том, что квады не только сражались тогда на стороне язигов, но и до этого приняли бежавших к ним маркоманов, которым приходилось туго, так как они еще вели войну с римлянами. Более того, они не выполнили ни одного из взятых на себя по договору обязательств и прежде всего выдали не всех пленных, а только немногих и таких, которых не могли ни продать, ни использовать для какой-нибудь работы.

(3) Если же они и возвращали некоторых вполне здоровых людей, то продолжали удерживать у себя их родственников в расчете на то, что ради них выданные снова станут перебежчиками. Они также изгнали своего царя Фуртия и по собственному решению поставили вместо него царем Ариогеса.(4) По этим причинам император и Ариогеса не признал их законно провозглашенным правителем и не возобновил с ними договора о мире, хотя они и обещали вернуть пятьдесят тысяч пленных."

Крайне интересный текст. Во-первых, отвечу про лагеря пленных. Очевидно, что пленные были или рабами или поселенцами, платящими дань ("использовались для какой-либо работы"). Кормить и охранять как рабов их надо было не более, чем рабов в других обществах, особенно при патриархальных способах рабства. Если они были поселенцами, платящими дань (о них и их взаимоотношениях с кочевниками писал в предыдущем посте), то за ними еще проще наблюдать - они раскидывались сетью из небольших поселений и надзор за ними минимален. Если квады правда были кочевниками, то по негостеприимной местности особо от их конницы не убежишь, по крайней мере массово. Интересно упоминание о перебежчиках и их родственниках...т.е бежали с семьей, это уже явно не солдаты.

Смущает упоминание про "продать", тут мне непонятно кому. Крымские татары, угоняя полон, продавали его в Кафе туркам, тут не знаю. Причерноморье?

Наконец именно в этом отрывке упоминается первая большая цифра - 50 тыс. Так это обещали вернуть, не вернули же. Впрочем, если это помесь пленных и перебежчиков, причем все с семьями, почему нет, число тогда не очень невероятное. Это 10-15 тыс. боеспособных мужчин, из которых часть переметнулась добровольно и контролировать их могло несколько тысяч всадников. Я же, учитывая следующее за тем сообщение некого грандиозного сражения, могу предположить все-таки бОльшую орду у квадов, возможно порядка нескольких десятков тысяч, но не более.

"16(1) Язиги были разбиты и пришли просить о мире, причем сам Зантик умолял об этом Антонина. Дело в том, что ранее другого своего царя, Банадаспа, они заключили в оковы за то, что он пытался вступить с ним в переговоры; но теперь все первые мужи явились вместе с Зантиком и согласились на такой же договор, какой был заключен с квадами и маркоманами, за исключением того, что им надлежало поселиться вдвое дальше от Истра по сравнению с теми племенами. Император и в самом деле хотел их полностью истребить.(2) Что они еще и тогда были сильны и причинили римлянам великие бедствия, это хорошо видно как из того, что они возвратили сто тысяч пленных, которые всё еще оставались у них в руках и после того, как многие были проданы, умерли или бежали, так и из того, что они незамедлительно предоставили в качестве вспомогательного войска восемь тысяч всадников, из которых Марк пять тысяч пятьсот отправил в Британию."

Вот они наши 100 тысяч (и это еще не все). Могу только повторить все то же, что писал про квадские 50 тысяч. И это с учетом того, что уж языги - точно кочевники. Зачем им какие то лагеря пленных? Кормить этих пленников и надзирать за ними? Да даже в голову бы не пришло, это уже причуды цивилизации. Кочевники во все времена поступали с оседлыми одинаковым образом - считали их стадом (примерно таким же, как овцы или коровы) и пасли их - путем взымания дани. При этом оседлые кормились сами (кто ремеслом, кто земледелием) и, наоборот, содержали господ уплатой дани.

Интересно кстати, что 5500 варварских всадников - столь значительная сила, что ее гонят в Британию и рулит процессом лично император.

"20(1) Что касается квадов и маркоманов, приславших посольства, то двадцать тысяч воинов, размещенных в крепостях во владениях обоих этих народов, не позволяли им ни пасти скот, ни возделывать землю, ни заниматься в безопасности чем-либо еще, но следили за тем, как они выдают находившихся у них перебежчиков и многочисленных пленников, при этом сами воины не подвергались никаким серьезным лишениям, так как имели и бани, и обилие всех необходимых припасов.(2) Поэтому квады, не желая терпеть у себя эти гарнизоны, предприняли попытку переселиться всем народом в пределы семнонов. Однако Антонин, заранее узнав об их намерении, преградил дороги и воспрепятствовал их уходу. Таким образом, это свидетельствует о том, что он хотел не завладеть их землей, но наказать этих людей."

Итак, 20 тысяч легионеров вполне контролируют перемещения двух племен. Я понимаю, что легионерам зачастую приписывают сверхспособности, но никакие тактические изыски или многолетние тренировки не помогли бы 20 тысячам солдат контролировать два племени варваров с сотнями тысяч воинов.

