Вторая Мировая Война

[abyrvalg 64]

Если начнётся третья мировая, класть останки уже будет некому.

Fallout4:человек с цифрами 13 на спине кладет останки.

Кстати, а Суворов/Резун по этому поводу не высказывался ?

[GameForGame 2,956]

Ведущие: Алексей Пивоваров

О фильме:

22 июня 2011 года исполнится ровно 70 лет с начала главной трагедии российской истории — Великой Отечественной войны. Войны, унесшей десятки миллионов жизней, определившей судьбы мира и оставившей множество вопросов, на которые по сей день нет ответа. Почему летом 1941 года СССР оказался совершенно не готов к войне, которая шла у его границ с осени 39-го? Неужели безжалостный прагматик Сталин верил Гитлеру больше, чем собственной разведке? Правда ли, что наша агентура сообщила точную дату нападения за несколько месяцев до него? Или все это — не более чем мифы, созданные партийными историками, чтобы скрыть правду?

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

В общем моя точка зрения что зацензурена все такие данная передача . И на самом деле интересующимся и знающим людям толком она не чего не открыла .

Ваши мнения на эту передачу ?

[Detech 2,184]

Почему летом 1941 года СССР оказался совершенно не готов к войне, которая шла у его границ с осени 39-го?

Все познается в сравнении. Хотелось бы пример страны которая оказалась хотя бы не совершенно готова к войне в этом периоде? Просто мне интересно как выглядит готовность страны к войне, чтобы можно было бы сравнить с ситуацией в СССР.

Франция+Англия была готова к войне, ведь они вели уже год войну к моменту наступления Германии. Результат очевиден.

Неужели безжалостный прагматик Сталин верил Гитлеру больше, чем собственной разведке? Правда ли, что наша агентура сообщила точную дату нападения за несколько месяцев до него?

За несколько месяцев до нападения даты 22 июня еще не существовало. Дат было множество, изначально звучала дата 15 мая. Потом даты многократно переносили. Почему Сталин должен был верить в 22 июня как то по особому, а не так как и в другие даты. Что давало ему думать что дату не перенесут еще раз?

Ваши мнения на эту передачу ?

Передача исключительно поверхностна, она скачет от события к событию не давая общей картины. Не описывает общую картину в Европе, не объясняет многие важные шаги в предшествовании войны, не поясняет к каким результатам это привело.

Совершенно не поясняет тот факт что как развивались отношения Польши и СССР в 20 веке, то что СССР считала территории к востоку от линии Керзона окупированными Польшей.

Не упоминаются договора об разделе между Германией и Польшей, между Германией и Венгрией. Не упоминается тот факт что в разделе Чехословакии участвовала целая группа государств.

Испания у них куда то делась. Аншлюз Австрии упоминается лишь мимоходом.

Опять же инцидент на мосту Марко-Поло тоже внес свою важную лепту.

Этакий поверхностный срез, хотя в целом боле-менее все верно. За исключением графического ряда - который совершенно не попадает в то о чем рассказывают. Например, оккупации Прибалтики не было(она могла быть если бы прибалты возразили, но они согласились и ее не было) - но графический ряд показал исключительно агрессивное вторжение мало чем отличающееся от показанной ранее войны.

з.ы. Нарочитый акцент в передаче - бесит.

[Mr. Nobody 99]

Посмотрел этот фильм, ждал его очень сильно, но для себя ничего нового не открыл, данную информацию которую он преподносил знает порядочный 10-ти классик... ну или человек переигравший в HOI

[Michael 473]

Ведущие: Алексей Пивоваров

О фильме:

22 июня 2011 года исполнится ровно 70 лет с начала главной трагедии российской истории — Великой Отечественной войны. Войны, унесшей десятки миллионов жизней, определившей судьбы мира и оставившей множество вопросов, на которые по сей день нет ответа. Почему летом 1941 года СССР оказался совершенно не готов к войне, которая шла у его границ с осени 39-го? Неужели безжалостный прагматик Сталин верил Гитлеру больше, чем собственной разведке? Правда ли, что наша агентура сообщила точную дату нападения за несколько месяцев до него? Или все это — не более чем мифы, созданные партийными историками, чтобы скрыть правду?

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

В общем моя точка зрения что зацензурена все такие данная передача . И на самом деле интересующимся и знающим людям толком она не чего не открыла .

Ваши мнения на эту передачу ?

Дорогой мой маленький поклонник рейха, ты видимо не знаешь кто такой Пивоваров. Но мы знаем. Советую всем кто не знаком познакомится с этим персоонаже в этих темах форума:

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

То я вас уверяю, что это не вся великая деятельность этого персонажа, погуглив вы найдёте много интересного.

[Detech 2,184]

Это немного.... мммм.... другой Пивоваров

[Michael 473]

ох точно, я тож поначалу удивился, что эта многоножка ещё и фильмы снимает.

[Michael 473]

ВОТ УЖЕ не первый год — может, и все десять — на канале НТВ фигурирует в роли диктора передач новостей хорошо упитанный Алексей Пивоваров. Не родственник ли Юрия Пивоварова, порхающего по каналам и программам телевидения седовласого академика? Неизвестно, однако. Похожи как две бутылки "Клинского", только одна бутылка с белой головкой, другая — с черной.

С задачей оглашения представленных ему текстов, т.е. с функцией говорящей головы черноголовый Пивоваров справляется. Но эта скучная работа — не для него. Как обнаружилось, его истинное призвание совсем в другом. Вероятно, по наводке то ли Радзинского или Радзиховского, то ли Сванидзе или Млечина этот их, возможно, русский прихвостень набрасывается на трагические страницы Великой Отечественной войны и, смакуя наши ошибки, неудачи, жертвы, уснащая действительно скорбные факты своим невежественным враньём, устраивает посредством кино пиршество мародёра на груде тлеющих костей. И не абы когда, а непременно к славному празднику советской истории — ко Дню Красной Армии.

Так было два года тому назад. Тогда его фильм о боях за Ржев оскорбил и возмутил покойного Владимира Карпова, Юрия Бондарева, генерала армии Гареева, которых он без их ведома жульнически сунул в своё варево, вырвав какие-то отдельные их слова. Возмутил и множество других известных и неизвестных фронтовиков, и тех, кто даже не служил в армии. Разве тут в службе дело! Один ленинградец, как сообщило в те дни "Эхо Москвы", сказал даже так: "Посадить его за этот фильм на двадцать лет — мало, расстрелять — слишком почётно, а вот повесить, как Власова,— в самый раз". Ну, я это не одобряю, мне видится достойной уже совершившаяся другая кара, о которой скажу в конце статьи.

Но тех, кто предлагает вешать черноголовых, понять можно. И то сказать: уж так говорящая голова нахваливала немцев и так поносила Красную Армию, словно война ещё идёт, а он служит заместителем Геббельса и уверен в победе Германии. Добрался даже до нашего знаменитого автомата ППШ: ну, что это, хихикал он, за оружие? Его, мол, зарядить — целая история. Конечно, руками, которые в жизни ничего тяжелей карандаша не держали, это непосильный труд, тем более, с первого раза, а второго-то и не было. Но у нас другие руки... А подумал бы хоть о том, с какой стати этот автомат изготовлялся миллионами штук и стал на войне нашим самым массовым стрелковым оружием? И за что его конструктор Георгий Семёнович Шпагин (1897 -1952) ещё в 1941 году получил Сталинскую премию, потом был награждён тремя орденами Ленина, Красной Звезды и даже, словно полководец, — орденом Суворова 2-й степени, а в конце войны стал Героем Социалистического труда.

всё здесь.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

пивоваров в общем тот же..

[prinigo 3,642]

Англия и Франция собирались бомбить СССР

источник: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Англия и Франция собирались бомбить СССРНажмите здесь!

 

Только удар Гитлера весной 1940 года сорвал антисоветские планы Лондона и Парижа.

Советское руководство и лично товарища Сталина некоторые современные историки упрекают в том, что вождь-де в свое время не оценил благие намерения «миролюбивого демократического» Запада, а вместо этого «поспешил в объятия» к Гитлеру, т. е. пошел на подписание советско-германского Договора о ненападении 1939 года. Однако Сталин был прагматиком до мозга костей. Большая политика – это не игра в «Верю – не верю» по наитию, а трезвый расчет, где каждое последующее действие вытекает из предыдущего. По этой логике, ответ на вопрос «С кем надо было дружить СССР?» далеко так не очевиден, как кажется господам десталинизаторам. Предполагаемые завтрашние союзники на словах на деле являлись не только вчерашними спонсорами Гитлера, взрастившими его с целью натравить на СССР , отдавшие ему на съедение Австрию и Чехословакию, развязавшие ему руки Мюнхенским сговором. Истинные намерения западных «демократий» в отношении СССР предельно ясно обнажила и начавшаяся через несколько месяцев после подписания советско-германского Договора советско-финская война 1939-1940 гг., которая, по сути, была неудавшейся попыткой Запада организовать очередной «крестовый поход» против России.

Лозунг «Запад нам поможет» для Хельсинки в то время казался вполне актуальным. С самого начала советско-финского конфликта Финляндия ощущала мощную поддержку других государств. Например, в ее армии воевало объединенное шведско-норвежско-датское подразделение, насчитывавшее 10 500 человек. Кроме того, спешно формировался 150-тысячный англо-французский экспедиционный корпус, а его появление на советско-финском фронте не состоялось лишь потому, что война быстро закончилась.

Зато деньги и вооружение в страну Суоми поставлялись исправно. За период войны Финляндия получила 350 самолетов, 1500 артиллерийских орудий, 6000 пулеметов, 100 000 винтовок, в основном благодаря США. Любопытный момент: ни о каком ленд-лизе тогда речь не шла вовсе, это с Советского Союза янки потом требовали возвращения долгов по поставкам в годы Великой Отечественной.

Помимо пассивной поддержки (моральной и материальной), Англия и Франция готовились к активному вмешательству в войну против СССР. И речь здесь – не о вышеупомянутом англо-французском экспедиционном корпусе, а о гораздо более серьезных вещах.

Итак, сопоставляем даты: 6 декабря 1940 года Гитлер поручил генералам Йодлю и Варлимонту (начальнику Отдела обороны Германии) разработку плана войны, получившего впоследствии известность как план «Барбаросса». А 19 января 1940 года, т. е. почти годом ранее, французское правительство по соглашению с английским кабинетом министров задумались (цитируем название документа) о «Непосредственном вторжении на Кавказ». Заместитель начальника Главного штаба ВВС Франции генерал Бержеро писал предельно откровенно: «Из района Ближнего Востока начнется наступление на Баку… Затем оно будет развиваться в северном направлении навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву».

Тут необходимо сделать некоторые пояснения. Во всех антисоветских проектах того времени заводилой, как правило, выступал Париж: французская риторика, как в прессе, так и на банкетах в посольствах, была агрессивнее; именно французский главком пытался примирить высший союзный военный совет с мыслью о необходимости пойти на открытый конфликт с СССР – в целях оказания помощи Финляндии. Только вот одно «но»: проводиться эти «решительные» действия должны были, по замыслу французов, в основном руками англичан. Периферийная стратегия требует прежде всего сил флота и авиации, а французы не располагали в достатке ни тем, ни другим. Англичане располагали, однако они традиционно вели хитрую и осторожную игру. Прямой конфликт с СССР потребовал бы значительных усилий по защите позиций Британии в Ираке и Иране, а там – и в Индии, и, не дай Бог, в Египте. Англичанам это было совершенно не нужно. Одним словом, французы имели желание напасть на СССР, но не имели возможности, а англичане имели возможность, но не горели особым желанием.

Если Франция уже прорабатывала план конкретных действий против СССР, и 22 февраля штаб ВВС уже выдал примерный расчет сил и средств, необходимых для разрушения советского нефтепрома на Кавказе, то в Британии все еще шло обсуждение возможных последствий. На Западе не любят акцентировать на этом внимание. Такой крупный историк Второй мировой войны, как Б. Лиддел Гарт, стыдливо признавался, что был просто «конгломерат фантазии, напрасных мечтаний союзных лидеров, которые пребывали в мире иллюзий до тех пор, пока их не привело в чувство наступление Гитлера». Здесь, конечно, присутствует доля правды: наступление Гитлера на Францию действительно «привело в чувство» союзников. Что же касается формулировки «конгломерат фантазии», то в этом моменте с корифеем науки можно крепко поспорить.

Подготовка вторжения на советский Кавказ велась полным ходом вплоть до самого мая 1940 года, рокового для англо-французских союзнических отношений. Еще раз напомним: 19 января 1940 года правительство Даладье по согласованию с британцами предложило генералу Морису Гамелену и адмиралу Франсуа Дарлану (впоследствии – одному из лидеров вишистов) разработать план «непосредственного вторжения на Кавказ». В войну против СССР предполагалось вовлечь также Турцию, Румынию и Югославию. Роль главной ударной силы, которая должна была «сломать хребет СССР», отводилась мощному французскому корпусу в Сирии и Ливане под командованием генерала Максима Вейгана (верховный главнокомандующий французской армией в мае 1940 г. после отставки Гамелена, а затем – соратник Петена по вишистской армии), который координировал подготовку операции с командующим английскими войсками на Среднем Востоке генералом А.Уэйвеллом и командующим ВМС Британии в Восточном Средиземноморье адмиралом Э.Каннингхэмом.

После обсуждения многочисленных вариантов весной 1940 года были разработаны два сходных по характеру плана – английский «MA-6» и французский «RIP». Союзники рассчитывали, что для нанесения авиаудара по советским нефтепромыслам Кавказа будет достаточно 90-100 самолетов, из них 5 групп американского производства «Гленн Мартин» и 4 группы английских бомбардировщиков «Блэнхейм». Планировалось разрушить Баку за 15 дней, Грозный – за 12, Батуми – за полтора дня.

20 марта 1940 года в Алеппо (ныне г. Халеб в Сирии) состоялось совещание представителей французского и английского командований на Ближнем Востоке, на котором обсуждались подготовительные шаги кавказской операции. К июню планировалось закончить строительство 20 аэродромов, а 17 апреля 1940 г. Вейган доносил Гамелену, что подготовка воздушного удара будет завершена к концу июня – началу июля.

Увы, 10 мая 1940 года сама Франция подверглась массированной германской атаке, а ее британские союзники поступили с ней в соответствии с криминальным принципом «Умри ты сегодня, а я – завтра». Надо заметить, что наступление немецких войск на Францию никак не должно было быть сюрпризом для Парижа. В течение всего периода «странной войны» (т. е. пассивных военных действий Великобритании и Франции в период с сентября 1939 по апрель 1940 гг.) гитлеровское командование разрабатывало и уточняло план вторжения во Францию под кодовым названием «Гельб», который неоднократно откладывался по многим причинам, однако удержать его в тайне не удалось. В частности, широко известен «мехеленский инцидент» 10 января 1940 года, когда в Бельгии близ городка Мехелена сделал вынужденную посадку германский самолет. У майора люфтваффе Райнбергера бельгийские власти изъяли документы, касающиеся плана «Гельб». Однако никакие разумные доводы и очевидные данные не могли остудить англо-французских союзников в их антисоветской истерии. Видеть очевидное оказалось выше их сил. Остудил и остановил их только удар Гитлера.