"21(1) Наристы, страдая от лишений, перебежали на нашу сторону сразу в количестве трех тысяч человек и получили землю на нашей территории."

Сразу? Т.е. это все-таки много?

"В связи с этим он не вымогал деньги с подвластных народов; как-то раз, оказавшись ввиду военной угрозы в затруднительном положении, он не стал ни выдумывать новых податей, ни обращаться к кому бы то ни было за деньгами, но выставил на форуме все дворцовые сокровища, а также всевозможные украшения, принадлежавшие его жене, и убеждал покупать кому что угодно. Собранные таким образом деньги он выплатил воинам. Впоследствии, приобретя благодаря одержанной победе гораздо большие средства, он объявил, что любой из тех, кто что-то купил из императорского имущества, может при желании вернуть купленное и получить назад его стоимость. Некоторые так и поступили, однако большинство отказалось; и он никого не принудил вернуть ему приобретенные вещи.

Когда во время войны государственная казна оказалась исчерпанной, Марк Антонин не стал учинять новых денежных поборов, не установленных обычаем, но отнес на форум все императорские украшения и продал их за золото. После же того как волнения варваров были подавлены, он возместил стоимость купленного тем, кто добровольно вернул принадлежавшие императору предметы, а тех, кто не пожелал это сделать, не стал принуждать."

Весьма похвальное поведение, но я хочу о другом. Я и не сомневаюсь что эта война была финансово сложной для Рима. Но легионов у Рима повторюсь всего было 30, поэтому разгром даже двух-трех - финансовая катастрофа. Они же пополняются постепенно, это расход растянутый по умолчанию во времени. А тут нужно выложить некую сумму за раз. Вообще в источнике, упомянутом мою в прошлом посте на эту тему, говорится вроде о формировании двух легионов единовременно. Думаю даже это был удар по финансам, особенно на фоне чумы и предыдущей войны с персами.

Ну как-то книги про Аврелия закончились...

Осталось рассмотреть экстренный набор в армию, учитывая зачисления в армию даже рабов. Смотрите, легионов 30, пусть это 300 с чем-то тысяч человек. Легионер служит 20-25 лет, с учетом смертности от войн и болезней в "нормальном" режиме для пополнения этих войск требовалось навербовать 20-30 тысяч человек, что вполне реально для империи в 60 миллионов. Причем плата легионерам ставилась такая, чтобы примерно это количество добровольцев и привлечь (не больше и не меньше), т.к. о конкурсах на место легионера я не слышал. Представим теперь, что в придачу к естественной убыли легионеров нужно оперативно пополнить армию на еще даже 20-30 тысяч человек. При этом у нас чума ("предложение" военной силы меньше) и финансовый кризис (увеличить это предложение за счет платы затруднительно). Поневоле будешь грести в армию кого попало, я писал уже в посте про армию, что проблема не в цифре потерь, а в их внезапности и необходимости закрыть брешь БЫСТРО, здесь и сейчас (т.к. армия в целом не была такой уж и большой, учитывая масштабы империи, потому у нее возникали проблемы в случае потери, например, трех легионов при Тевтобургском лесу, вспомним реакцию Августа.).

Как-то так...И еще раз спасибо за "наводку" на Кассия

 

 

 

[ark101 181]

В ‎05‎.‎12‎.‎2017 в 02:07, golatin сказал:

Как-то "блеск империи" и "результатом колоссального налогового давления" между собой не согласуются, особенно с натурализацией экономики. Да и про 50% процентов налога верится с трудом, - ссылку дайте (хотя в современной Норвегии и 90% отнимают...).

 

У, Вас, выше было сказано про неверие в многотысячные орды варваров. Но, допустим при Марке Аврелии (золотой век Антонинов - письменных источников побольше, чем в 4 веке) , -  мир с карпами и макроманами - возвращение 50000 военнопленных, мир с язигами - возвращение 100000(!) военнопленных римлян. И это локальные конфликты с племенными федерациями вдоль Дуная. Число убитых римлян во время "макроманских войн", думаю сравнимо с числом пленных и навряд ли им противостояли десять-двадцать тысяч варваров.

 

Ответ, часть 2.

Теперь о налоговом бремени. О нем много пишут советские историки. Например Ковалев "История Древнего Рима": Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. см. описание поздней империи, это одна из ссылок, их в Сети много. Впрочем вполне справедливо можно возразить, что задачей советских историков было как раз показать упадок империи и они непредвзяты в данном вопросе.

Было бы логично поискать в первоисточниках, чтож попробуем. начнем опять таки с отечественного историка, но он дает ссылки и на древних авторов: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. , эту ссылку уже давал. Кстати тут вполне объективно взвешиваются за и против.