[Cкрыть]

[Detech 2,184]

Точно так же чуть раньше запад активно поддерживал Польшу в советско-польской, несмотря на то что юридически Польша нарушила международные соглашения напав на СССР и требуя аннексии Белоруссии и Украины.

Значительная часть войск сражающихся на стороне Польши составляли американцы, англичане и французы.

[never-forgotten 2,262]

спасибо кеп))

хотя мб статья и в самом деле кому либо полезна ...

а у тебя нету статьи насчёт Египетского кризиса?

тогда Великобритания и Франция угрожали СССР войной и СССР прислал в Лондон расчёт кол-ва боеголовок, сколько их из Восточной Германии нужно было запустить для превращения Франции в ядрёную пустыню?

[prinigo 3,642]

Смерть под ножом гильотины

источник: Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое.

Смерть под ножом гильотиныНажмите здесь!

 

Долгие годы подробности подвига русской княгини Веры Оболенской, казненной фашистами в 1944 году, оставались неизвестными в нашей стране.

На прошлой неделе, 24 июля (11 июля по ст.ст.), исполнилось 100 лет дня рождения активной участницы французского Сопротивления, кавалера Рыцарского ордена Почетного легиона русской княгини Веры Аполлоновны Оболенской (подпольный псевдоним Вики). О её подвиге в СССР впервые услышали в 1965 году. Дело было так.

В канун 20 годовщины Великой Победы правительство Франции передало Советскому Союзу некоторые документы, связанные с антифашистской деятельностью в Сопротивлении представителей русской эмиграции. Оказалось, что из 20 тысяч участников французского Сопротивления около 400 человек имели русское происхождение. Более того, наши эмигранты первыми обратились к французскому народу с призывом к борьбе.

Уже в 1940 году в парижском антропологическом музее начала работать антифашистская группа, в которой ведущую роль играли молодые русские ученые Борис Вильде и Анатолий Левицкий. Первой их акцией было распространение листовки «33 совета о том, как вести себя по отношению к оккупантам, не роняя своего достоинства». Далее – тиражирование, с использованием музейной техники, открытого письма маршалу Петену, изобличавшего его в предательстве. Но самой громкой акцией было издание подпольной газеты «Резистанс» от имени Национального комитета общественного спасения. Такого комитета на самом деле не было, но молодые люди надеялись, что заявление о его существовании воодушевит парижан на борьбу с оккупантами. «Сопротивляйтесь!.. Это клич всех непокорившихся, всех стремящихся исполнить свой долг», – говорилось в газете. Этот текст передавался по Би-Би-Си и был услышан многими, а название газеты «Резистанс», т. е. «Сопротивление» с большой буквы, распространилось на все подпольные группировки и организации.

В одной из таких групп в Париже активно работала Вера Оболенская. В 1943 году она была арестована гестапо, а в августе 1944 года казнена (всего погибло в рядах французского сопротивления не менее 238 русских эмигрантов).

Указом президиума Верховного совета СССР от 18 ноября 1965 года княгиня Оболенская в числе других эмигрантов-подпольщиков была награждена орденом Отечественной войны 1 степени. Но о подробностях ее подвига рассказано тогда не было. Видимо, как сегодня говорят теперь уже о советской тематике, это был «неформат».

Выбор парижской манекенщицы

В 1996 году в издательстве «Русский путь» вышла книга Людмилы Оболенской-Флам (родственницы княгини) «Вики – княгиня Вера Оболенская». Из нее многое мы узнали впервые.

Будущая французская подпольщица родилась 11 июля 1911 года в семье вице-губернатора г. Баку Аполлона Аполлоновича Макарова. В 9 лет она вместе с родителями уехала в Париж. Там получила среднее образование, потом работала манекенщицей в салоне мод. В 1937 году Вера вышла замуж за князя Николая Александровича Оболенского. Они жили по-парижски весело и модно. Лишь одно омрачало настроение — отсутствие детей. Но начавшаяся Вторая мировая война показала, что это, наверное, и к лучшему. Потому что с первых дней оккупации Оболенские включились в подпольную борьбу.

Князь Кирилл Макинский впоследствии вспоминал, как это было. Он был добровольцем во французской армии. Сразу после ее капитуляции вернулся в Париж и первым делом направился к своим друзьям Оболенским. В тот же вечер Вики обратилась к нему со словами: «Мы будем продолжать, не так ли?» По словам Макинского, «решение было принято без колебаний, без сомнений. Она не могла допустить мысли, что оккупация водворится надолго; для нее это был преходящий эпизод в истории; против оккупации необходимо было бороться и бороться тем более неукоснительно, чем борьба становилась труднее».

Непосредственно в подпольную организацию Веру привлек муж подруги Жак Артюис. Вскоре она, в свою очередь, привлекла к участию в борьбе Кирилла Макинского, мужа Николая и свою русскую подругу Софью Носович, брат которой погиб в рядах 22 Пехотного полка иностранцев-добровольцев. Основанная Артюисом организация получила название Organisation Civile et Militaire (OCM – «Гражданская и военная организация»). Название объясняется тем, что в организации сформировалось как бы два направления: одно занималось подготовкой к общему военному восстанию, другое – под предводительством Максима Блок-Маскара, вице-председателя Конфедерации работников умственного труда, – занималось проблемами послевоенного развития Франции. Одновременно ОСМ уделяла большое внимание добыванию секретных сведений и передаче их в Лондон.

К 1942 году ОСМ насчитывала тысячи членов во всех департаментах оккупированной части Франции, став одной из самых крупных организаций Сопротивления. В нее вошли многие промышленники, высокопоставленные чиновники, служащие путей сообщения, почты, телеграфа, сельского хозяйства, труда и даже внутренних дел и полиции. Это давало возможность получать сведения о немецких заказах и поставках, о передвижении войск, о составах с принудительно завербованными французами для работ в Германии. Большое количество этой информации шло в штаб-квартиру ОСМ, попадало в руки ее генерального секретаря, то есть Вики Оболенской, и оттуда разными путями передавалось в Лондон, сперва через Швейцарию или морским путем, позже по радио. Вики постоянно встречалась со связными и с представителями подпольных групп, передавала им задания руководства, принимала донесения, вела обширную тайную переписку. Она переписывала поступавшие с мест донесения, составляла сводки, размножала приказы и снимала копии с секретных документов, добытых из оккупационных учреждений, и с планов военных объектов.

Помощницей Вики по сортировке и перепечатыванию секретных сведений была ее подруга Софка, Софья Владимировна Носович. Николай Оболенский тоже внес свою лепту. Все трое знали немецкий. Благодаря этому, Николай по поручению организации устроился переводчиком на строительстве так называемого «Атлантического вала». По замыслу немцев, вал должен был стать неприступным оборонительным укреплением вдоль всего западного побережья Франции. Туда пригнали на работы тысячи советских пленных, которых содержали в ужасающих условиях. Они умирали, вспоминал Оболенский, «как мухи». Если кто отваживался воровать на полях картошку, его тут же расстреливали. А когда для постройки сооружений нужно было минировать скалы, подневольных рабочих об этом даже не предупреждали, «бедняги погибали изувеченными». Оболенского прикомандировали к нарядам рабочих, чтобы он переводил им распоряжения немецкого начальства. Зато от рабочих он получал подробную информацию об объектах, на которых те работали. Собранные им сведения поступали в Париж, оттуда – в штаб «Свободной Франции» генерала де Голля. Информация эта оказалась исключительно ценной при подготовке десанта союзных войск в Нормандии.

«Я — русская и Родину не предам!»

Долгое время гестапо не подозревало о существовании ОСМ. Но уже в конце 1942 года был арестован Жак Артюис. Вместо него организацию возглавил полковник Альфред Туни. Вики, которая была в курсе всех дел Артюиса, сделалась правой рукой Туни.

21октября 1943 года был случайно в ходе облавы арестован один из руководителей ОСМ Ролан Фаржон, в кармане которого обнаружили квитанцию за уплаченный телефонный счет с адресом его конспиративной квартиры. При обыске квартиры нашли оружие, амуницию, адреса тайных почтовых ящиков в разных городах, схемы военных и разведывательных единиц, имена участников организации и их конспиративные клички. Генеральный секретарь ОСМ, лейтенант военных сил Сопротивления Вера Оболенская фигурировала под прозрачным именем «Вики».

Вскоре Вики была схвачена и вместе с некоторыми другими членами организации доставлена в гестапо. По свидетельству одного из них, Вики была измучена ежедневными допросами, но никого не выдала. Напротив, не отрицая своей собственной принадлежности к ОСМ, она многих выгородила, утверждая, что этих людей вообще не знает. За это она получила у немецких следователей прозвище «Княгиня Ничего не знаю». Сохранилось свидетельство о таком эпизоде: следователь с притворным недоумением спросил ее, как это русские эмигранты могут оказывать сопротивление Германии, воюющей против коммунизма. «Послушайте, мадам, помогите нам лучше бороться с нашим общим врагом на Востоке», – предложил он. «Цель, которую вы преследуете в России, – возразила Вики, – разрушение страны и уничтожение славянской расы. Я русская, но выросла во Франции и здесь провела всю свою жизнь. Я не предам ни своей родины, ни страны, меня приютившей».

Вики и ее подругу Софку Носович приговорили к смертной казни и перевезли в Берлин. Туда же была доставлена участница ОСМ Жаклин Рамей, благодаря которой сохранились свидетельства о последних неделях жизни Вики. Она до самого конца пыталась морально поддерживать своих подруг при редких встречах на прогулках, посредством перестукивания и используя таких людей, как тюремщица-прислуга. Жаклин присутствовала при том, как Вики вызвали во время прогулки. Больше она в свою камеру не вернулась.

Жаклин и Софка чудом спаслись. Их казнить не успели — война закончилась.

Какое-то время считалось, что Вики была расстреляна. Впоследствии были получены сведения из тюрьмы Плётцензее (сегодня это Музей-памятник сопротивления нацизму). Там казнили повешеньем или на гильотине особо опасных противников нацистского режима, в том числе генералов-участников неудавшегося покушения на Гитлера 20 июня 1944 года. Напротив входа в это страшное помещение с двумя сводчатыми окнами, вдоль стены, – шесть крюков для одновременной казни государственных преступников, а в центре помещения была установлена гильотина, которой сегодня там больше нет, осталась только дыра в полу для стока крови. Но когда в тюрьму вошли советские солдаты, то там была не только гильотина, но и железная корзина, в которую падала голова.

Выяснилось следующее. Был без нескольких минут час дня, когда 4 августа 1944 года двое надзирателей ввели туда Вики со связанными за спиной руками. Ровно в час вынесенный военным трибуналом смертный приговор был приведен в исполнение. С момента, когда она легла на гильотину, до отсечения головы потребовалось не более 18 секунд. Известно, что фамилия палача была Реттгер. За каждую голову ему причиталось 80 рейхсмарок премиальных, его сподручным – по восемь папирос. Тело Вики, как и других казненных, было доставлено в анатомический театр. Куда оно потом делось, неизвестно. На парижском кладбище Сент-Женевьев есть плита — условное надгробие княгини Веры Аполлоновны Оболенской, но праха ее там нет. Это место ее поминовения, на котором всегда живые цветы.

Лирический Реквием Виктора Астафьева

Пожалуй, самые нежные памятные слова посвятил княгине Вере Оболенской русский крестьянин по происхождению, наш великий писатель Виктор Астафьев: «Княгинюшка-то Оболенская, урожденная Макарова, могла, кстати, остатья живой, для этого ей надо было сделать малую малость — отказаться от родства своего, написать на тюремной доносной бумажке, что к России и к россиянам она никакого отношения не имеет, княгиня она, дворянского роду она, дитем вывезена гониными родителями за кордон. Не написала, ни людей, ни Родины далекой, злобной мачехой обернувшейся к детям своим, очутившимся на чужбине не по своей воле, не предала, легла под холодный нож, похожий на увесиситый российский дровокольный колун. На тридцать третьем году отлетело ее светлое, теплое дыхание, отделилась русская головушка от женского тела, знавшего и негу, и ласку...

Год прошел, два, пять, десять лет прошло а я все явственно вижу, как нож гильотины спокойно, деловито, без скрипа опускается на белую шейку княгини, острая сталь касается теплой кожи, надрезает жилки, в судорожном стоне сжавшееся горлышко...

Знаю, знаю, ведаю — половина, если не больше, молодых читателей буркнут: «Ну и дура была!» - а то и вовсе небылью всю эту историю посчитают — до княгинюшки-то, до духа её высокого тянись — не дотянешься, а до себя самого рукой подать».

Из статьи Людмилы Оболенской-Флам в «Новом Журнале» за 2008, №253

«На русском кладбище Сент-Женевьев де Буа под Парижем стоит памятник воинам-иммигрантам, павшим в рядах французской армии и тем, кто погиб в Сопротивлении. Памятник – он похож на небольшую часовню – был установлен Анной Воронко-Гольдберг в честь ее сына Эдуарда и других русских, отдавших жизнь за Францию. Эдуард Гольдберг-Воронко был капралом 22 Пехотного полка иностранцев-добровольцев и погиб в начале войны 6 июня 1940 года. Если просмотреть брошюру «В память павших воинов», опубликованную в Париже в1991 году Н. В. Вырубовым, то бросается в глаза, что примерно в эти же дни на фронте погибло много русских. Вот имена некоторых: Сергей Аитов, Константин Боровский, Георгий Брюно, Владимир Былинин, Алексей де-Вульф, Гайер (имя неизвестно), Андрей Гонорский, Дмитрий Даниленко, Борис Донской, Владимир Жуков, Александр Засецкий, Алексей Кудрявцев, Владимир Медведев, Федор Мильцин, Александр Новоселов, Александр Ножин, Василий Рудометов, Кирилл Свечин, Олег Сейдлер, Илья Семенов, Кирилл Скрябин, Владимир Станиславский, Федор Тарабанов, Александр Трахтерев, Михаил Трушталевский, Михаил Яцинский... Будучи в большинстве своем апатридами – бесподданными эмигрантами, – они не подлежали мобилизации, но пошли воевать добровольно.