Но тут упомянуты часть древних источников, поищем еще. Любопытная цитата о правлении Диоклетиана есть у Аврелия Виктора "О Цезарях":

"И так как тягость войн, о чем было упо­мя­ну­то выше, дави­ла все боль­ше, они как бы разде­ли­ли власть[76]; и все Галль­ские зем­ли, лежа­щие за Аль­па­ми, были пору­че­ны Кон­стан­цию, Афри­ка и Ита­лия — Гер­ку­лию, побе­ре­жье Илли­рии вплоть до Пон­тий­ско­го про­ли­ва — Гале­рию; все осталь­ное удер­жал в сво­их руках Вале­рий. (31) 31Отсюда в кон­це кон­цов на часть Ита­лии налег­ла боль­шая тягота пода­тей. (32) Ведь в то вре­мя как каж­дая (про­вин­ция) преж­де вно­си­ла оди­на­ко­вые и при­том уме­рен­ные пла­те­жи, чтобы на эти сред­ства мог­ли кор­мить­ся вой­ско и импе­ра­тор, кото­рые все­гда или боль­шей частью нахо­ди­лись (имен­но в Ита­лии), был введен новый закон отно­си­тель­но жало­ва­нья сол­да­там. 32При скром­ных потреб­но­стях того вре­ме­ни это было вполне выно­си­мо, но в наше тяже­лое вре­мя ста­ло разо­ри­тель­ным."

Любопытно, что он как-то намекает на то, что мол те меры, которые при Диоклетиане были допустимы в настоящее время составляют источник проблем. Но в целом цитата довольно мутная, ничего не доказывает.

Великим критиком тех императоров, что были популярны у других авторов, являлся Зосима. К сожалению текста его "Новой истории нет в Сети в редактируемом формате, могу только предложить скачать в виде "картинок" Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. см. там как он описывает налоговую политику Константина и Феодосия.

Наконец упомяну еще Аммиана Марцеллина. В конце описания правления каждого августа он пишет что-то вроде его краткой характеристики. И вот, что можно прочитать в конце описания правления Юлиана (книга XXV):

"15. Его щедрость доказана множеством самых очевидных фактов. Сюда относятся назначения низкой ставки податей, освобождение от «коронного золота»779прощение недоимок, накопившихся {336} с давнего времени, беспристрастие в тяжбах фиска с частными людьми, возвращение отдельным городам их косвенных налогов с земельными имуществами за исключением тех, которые были по праву проданы прежними государями. Он вовсе не хлопотал о накоплении денег и полагал, что они в лучшей сохранности находятся у собственников. Он ссылался нередко на Александра Великого, который на вопрос, где его сокровища, благожелательно отвечал: «У моих друзей». "

Т.е. такая политика автору представляется чем-то необычным, достойным упоминания и похвалы. Плюс Юлиан явно лечит некие "косяки" предыдущих императоров в финансовом вопросе. Впрочем Марцеллин явно симпатизирует Юлиану.

Итак почитав мои ссылки вы вполне можете возразить, что они отрывочны и не дают общей картины. К тому же людям во все времена свойственно жаловаться на налоги и финансовую политику правительства. И это так. К сожалению подтвердить свою точку зрения ссылками на первоисточники и правда не удастся, т.к. экономические учения тогда находились мягко говоря в зародыше. Все-таки экономика как наука это все-таки атрибут капитализма. В Римской же империи экономические процессы - это та самая незаметно разрушающаяся гора (использовал такую аналогию в одном из предыдущих постов).

Тем не менее хотелось бы вас убедить и попытаюсь это сделать по другому. Я воссоздам логику своих рассуждений, которые привели меня к такому выводу. Начинал я с натурализации экономики, а она, если правда имела место быть, неизбежно привела бы и к росту налогов (если потребности государства остаются прежние или уменьшаются с меньшей скоростью, чем деградирует рынок). Писать на эту тему меня вдохновил Дельбрюк, один из любимых авторов, а именно книга X II тома: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. и далее. Сразу скажу, что по этой, что по другим далее упомянутым книгам готов подискутировать по каждому сомнительному пункту, это может быть интересным. Но приводить все аргументы из них тут явно излишне, и рамки форума не позволят, и ни к чему заниматься пересказом. Так вот в этой книге ближе к концу есть интересная полемика с Вебером, натолкнувшая меня на мысль строчить тут в форуме:Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. "Наконец, как кажется, теперь даже сам Вебер отказался от своего взгляда, что бюрократия как таковая тяготела к натуральному хозяйству и потому задерживала развитие денежного обращения. Прямое влияние он теперь заменил косвенным. Бюрократия, говорит Вебер, задушила капитализм"...и т.д. по тексту. Итак Вебер утверждает, что кризис экономики античного мира связан с тем, что государство задушило некую полисную "рыночную экономику", Дельбрюк высмеивает его и сводит все к истощению денежного металла. При общем согласии с Дельбрюком в описании симптомов болезни, в остальном мне не показались убедительными ни одна, ни вторая точки зрения. Поэтому про истощение рудников я написал пост 2, а про бюрократию и рынок пост 3. И задался вопросом какую модель применить взамен. Самой правдоподобной мне показалась модель кризиса античной экономики Хоцея: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. и Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. (по второй ссылке он громит теорию рабовладельческой формации). Вообще я очень ценю этого автора за способность к системному анализу, правда его теория "бюрократической формации" и противопоставления ее "буржуазной" имхо маленько вымучена. Не верю я в них и неудивительно, что он. описав бюрократизм, уже который год собирается, но так и не может дать теорию буржуазии. Впрочем я ушел в сторону. Взгляд Хоцея на античность я принял и пасьянс сошелся. Отсюда явилась убежденность в том, что именно натурализация экономики (которой я постарался найти еще пару обоснований) и явилась причиной сворачивания денежного хозяйства, а дальше уже вполне можно применять выводы Дельбрюка. Плюс я предположил наличие у империи чисто рыночного делового цикла (бум-депрессия), который усугубил последствия натурализации.

Далее логика проста. Если при сворачивании рыночной экономики потребности государства не падают в той же мере и с той же скоростью, с какой идет это сворачивание,  а это очевидно не так, так как многие параметры остаются прежними (внешняя угроза, размер территории, потребности элиты и т.п.) государство вынуждено увеличивать налоговый пресс во-первых и переводить часть налогов в натуральную форму во-вторых. В игру вступает и элита, к тому времени перешедшая на ренту и тоже пытается взять свое, компенсируя потери. Дальше я показал в посте "Под прессом" что по моему мнению пострадавшей стороной в этом случае неизбежно выступит мелкий производитель и предположил, что ухудшение его материального положения было настолько серьезным (исходный кризис+давление рентой+давление налогами), что не дал востсановить ему свою численность к докризисному уровню. В общем мои выводы уже плод логики, подтвердить какой-то античной статистикой я их, увы, не могу. Но как я и сказал, я открыт для споров и дискуссий.

Напоследок хотел привести еще пару цитат из "Истории упадка и разрушения Римской империи" Гиббона, которые немного надеюсь подтвердят мою позицию.

Возможно, они будут интересны и Berdianу, как описание римской налоговой системы.

Первая цитата:

"...необходимо сделать краткий обзор положения римских финансов с блестящих времен республики до царствования Александра Севера.

Осада Вейи в Тоскане, которая была первым значительным предприятием римлян, тянулась более девяти лет не столько по причине неприступности городских укреплений, сколько вследствие неопытности осаждающих. Непривычные лишения в течение стольких зимних кампаний на расстоянии почти двадцати миль от дома требовали каких-нибудь особых поощрений для армии; тогда сенат благоразумно предотвратил взрыв народного неудовольствия, назначив солдатам постоянное жалованье, которое оплачивалось общим налогом, разложенным на всех граждан соразмерно с их состоянием. В течение более двухсот лет после взятия Вейи победы республики увеличивали не столько богатство, сколько могущество Рима. Италийские провинции уплачивали дань лишь военной службой, а огромные морские и сухопутные военные силы, участвовавшие в Пунических войнах, содержались за счет самих римлян. Этот великодушный народ (такой благородный энтузиазм нередко внушается свободой) безропотно подчинялся самым тяжелым и добровольным лишениям в основательной уверенности, что он скоро будет наслаждаться обильными плодами своих тяжелых усилий. Oн не обманулся в своих ожиданиях. В течение немногих лет богатства Сиракуз, Карфагена, Македонии и Aзии были с торжеством перевезены в Рим. Одни сокровища Персея простирались почти до 2 ООО ООО ф. ст., и римский народ, сделавшийся повелителем стольких племен, был навсегда освобожден от тяжести налогов. Постоянно возраставшие доходы с провинций оказались достаточными для покрытия обыкновенных расходов ка содержание армии и правительства, а излишние запасы золота и серебра складывались в храме Сатурна и предназначались на непредвиденные нужды государства.

История, может быть, ни разу еще не понесла более важного или более непоправимого ущерба, чем тот, который ей причинила утрата завещанной Августом сенату интересной записки, в которой этот опытный государь с такой точностью вывел баланс доходов и расходов Римской империи. Не имея возможности справляться с этим ясным и полным документом, мы вынуждены собирать в одно целое отрывочные сведения из сочинений тех древних писателей, которые случайно отклонялись от блестящих сюжетов исторического повествования для того, чтобы заняться сюжетами более полезными. Нам известно, что благодаря завоеваниям Помпея азиатские налоги возросли с 50 до 135 миллионов драхм, то есть почти до 4 500 ООО ф. ст. При последнем и самом беспечном государе из рода Птолемеев доходы Египта, как уверяют, простирались до двенадцати с половиной тысяч талантов, то есть более чем до 2 500 000 ф. ст. на наши деньги, но впоследствии они значительно увеличились благодаря строгой бережливости римлян и благодаря расширению торговли с Эфиопией и Индией. Источником обогащения для Египте служила торговля, а для Галлии-военная добыча; однако Размер налогов, которые уплачивались этими двумя провинциями, был почти один и тот же. Те десять тысяч евбейских или финикийских талантов, составлявших на наши деньги около 4 ООО ООО ф. ст. которые побежденный Карфаген должен был выплатить в течение пятидесяти лет, были весьма скромным свидетельством превосходства римских сил и не могут выдерживать ни малейшего сравнения с размерами тех податей, которыми были обложены земли и денежные капиталы местных жителей, когда плодородные берега Африки обратились в римскую провинцию.