Много павших русских было и во время наступательных операций союзных войск в Европе и Северной Африке. Скажем, трагична судьба семьи Гагариных. Молодой князь Георгий Гагарин, родившийся уже в эмиграции в 1921 году, погиб в бою в 1945 году незадолго до капитуляции Германии. За отвагу он посмертно награжден Военным крестом с пальмовой веткой. Его командир писал родителям Гагарина: «Несмотря на молодой возраст, Ваш сын сделался одним из моих лучших друзей, наиболее уважаемых среди всех других людей моего отряда. Его подчиненные относились к нему с почтительным восхищением, вызываемым его порывом и храбростью. В первый же день атаки он взял в плен два орудия с обслугой. С этого дня его храбрость и дерзновение только увеличились. 6-го апреля он с одним солдатом отправился в расположение вражеских войск за телом убитого офицера и успешно выполнил эту опасную миссию. В начале боя 16-го апреля отряд Гагарина взял свыше 20 пленных, и был он ранен. Он отказался от подачи помощи до окончания боя, был вторично ранен, на этот раз смертельно». Отец Георгия, кн. Владимир Анатольевич Гагарин, в прошлом был офицером русского флота, добровольцем Первой мировой войны. Покинув Россию после революции, он поселился с женой на юге Франции, затем был приглашен на работу в Марокко. Там получил известие о гибели сына. После окончания войны он смог отправиться из Касабланки во Францию, чтобы побывать на могиле сына. На пароходе уступил свою койку одной больной женщине и восемь суток провел на палубе, заразился тифом и вскоре скончался. Жена его осталась одна с дочерьми. Вырубов в своем мартирологе пишет: «Отцу не удалось помолиться на могиле сына, но покоится он подле него – на русском кладбище Сент-Женевьев де Буа».

Всего мартиролог, составленный Вырубовым, насчитывает 238 русских, погибших за годы Второй мировой войны в рядах армии и Сопротивления. При этом Вырубов подчеркивает, что не все имена погибших известны; на самом деле их, конечно, было больше. Естественно, в мартирологе нет имен тех, кто сражался на стороне Франции, но дожил до ее освобождения, скажем, имени самого Николая Васильевича Вырубова, возведенного президентом Шираком в ранг Командора Почетного легиона за участие в боях в рядах армии де Голля. Точное число русских, боровшихся против нацизма и за освобождение Франции, вероятно, никогда установлено не будет. Имена многих стерты временем, зато другие прочно вошли в историю.

Участие русских в движении Сопротивления носило разнообразный характер. Дочь композитора Скрябина Ариадна, муж которой поэт Довид Кнут, примкнула к еврейской организации Сопротивления и занималась спасением еврейских детей. Она была арестована при попытке провести детей через границу и погибла в 1944 году. Молодая русская женщина Дина Верни была близка к французскому скульптору Майолю. Включившись в Сопротивление, однажды она спрятала в его студии целую группу иностранных антифашистов, которых сама же потом провела горными тропами через границу в Испанию. Широко известным стало имя «барда свободы» Анны Марли. Дочь русских эмигрантов, Анна Бетулинская (псевдоним – Анна Марли) выросла на юге Франции. В 19 лет стала самым молодым членом Французского общества писателей и композиторов. Во время войны Марли жила в Англии и посвятила свое творчество борьбе за освобождение Франции. Аккомпанируя себе на гитаре, она ежедневно выступала с патриотическими песнями перед солдатами, моряками, летчиками и в передачах Би-Би-Си для оккупированной Франции. Одна из ее песен стала гимном движения Сопротивления».

Сергей Турченко

Источник: svpressa.ru

[Cкрыть]

Русские люди вне зависимости от политических убеждений и происхождения, хорошо понимали, кто враг их Родины.

[Dobrak 703]

Малоизвестные страницы истории. Роль Польши в развязывании Второй мировой войныНажмите здесь!

 2011-09-04 01:25

По страницам газеты «Правда», Александр Огнев, фронтовик, профессор, заслуженный деятель науки

Суть начатой либерально-буржуазными кругами — как доморощенными, так и закордонными — фальсификации российской истории в том, чтобы подменить наше общее прошлое, биографию народа, а вместе с ним — и биографии миллионов соотечественников, посвятивших свои жизни возрождению и процветанию нашей Родины, борьбе за её свободу от иноземного владычества. Фальсификация истории — это попытка наглой подмены самой России.

Одним из главных объектов фальсификаций антисоветчики избрали историю героического подвига советского народа, освободившего мир от немецкого фашизма. Понятно, что искренние патриоты не приемлют эту игру напёрсточников. Поэтому читатели «Правды» горячо одобрили опубликованную газетой в канун 70-летия начала Великой Отечественной войны статью фронтовика, доктора филологических наук, почётного профессора Тверского государственного университета Александра Огнёва и настойчиво рекомендовали газете продолжить публикацию его разоблачений фальсификаторов истории. Выполняя пожелания читателей, редакционная коллегия «Правды» приняла решение публиковать главы исследования заслуженного деятеля науки РФ А.В. Огнёва в пятничных номерах газеты.

Спланированный обман

Вторая мировая война началась в результате отказа Польши удовлетворить германские требования. Гитлер предъявил Польше ультиматум: передать «вольный город Данциг» Третьему рейху, разрешить строительство экстерриториальных шоссейной и железной дорог, которые свяжут Восточную Пруссию с основной частью Германии.

Западные демократии сеяли у поляков иллюзии о том, что в случае войны они окажут Варшаве должную помощь. 31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен заявил в палате общин: «В случае любой акции, которая будет явно угрожать независимости Польши и при которой польское правительство соответственно сочтёт необходимым оказать сопротивление своими национальными вооружёнными силами, правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах. Оно дало польскому правительству заверение в этом. Я могу добавить, что французское правительство уполномочило меня разъяснить, что оно занимает по этому вопросу ту же позицию, что и правительство Его Величества».

14—19 мая 1939 года в ходе франко-польских переговоров Франция пообещала в случае нападения Гитлера на Польшу «начать наступление против Германии главными силами своей армии на 15-й день мобилизации». Англо-польские переговоры 23—30 мая привели к тому, что Лондон заявил о своей готовности предоставить Варшаве 1300 боевых самолётов для польских ВВС и предпринять воздушные бомбардировки Германии в случае войны.

Эти обещания были целенаправленно спланированным обманом, а кичливое польское руководство наивно верило им. Оно самонадеянно полагало, что Гитлер не решится начать войну, лелеяло планы создания великой Польши, с алчной глупостью ждало того времени, когда можно будет захватить Украину и Белоруссию.

Анализируя военно-политическую обстановку в Европе в 1939 году, историк Л. Гарт посчитал: «Единственная возможность избежать войны заключалась в том, чтобы заручиться поддержкой России, единственной державы, которая могла оказать Польше непосредственную помощь, и таким образом сдержать Гитлера». Но это претило британским консерваторам. По словам А. Тейлора, «англичане с ужасом отшатнулись» от предложения заключить договор с Советским Союзом: «Война, в которой они бы сражались на стороне Советской России против Германии, для них была немыслима» В марте 1939 года в Отчетном докладе XVIII съезду ВКП(б) И. Сталин предупредил западных правителей: «Опасная и большая политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом». Это предвидение полностью сбылось.

Великобритания и Франция, понимая, что военно-политическая обстановка складывается не так, как хотелось бы, предложили Советскому правительству взять на себя обязательство: в случае вовлечения их в военные действия оно оказало бы «немедленное содействие, если оно будет желательным». 15 апреля Англия и Франция дали гарантии Польше, Греции и Румынии. Оценивая требования Англии об односторонних обязательствах СССР, И. Сталин рекомендовал В. Молотову запросить мнения полпредов о них. И. Майский написал: «Мне уже не раз приходилось указывать на то, что «душа души» Чемберлена в области внешней политики сводится к сговору с агрессорами за счет третьих стран».

Советские руководители резонно посчитали, что «должен быть создан единый фронт взаимопомощи между тремя державами на принципах взаимных и равных обязательств. Там, где нет взаимности, нет возможности наладить настоящее сотрудничество». В. Молотов на сессии Верховного Совета 31 мая 1939 года отметил серьезное ухудшение международного положения и подчеркнул, что основой соглашения должен быть «принцип взаимности и равных обязанностей». 26 июня советский посол в Лондоне Майский сообщил наркому иностранных дел Молотову: «Бивербрук вчера говорил мне, что война близка и что она, вероятно, начнется нынешней осенью... Риббентроп убедил Гитлера, что Англия и Франция не способны к серьезной войне и что из переговоров о тройственном союзе ничего не выйдет».

Чемберлен всё ещё лелеял мечту о том, что Гитлер поведет свои войска на завоевание восточных территорий. В середине июля 1939 года английские и германские представители вели в Лондоне переговоры, которые по своей военно-политической направленности носили антисоветский характер. Обстановка всё больше накалялась, но английское и французское правительства не хотели заключить равноправный договор с Советским Союзом. Для того чтобы хитроумно возродить уже полностью провалившуюся «политику умиротворения», они пытались создать видимость переговоров, искали приемлемый для них путь к сделке с обнаглевшим агрессором, заставить Польшу пойти навстречу германским требованиям. Они хотели заключить договор, похожий на мюнхенский.

Лукавые переговоры

Посол Германии Дирксен 24 июля 1939 года доложил своему министру иностранных дел Риббентропу, что «достижение соглашения с Германией является для Англии всё еще самой важной и желанной целью». Самый проницательный буржуазный политик того времени У. Черчилль, трезво оценивая обстановку, резко критиковал пагубную для самих западных демократий политику Чемберлена и Галифакса: «Ясно, что Россия не пойдет на заключение соглашений, если к ней не будут относиться как к равной и, кроме того, если она не будет уверена, что методы, используемые союзниками — фронтом мира, — могут привести к успеху. …Наше правительство должно понять, что ни одно из этих государств Восточной Европы не сможет продержаться, скажем, год войны, если за ними не будет стоять солидная и прочная поддержка дружественной России в сочетании с союзом западных держав».

Правительство Англии, стремясь усыпить встревоженное общественное мнение, в начале августа приняло советское предложение начать военные переговоры. 11 августа 1939 года английская и французская миссии прибыли в Москву для переговоров, не имея полномочий заключить военное соглашение (английскому адмиралу Драксу документ, уполномочивающий вести переговоры, прислали лишь к их завершению). Уже это не могло внушать доверия к целям, поставленным перед ними правительствами Англии и Франции. Советская делегация во главе с наркомом обороны К. Ворошиловым представила развернутый план возможных военных действий против агрессора. «Из рассекреченных недавно Службой внешней разведки (СВР) России документов следует, — пишет историк А. Пивоваров, — что буквально дней за десять до заключения Пакта и за две недели до официального начала войны, т.е. до 1 сентября 1939 года, И. Сталин встречался с представителями делегаций Англии и Франции, предложив не только заключить трёхсторонний договор о взаимопомощи на случай агрессии, но и перебросить к границе Германии до миллиона солдат, чтобы не допустить, сдержать очевидные агрессивные устремления Германии».

По словам английского дипломата Г. Феркера, «задолго до прибытия британской военной миссии английское посольство в Москве получило инструкцию правительства, в которой указывалось, что переговоры ни в коем случае не должны закончиться успешно». В секретном наставлении для английской делегации говорилось, что «британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определенное обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах». 8 августа 1939 года посольство США в Англии сообщило в Вашингтон: «Военной миссии, которая в настоящее время отправляется в Москву, было дано указание приложить все усилия, чтобы продлить переговоры до 1 октября».

Переговоры зашли в тупик. 21 августа адмирал Дракс предложил отложить их на 3—4 дня, поскольку не был получен ответ на вопрос о пропуске и действиях советских войск на территориях Польши и Румынии. Министр внутренних дел США Г. Икес пришел к выводу: «Чемберлен... надеется, что Гитлер в конце концов решит двигаться на восток, а не на запад. Вот почему он медлит в отношении соглашения с Россией». Гарт имел основания обвинить английское правительство в срыве московских переговоров и создании условий, подготовивших заключение советско-германского пакта о ненападении. О нём он писал: «При рассмотрении положения в Европе в последующие годы нельзя сказать с такой уверенностью, как в 1941 году, что меры, принятые Сталиным, нанесли ущерб России. Западу же всё это нанесло неизмеримый урон».

Закулисные сделки

Когда Чехословакию настойчиво принуждали к капитуляции, Чемберлен стремился объяснить Гитлеру позицию Великобритании: «…исходя из того, что Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности… Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России». Последняя фраза — «кроме России» — подчеркивает, чего жаждал Чемберлен, вынашивая план создать англо-германский союз. 29 июня 1939 года Галифакс от имени своего правительства выразил готовность договориться с немцами по всем вопросам, «внушающим миру тревогу». Предварительный зондаж проводили видные члены консервативной партии, предлагая «Гитлеру разделить мир на две сферы влияния: англо-американскую на Западе и германскую — на Востоке». Зная, что не позже сентября вермахт нападет на Польшу (11 апреля 1939 года Гитлер подписал план «Вайс» о подготовке войны против Польши), Англия решила пожертвовать ею, чтобы расчистить дорогу Германии на восток.

Начальник генштаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Ф. Гальдер (он занимал этот пост с 14 августа 1939 по 24 сентября 1942 года и часто встречался с Гитлером) записал в служебном дневнике 14 августа 1939 года: «Англичанам дано понять, что фюрер после разрешения неизбывного для Германии польского вопроса еще раз обратится к Англии с предложениями. В Лондоне поняли. Париж также знает о нашей решимости. Поэтому весь большой спектакль приближается к своему концу... Англия уже теперь зондирует почву на предмет того, как фюрер представляет себе дальнейшее развитие обстановки после разрешения польского вопроса». В дневнике Гальдера есть запись: «28.08.1939г. 13 час. 30 мин. Визит Н. Гендерсона (посол Великобритании в Германии) к фюреру. Вручение памятной записки. Н. Гендерсон: «Нет никакой основы для переговоров. Фюрер не обидится на Англию, если она будет вести мнимую войну».

Стоит запомнить эту мысль о «мнимой войне».

В Англии Чемберлену и его сторонникам противостояли более дальновидные политики — Черчилль, Иден и другие. Они видели главную опасность в Гитлере, а не в политике большевиков. 4 мая 1939 года, комментируя предложение о союзе, сделанное СССР англичанам, Черчилль писал: «Прошло уже десять или двенадцать дней с тех пор, как было сделано русское предложение. Английский народ, который …принял теперь принцип воинской повинности, имеет право совместно с Французской Республикой призвать Польшу не ставить препятствий на пути к достижению общей цели. Нужно не только согласиться на полное сотрудничество России, но и включить в союз три прибалтийских государства — Литву, Латвию и Эстонию. Этим трем государствам с воинственными народами, которые располагают совместно армиями, насчитывающими, вероятно, двадцать дивизий мужественных солдат, абсолютно необходима дружественная Россия, которая дала бы им оружие и оказала другую помощь».

Многое тогда зависело от политики польских правителей. 20 июня 1939 года министр иностранных дел Польши Ю. Бек поручил своему заместителю Арцишевскому встретиться с германским послом в Варшаве фон Мольтке и заверить последнего, что польское правительство не заключит «никакого соглашения с Советами». Примечательно то, что польско-английский договор от 25 августа 1939 года «имел секретное приложение, в котором, в частности, Литва объявлялась сферой интересов Польши, а Бельгия и Голландия — Великобритании».