По какой-то странной, роковой необходимости Испания сделалась для древнего мира тем же, чем были Перу и Мексика для нового. Открытие финикинянами богатого западного континента и угнетение простодушных туземцев, принужденных разрабатывать свои собственные рудники в пользу иностранцев, представляют точно такую же картину, как и недавняя история испанских владений в Америке. Финикиянам были знакомы только морские берега Испании, а движимые столько же корыстолюбием, сколько честолюбием римляне и карфагеняне проникли с оружием в руках внутрь страны и нашли, что тамошняя почва содержит в себе множество меди, серебра и золота. Историки упоминают об одной руде вблизи от Картагены, дававшей ежедневно по 25 ООО тысяч драхм серебра, или почти по 300 ООО ф. ст. в год. А из Астурии, Галиции и Лузитании ежегодно получалось по 20 ООО фунтов золота.

У нас нет ни времени, ни необходимых материалов для того, чтобы продолжать это интересное исследование, и для того, чтобы определить размер налогов, которые уплачивались столькими сильными государствами, слившимися в одну Римскую империю. Впрочем, мы можем составить себе некоторое понятие о доходах с тех провинций, где значительные богатства были накоплены или самой природой, или человеческим трудом, если обратим внимание на строгость, с которой взыскивались налоги с самых малообитаемых и бесплодных местностей. Однажды Август получил прошение от жителей Гиара, которые униженно умоляли его сложить с них третью часть обременительных налогов. А все эти налоги не превышали ста пятидесяти драхм, или пяти фунтов стерлингов. Но Гиар был маленький островок или скорее утес на берегу Эгейского моря; на нем нельзя было найти ни свежей воды, ни самых необходимых условий для существования, и все его население состояло из нескольких бедных рыбаков.

Из всех этих неполных и отрывочных сведений мы находим возможность сделать следующее выводы: во-первых, что при всех переменах, какие вызывались временем и обстоятельствами, общая сумма дохода с римских провинций редко доходила менее чем до 15 или до 20 миллионов ф. ст. на наши деньги; и во-вторых, что такой большой доход должен был вполне покрывать все расходы скромной системы управления, введенной Августом, так как обстановка его двора походила на скромную семейную обстановку простого сенатора, а его военные силы содержались в размере, необходимом для охранения границ, без всяких стремлений к завоеваниям и без всяких серьезных опасений иностранного нашествия.

Несмотря на кажущееся правдоподобие обоих этих выводов, последний из них положительно опровергается и тем, что говорил, я тем, как поступал Август. Трудно решить, действовал ли он в этом случае как человек, отечески заботившийся об общей пользе, или как человек, стремившийся к уничтожению свободы, и имел ли он в виду облегчить положение провинций, или старался довести до обеднения сенаторов и сословие всадников. Но лишь только он взял в свои руки бразды правления, он стал часто намекать на недостаточность налогов и на необходимость возложить часть общественных расходов на Рим и на Италию. Впрочем, к осуществлению этого непопулярного плана он приближался осторожными и строго размеренными шагами За введением таможенных пошлин следовало введение акциза, и проект общего обложения был окончательно приведен в исполнение благодаря искусному привлечению к уплате налогов с недвижимой и движимой собственности римских граждан, отвыкших в течение полутopa столетий от каких бы то нн было денежных взносов.

I. В такой обширной империи, как Римская, естественное равновесие денежных средств должно было установиться постепенно и само собою. Мы уже имели случай заметить, что богатства провинций притягивались в столицу мощным влиянием побед и верховного владычества, но что промышленные провинции снова притягивали их к себе путем развития торговля и изящных искусств. В царствование Августа и его преемников пошлины были наложены на всякого рода товары, стекавшиеся тысячами каналов в великий центр богатств и роскоши, но, какова бы ни была установленная форма их взыскания, в конце концов они уплачивались римскими покупателями, а не провинциальными торговцами. Размер пошлин колебался между восьмой и сороковой частью стоимости товаров, и мы имеем основание думать, что в этом случае римское правительство руководствовалось неизменными политическими соображениями, что оно облагало предметы роскоши балее высокими пошлинами, нежели предметы первой необходимости, и что оно относилось к продуктам мануфактурной деятельности римских подданных более снисходительно, чем к вредным или по меньшей мере непопулярным продуктам Аравии и Индии. До нас дошла длинная, хотя и не совершенно полная роспись восточных товаров, которые оплачивались пошлинами во времена Александра Севера; сюда входят: корица, мирра, перец, имбирь, различные благовонные вещества, множество различных драгоценных каменьев, между которыми бриллианты занимали первое место по цене, а изумруды по красоте, парфянские и вавилонские кожаные и бумажные изделия, шелк в сыром и обработанном виде, черное дерево, слоновая кость и евнухи. Здесь будет уместно заметить, что эти изнеженные рабы все более и более входили в употребление и возвышались в цене по мере того, как империя приходила в упадок.

II. Акцизные пошлины, введенные Августом после окончания междоусобных войн, были чрезвычайно умеренны, но падали на всех без исключения. Они редко превышали один процент, но взыскивались со всего, что продавалось на рынках или с публичного торга, начиная с самых значительных покупок земель и домов и кончая теми мелкими предметами, ценность которых обусловливается их громадным количеством и ежедневным потреблением. Эти пошлины, падая на всю народную массу, постоянно вызывали жалобы и неудовольствие, так что один император, хорошо знакомый с нуждами и средствами государства, был вынужден объявить путем публичного эдикта, что содержание армии зависит в значительней мере от дохода, доставляемого этими пошлинами."

Далее идет рассказ о налоге на наследство и о том, что со времени Каракаллы

"Когда все жители провинций стали нести налоги, составлявшие особенность римских граждан, они этим самым, по видимому, освобождались от податей, которые они прежде уплачивали в качестве подданных. Но такие принципы пришлись не по вкусу Каракалле и его мнимому сыну. С провинций стали одновременно собирать и старые и новые налоги. Добродетельному Александру было суждено в значительной мере облегчить им это невыносимое бремя тем, что он понизил подати до третьей части той суммы, какая взыскивалась в момент его восшествия на престол. Трудно догадаться, какие соображения побудили его сохранить этот ничтожный остаток обществешюго зла; но от того, что эти зловредные плевелы не были вырваны с корнем, они стали разрастаться с новой силой и поднялись на такую высоту, что в следующем веке омрачили своей смертоносной тенью весь римский мир. При дальнейшем изложении этой истории нам еще не раз придется упоминать о поземельной и подушной подати и об обременительных сборах зернового хлеба, вина, масла и мяса, которые доставлялись из провинций на потребление армии и столичного населения."

Я это к чему: Август строил свой бюджет на акцизах и пошлинах - косвенных налогах, которые проще собирать, но которые имеют смысл только при большом товарообороте. Что видим во времена Диоклетиана? Вторая цитата:

"Система Диоклетиана породила другую очень важную невыгоду, которую даже теперь мы не можем оставить без внимания, а именно увеличение расходов на управление и, вследствие того, увеличение налогов и угнетения народа. Вместо скромной домашней обстановки, в которой не было другой прислуги, кроме рабов и вольноотпущенных, но которой довольствовалось безыскусственное величие Августа и Траяна, были организованы в различных частях империи три или четыре великолепных двора, и столько же римских царей соперничали и друг с другом, и с персидским монархом из-за тщеславного превосходства в блеске и пышности. Число министров, должностных лиц, офицеров и низших служителей, наполнявших различные департаменты государственного управления, никогда еще не было так велико, а (если нам будет дозволено выразиться живописным языком одного современного писателя) "когда число тех, кто получает, стало превышать число тех, кто платит, провинции стали изнемогать под бременем налогов". С этого периода и вплоть до окончательного разрушения империи не трудно проследить непрерывный ряд громких протестов и жалоб. Каждый писатель, сообразно со своими убеждениями и с своим положением, избирал предметом своих сатирических нападок или Диоклетиана, или Константина, или Валента, или Феодосия; но все они единогласно отзывались о бремени государственных налогов, и в особенности о податях поземельной и подушной, как о невыносимом и постоянно возраставшем бедствии, составлявшем отличительную особенность их времени. Когда беспристрастный историк, обязанный извлекать истину как из сатир, так и из панегириков, прислушивается к этим единогласным мнениям, он готов признать одинаково достойными порицания всех государей, на которых нападают те писатели, и готов приписать их вымогательства не столько их личным порокам, сколько однообразной системе их управления. Настоящим творцом этой системы был Диоклетиан, но в течение его царствования зарождавшееся зло не выходило за пределы умеренности н благоразумия, и он заслуживает порицания не столько за угнетение своих подданных, сколько за поданный им пагубный пример. К этому следует присовокупить, что он распоряжался государственными доходами с благоразумной бережливостью и что, за покрытием всех текущих расходов, в императорской казне всегда оставались значительные суммы как на щедрые императорские милости, так и на непредвиденные государственные нужды."