Польское правительство категорически отказывалось от советской помощи в случае германской агрессии. Министр иностранных дел Франции, наконец осознав, что она попадает в зловещую немецкую ловушку, посчитал 22 августа 1939 года необходимым «попробовать предпринять в самом срочном порядке новые усилия перед маршалом Рыдз-Смиглы с целью устранить, пока еще есть время, единственное препятствие, которое вместе с тем мешает заключению трехсторонних соглашений в Москве». На самом деле уже не было времени, чтобы можно было решительно изменить твердолобую политику Польши, заставить её трезво оценить опаснейшую ситуацию.

Черчилль так охарактеризовал обстановку 1939 года: «Имело смысл вступить в бой за Чехословакию в 1938 году, когда Германия едва могла выставить полдюжины обученных дивизий на Западном фронте, когда французы, располагая 60—70 дивизиями, несомненно, могли бы прорваться за Рейн или в Рур. Однако всё это было сочтено неразумным, неосторожным, недостойным современных взглядов и нравственности. …И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши — той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».

Гитлер не сомневался в том, что Англия и Франция бросят Польшу на произвол судьбы, и решил использовать их планы в своих далеко идущих целях. 11 августа 1939 года Гитлер в беседе с комиссаром Лиги Наций в Данциге К. Буркхардтом указал: «Всё, что я предпринимаю, направлено против русских. Если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, тогда я буду вынужден пойти на соглашение с русскими, побить Запад и затем, после его поражения, снова повернуть против Советского Союза со всеми моими силами». 22 августа 1939 года на совещании с военными, заявив о своём решении начать войну с Польшей, Гитлер сказал: «Англия и Франция не вступят в войну, если ничто не вынудит их к этому». Он подчеркнул: «Несчастных червей — Даладье и Чемберлена — я узнал в Мюнхене. Они слишком трусливы, чтобы атаковать нас… Польша будет опустошена и заселена немцами…»

Генерал З. Вестфаль в сборнике статей «Роковые решения» признал: «Основным роковым решением было то, которое исходило из ошибочного предположения Гитлера, что западные державы позволят ему уничтожить Польшу, не заступившись за своего союзника. Как только было принято решение о вторжении в Польшу, решилась и наша судьба». Генерал Г. Гудериан в «Воспоминаниях солдата» подтверждал: «Гитлер и его министр иностранных дел были склонны считать, что западные державы не решатся начать войну против Германии и у неё поэтому развязаны руки для осуществления своих целей в Восточной Европе». Генерал К. Типпельскирх в своей «Истории Второй мировой войны» писал об убеждённости Гитлера в том, что Англия и Франция не решатся напасть на Германию, если она обрушится на Польшу: «Когда Гитлеру перевели ультиматум английского правительства, он точно окаменел — он понял, что ошибался относительно возможной реакции англичан и действовал слишком неосторожно». Он после продолжительного молчания спросил Риббентропа: «Что же теперь будет?»

«Мнимая война»

1 сентября 1939 года Германия стремительно вторглась в Польшу. Англия и Франция, объявив 3 сентября войну Германии, не вели против нее активных боевых действий, на что очень надеялась Польша, которая под ударами немецких войск стала рассыпаться, как карточный домик. Дав публичное обязательство защищать её, Англия и Франция цинично предали свою союзницу, удивительно спокойно наблюдая, как немецкие соединения крушат польскую армию.

Поляки явно преувеличивали тогда свои военные возможности. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне 18 августа 1939 года заявил: «Не немцы, а поляки ворвутся вглубь Германии в первые же дни войны!»

Г. Иссерсон писал в работе «Новые формы борьбы» (1940) о главной ошибке польского командования: «На польской стороне считали, что главные силы Германии будут связаны на западе выступлением Франции и Англии и не смогут сосредоточиться на востоке. Исходили из того, что против Польши будет оставлено около 20 дивизий и что все остальные силы будут брошены на запад против англо-французского вторжения. Так велика была вера в силу и быстроту наступления союзников. Таким образом, план стратегического развертывания Германии в случае войны на два фронта представлялся совершенно превратно. Так же оценивались и возможности Германии в воздухе. Наконец, твердо рассчитывали на непосредственную эффективную помощь Англии воздушными и морскими силами. Бесследно прошли исторические уроки прошлого, уже не раз показавшие подлинную цену обещанной помощи Англии, которая всегда умела воевать только чужими солдатами».

Ф. Гальдер занес 7 сентября 1939 года в свой дневник: «Кое-какие факты говорят о том, что западные державы не хотят войны… Французский кабинет отнюдь не настроен на решительность и героизм». Начальник английского генштаба полагал, что Польша сможет продержаться против Германии минимум полгода. Главнокомандующий французской армией 31 августа выразил надежду, что поляки смогут долго противостоять немцам, «сражаться до весны 1940 года». В 2007 году американец Р. Пайс оправдывал поведение британцев и французов в сентябре 1939 года тем, что «у них не было ни сил, ни возможностей помочь тогда Польше». Наш публицист Г. Рычков посчитал основной причиной позорного бездействия западных союзников Польши то, что Франция «не смогла отмобилизовать армию и перевести экономику на военные рельсы».

Весомые факты опровергают эти версии. М. Мельтюхов в книге «Упущенный шанс Сталина. Советский Союз в борьбе за Европу: 1939—1941 гг.» (2002) писал: «Сил для наступления было вполне достаточно. К началу сентября 1939 года французские войска на германской границе насчитывали 3253 тыс. человек, 17,5 тыс. орудий и миномётов, 2850 танков, 1400 самолётов первой линии и 1600 в резерве. Кроме того, против немцев могли быть задействованы свыше тысячи английских самолётов. Им противостояли 915 тыс. германских войск, имевших 8640 орудий и миномётов, 1359 самолётов и ни одного танка».

Английский историк Д. Кихме в своей книге «Несостоявшаяся битва» (1967) утвер-ждал, что Франция и Англия, начав боевые действия против Германии, одержали бы решающую победу. Но они отказались дать «именно то сражение, которое покончило бы с войной, а возможно, и с самим Гитлером осенью 1939 года». Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн в книге «Утерянные победы» отметил, что «французская армия с первого дня войны во много раз превосходила немецкие силы, действующие на Западном фронте». А. Тейлор подчеркнул: «Если бы французы предприняли наступление, у немцев не было бы возможности сопротивляться».

З. Вестфаль заключил: «Если бы французская армия предприняла крупное наступление на широком фронте против слабых немецких войск, прикрывавших границу (их трудно назвать более мягко, чем силы охранения), то почти не подлежит сомнению, что она прорвала бы немецкую оборону, особенно в первые десять дней сентября. Такое наступление, начатое до переброски значительных сил немецких войск из Польши на Запад, почти наверняка дало бы французам возможность легко дойти до Рейна и, может быть, даже форсировать. Это могло существенно изменить дальнейший ход войны».

Генерал-полковник А. Иодль, начальник штаба оперативного командования вооруженных сил (ОКВ), на Нюрнбергском процессе признал: «Если мы еще в 1939 году не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе про-тив 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными».