Как видим Гиббон тоже обращает внимание на постоянные жалобы античных авторов на налоги со времен Диоклетиана. Правда приписывает все роскоши двора. Но роскошь введена еще автором системы, но в этой же цитате говорится о значительных резервах в казне при Диоклетиане. Т.е. не в роскоши дело, а в том что административные гении не вечны и мобилизационная экономика со временем неизбежно деградирует. И система Диоклетиана, позволившая ему стабилизировать империю, при его менее талантливых преемниках уже вызывала жалобы и стоны. Так же характерно изменение объекта налогообложенния. Теперь это поземельная и подушная подать. Что же мешало взымать прежние удобные акцизы? А очень просто - с натурализацией экономики упал товарооборот. Теперь его искусственно поддерживали облагая податью мелкого производителя (и вынуждая его часть продукции делать товарной). Но система не могла полностью реанимировать денежное хозяйство, потому и прибегали к натуральной форме налогов, причем если оставляли денежную - тем видимо хуже было для населения.

И наконец третья цитата (время Константина):

"Но для населяющих обширную империю миллионов простого народа страшно не столько жестокосердие, сколько корыстолюбие их повелителей, и их скромное благополучие страдает главным образом от чрезмерных налогов, которые, слегка скользя по богачам, падают с усиленной тяжестью на низшие и самые бедные классы населения. Один остроумный философ нашел, что общий размер общественных налогов измеряется степенью свободы или рабства и позволил себе утверждать, что, в силу неизменяемого закона природы, он всегда увеличивается вместе с первой и уменьшается до соразмерности со вторым. Но это соображение, клонящееся к тому, чтобы ослабить вред деспотизма, по меньшей мере опровергается историей Римской империи, свидетельствующей о том, что одни и те же императоры отняли у сената его права, а у провинций их богатства. Не уничтожая различных пошлин и налогов с товаров, незаметным образом уплачиваемых покупателями в виде добровольной дани, Константин и его преемники предпочли им простой и непосредственный способ обложения, более согласный с духом самовластного правительства.

Название и употребление индиктов (indiction), которыми пользуются для уяснения хронологии Средних веков, истекали из обычного способа взимания римских налогов. Император собственноручно подписывал красными чернилами публичный эдикт или индикт, который выставлялся для общего сведения в главных городах каждой провинции в течение двух месяцев, предшествующих первому дню сентября. А вследствие весьма естественной связи понятий название индикта было перенесено на размер установленного им налога и на срок, назначенный для уплаты. Эта общая смета доходов была соразмерна с действительными или воображаемыми государственными нуждами, но всякий раз, когда расходы превышали доходы или когда доходы не поступали в предположенных размерах, на народ налагали дополнительную подать под названием superindiction, и этот самый дорогой из атрибутов верховной власти передавался преторианским префектам, которым дозволялось в некоторых случаях принимать по своему усмотрению меры для удовлетворения непредвиденных и чрезвычайных общественных нужд. Исполнение этих законов (изложение которых со всеми их мелочными и сложными подробностями показалось бы слишком утомительным) состояло из двух различных операций - из разложения общей суммы налогов на ее составные части, которые распределялись между провинциями, городами и отдельными обитателями Римской империи, и из собирания отдельных долей налога с частных лиц, городов и провинций, пока все собранные суммы не будут сданы в императорскую казну. Но так как счеты между монархом и подданными никогда не заканчивались и так как возобновление требований предшествовало полному выполнению прежней обязанности, то тяжелая финансовая машина приводилась в движение в течение всего годичного оборота одними и теми же руками. Все, что было достойного и важного в заведовании государственными доходами, поручалось мудрости префектов и их провинциальных представителей; прибыльных должностей искала масса низших чиновников, которые зависели частично от главного казначея, частично от губернатора провинции и которые, при неизбежных столкновениях смешанной юрисдикции, нередко имели случай оспаривать друг у друга собранную с народа добычу. Трудные должности, которые вели лишь к ненависти и упрекам, к расходам и опасностям, налагались на декурионов, из которых составлялись в городах корпорации и которые, в силу строгих императорских законов, должны были выносить на своих плечах все бремя гражданского управления. Вся земельная собственность империи (не исключая и вотчинных императорских поместий) была обложена обыкновенными налогами, и всякий новый покупатель принимал на себя обязательства прежнего собственника. Составление точного ценза, или кадастра, было единственным справедливым способом определить, в какой мере каждый гражданин должен был содействовать удовлетворению государственных нужд, и есть основание полагать, что с самого начала хорошо известного периода индиктов эта трудная и дорогостоящая операция повторялась регулярно через каждые пятнадцать лет. Земли измерялись рассылавшимися по провинциям надсмотрщиками, распределялись по разрядам, смотря по тому, были ли они пахотные или сенокосные, были ли они под виноградниками или под лесами, и затем их ценность определялась по средней доходности за пять лет. Число рабов и скота составляло существенную часть описи; владельцы должны были приносить клятву в том, что раскроют настоящее положение своих хозяйственных дел, а всякая с их стороны уловка или попытка уклониться от требований закона строго наказывалась как уголовное преступление, в котором государственная измена соединялась с святотатством. Самая значительная часть податей уплачивалась деньгами, а из ходячей в империи монеты закон дозволял принимать только золотую. Остальная часть податей, в том размере, какой был назначен ежегодным индиктом, собиралась еще более прямым и еще более отяготительным способом. Смотря по свойству земель, их продукты, состоявшие в вине или оливковом масле, во ржи или ячмене, в лесе или железе, перевозились усилиями или на счет жителей провинций в императорские магазины, откуда они, по мере надобности, употреблялись на удовлетворение нужд двора, армии и двух столиц - Рима и Константинополя. Комиссарам казначейства так часто приходилось покупать различные продукты в больших размерах, что им было строго запрещено чем-либо заменять натуральные повинности или брать деньгами цену тех запасов, которые взыскивались натурой. При первобытной простоте небольших государств этот способ может быть удобен для сбора приношений, которые делаются народом почти добровольно, но при его применении возможны в одно и то же время и крайняя нестесняемость, и крайняя точность, а в нравственно испорченной и абсолютной монархии это неизбежно должно порождать постоянную борьбу между склонностью к притеснениям и ухищрениями плутовства. Земледелие в римских провинциях стало мало-помалу приходить в упадок, а при дальнейшем развитии деспотизма, постоянно стремящегося к своей собственной гибели, императоры были вынуждены ставить себе в заслугу прощение долгов и отмену налогов, которых решительно не были в состоянии уплатить их подданные. Плодородная и счастливая провинция Кампания, бывшая сценой первых римских побед и местом отдыха и наслаждений для римских граждан, занимала, по новому разделению Италии, пространство между морем и Апеннинами от Тибра до Силара. Через шестьдесят лет после смерти Константина, вследствие произведенного освидетельствования, были освобождены от налогов триста тридцать тысяч английских акров незаселенной и невозделанной земли, которые составляли одну восьмую часть всей провинции. Так как в ту пору варвары еще не ставили ноги в Италию, то причину такого поразительного разорения, засвидетельствованного законодательством того времени, можно приписать не чему иному, как администрации римских императоров."

Думаю на этой цитате и закончу. Извините за задержку в ответе.

 

[ark101 181]

В 05.12.2017 в 05:35, Berdian сказал:

Вот это интересно. Вопросы налогообложения в Риме как-то мимо меня прошли, интересную литературу может кто-нибудь подсказать?

 

Обещал помню в Моммзене в "Истории римских императоров" посмотреть. И Моммзен, как всегда не подвел:

От Веспасиана до Диоклетиана: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  и далее

от Диоклетиана: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.  с фразы "В сфере финансов" и далее.

Вообще книжка оказалась вельми познавательной, жаль, что это конспект и он не издал 4-й том "Истории Рима".

[Хоттабыч 16,376]

@ark101 спасибо за увлекательное повествование. Вам бы самому книжки писать.

[ark101 181]

17 часов назад, Хоттабыч сказал:

@ark101 спасибо за увлекательное повествование. Вам бы самому книжки писать.

Спасибо! Я бы писал, только кто их читать будет) Судя по тому, как меняется за последние пару десятилетий ассортимент в книжных магазинах, немного другие темы публике интересны. Я кстати обещал написать ещё три серии: про политику, религию и варваров соответственно.  И намереваюсь это все-таки сделать, но новогодние праздники, каникулы и иже с ними заставили взять паузу. К тому же перед 9 серией я решил перечитать Гиббона и это оказалось довольно долгим делом) В общем планирую вернуться к теме на следующей или через неделю. 

[Хоттабыч 16,376]

@ark101 когда всё напишите, хотя бы в виде вордовского файла выложите?

[ark101 181]

15 минут назад, Хоттабыч сказал:

@ark101 когда всё напишите, хотя бы в виде вордовского файла выложите?

Я пытался, но при попытке копирования текста длинного поста отсюда, чтобы вставить например в ворд, происходит что то не понятное: если текста много он не выделяется весь, а вместо это начинает вылезать окно "цитировать". Когда закончу, попробую ещё раз, пока сохраняю сами странички целиком. 

[Хоттабыч 16,376]

2 минуты назад, ark101 сказал:

Я пытался, но при попытке копирования текста длинного поста отсюда, чтобы вставить например в ворд, происходит что то не понятное: если текста много он не выделяется весь, а вместо это начинает вылезать окно "цитировать". Когда закончу, попробую ещё раз, пока сохраняю сами странички целиком. 

Да не, я не об этом - просто куда-нить в облако выложите файл целиком, а здесь оставьте ссылку, чтобы любой желающий мог скачать.