Посетивший линию фронта французский писатель Ролан Доржелес, в то время военный корреспондент, удивился царившей там тишине: «Артиллеристы, расположившиеся у Рейна, смотрели, сложа руки, на немецкие колонны с военным снаряжением, передвигавшиеся на другом берегу реки, наши лётчики пролетали над огнедышащими печами заводов Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главной заботой высшего командования было не провоцировать противника». 8 сентября весьма встревоженный польский военный атташе во Франции полковник Фыд доложил в Варшаву: «До 10 часов 7 сентября 1939 года на западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно так же нет до сих пор никаких действий авиации. Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше». Польские военные представители 9 сентября 1939 года на встрече с начальником английского имперского генерального штаба фельдмаршалом Э. Айронсайдом узнали, что вообще не существует британского плана военной помощи Польше.

«Робкое» правительство Франции

На вопрос, почему же французская армия, располагавшая на западе подавляющим превосходством, не предприняла наступление, как письменно обещали генерал Гамелен и французское правительство, американский публицист Ширер ответил: «Было много причин: пораженческие настроения французского высшего командования, правительства и народа; память о том, как была обескровлена Франция в Первую мировую войну, и стремление при малейшей возможности не допустить подобной бойни; осознание, что к середине сентября польские армии будут окончательно разгромлены и немцы вскоре смогут перебросить свои превосходящие силы на запад и остановить первоначальное продвижение французов; страх перед немецким превосходством в артиллерии и авиации».

Французское правительство с самого начала настаивало на том, чтобы английские военно-воздушные силы не бомбили объекты в самой Германии, опасаясь, что в качестве ответной меры немцы могут нанести бомбовые удары по французским заводам, хотя бомбардировка Рура, индустриального сердца рейха, могла обернуться для немцев катастрофой. …На вопрос о том, почему Франция не выступила против Германии в сентябре, наиболее обоснованный ответ дал Черчилль: «Это сражение …было проиграно несколько лет назад. В Мюнхене в 1938 году; во время занятия Германией Рейнской области в 1936 году, за год до того, как Гитлер ввел воинскую повинность, игнорируя условия Версальского мирного договора. Теперь подошло время расплаты за горестное бездействие союзников, хотя в Париже и Лондоне, казалось, думали, что этой расплаты можно избежать».

Будущий президент Франции генерал Шарль де Голль писал: «Когда в сентябре 1939 года французское правительство… решило вступить в уже начавшуюся к тому времени войну в Польше, я нисколько не сомневался, что в нём господствуют иллюзии, будто бы, несмотря на состояние войны, до серьезных боев дело не дойдет». Он отмечал, что тогда во Франции «некоторые круги усматривали врага скорее в Сталине, чем в Гитлере, они были озабочены тем, как нанести удар по России».

Выступая 4 октября 1939 года в палате общин, британский министр иностранных дел Галифакс выказал неудовольствие тем, что Гитлер, заключив пакт о ненападении со Сталиным, поступил вразрез всей своей прежней политике. Французский политолог Р. Арон безоговорочно оправдывал мюнхенский сговор и даже позорную капитуляцию Франции в 1940 году. Почему? Да только потому, что она помогла «бросить немцев в направлении их восточных притязаний». А если бы Франция не была разбита, то «нападение на Советский Союз совершенно было бы отложено». Национальные интересы своего народа и государства для подобных деятелей — сущие пустяки, самое главное — существенно ослабить, расчленить СССР. Главная причина удивительного бездействия Франции в то время коренилась в подорванности национального духа народа, особенно господствующих кругов, они стали поразительно мало ценить государственную самостоятельность своей страны.

Польские расчёты и просчёты

5 мая 2005 года польский сейм обратился к правитель-ству России с требованием осудить Сталина за то, что в 1939 году он поддержал Германию в войне против Польши. Сейм почему-то совсем «забыл», что Польша приняла активное участие в подлом разделе Чехословакии, заняла недальновидную антисоветскую политику.

Сразу после заключения Мюнхенского соглашения 30 сентября 1938 года польское правительство направило чешскому ультиматум, в котором потребовало немедленной передачи ему пограничной Тешинской области. В ней в 1938 году проживали 156 тысяч чехов и всего 77 тысяч поляков. Черчилль так оценил поведение правителей Польши: «Героические черты характера польского народа не должны заставлять нас закрывать глаза на его безрассудство и неблагодарность, которые в течение ряда веков причиняли ему неизмеримые страдания. В 1919 году это была страна, которую победа союзников после многих поколений раздела и рабства превратила в независимую республику и одну из главных европейских держав. Теперь, в 1938 году, из-за такого незначительного вопроса, как Тешин, поляки порвали со всеми своими друзьями во Франции, в Англии и в США, которые вернули их к единой национальной жизни и в помощи которых они должны были скоро так сильно нуждаться».

В Пакте о ненападении с Польшей, подписанном в Берлине 26 января 1934 года (28 апреля 1939 года Германия разорвала его), были секретные антисоветские статьи: поляки собирались воевать совместно с вермахтом против СССР, желая в награду заполучить Украину. Польский посол в Париже Ю. Лукасевич 25 сентября 1938 года высокомерно сказал американскому послу У. Буллиту: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом… Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобие государства».

В декабре 1938 года в докладе разведотдела Главного штаба Войска Польского утверждалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России».

28 декабря 1938 года состоялась беседа советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с посланником Польши в Иране Я. Каршо-Седлевским, который говорил: «Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов».

26 января 1939 года министр иностранных дел Польши Ю. Бек заявил Риббентропу, что его страна «претендует на Великую Украину и на выход в Черное море». Какая историческая слепота! Это говорилось за 8 месяцев до катастрофического крушения польского государства в результате нападения Германии. 20 августа 1939 года Ю. Бек сказал послам Франции и Англии: «Я не допускаю, что может быть какое-либо использование нашей территории иностранными войсками. У нас нет военного соглашения с СССР. Мы не хотим его».

Каким образом и почему мы должны были в то время помочь Польше, наотрез отвергавшей нашу помощь и лелеявшей заветную мечту захватить Украину? Что вразумительное могут привести при ответе на этот вопрос хулители политики Советского правительства?

[Cкрыть]

[never-forgotten 2,262]

ну не такие они уж и малоизвестные.

Каким образом и почему мы должны были в то время помочь Польше, наотрез отвергавшей нашу помощь и лелеявшей заветную мечту захватить Украину?

Союз не помог Польше, потому что

польская кавалерия за две недели займёт Берлин

и не нужно уподобляться Хеталии и оценивать целое гос-во как одного человека.

Что вразумительное могут привести при ответе на этот вопрос хулители политики Советского правительства?

если бы коммунисты не пришли к власти, нацисты не пришли бы к власти.

[Dobrak 703]

ну не такие они уж и малоизвестные.

Союз не помог Польше, потому что

и не нужно уподобляться Хеталии и оценивать целое гос-во как одного человека.

если бы коммунисты не пришли к власти, нацисты не пришли бы к власти.

Армия у Союза была достаточная.

Нацисты появились бы по любому - слишком много было обиженных государств в XX веке, которые жаждали переписать историю.

[never-forgotten 2,262]

Армия у Союза была достаточная.

зато мы делаем ракеты (с)

[Василич 225]

если бы коммунисты не пришли к власти, нацисты не пришли бы к власти.

Т.е. сейчас убивают людей антикоммунисты в Ливии?

[Kaizerreich 964]

i

Т.е. сейчас убивают людей антикоммунисты в Ливии? А причём здесь Ливия? Оффтоп, однако

[radiorock 155]

Наталья Нарочницкая (Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть скрытое содержимое. ) рассказывает о том, как извратилась память о Второй Мировой войне в сознании европейских историков. Западное научное сообщество делает все, чтобы снизите уровень значения Советского Союза в победе над фашизмом.

[never-forgotten 2,262]

я не знаю о чём она, но Великую Отечественную выиграл Союз, даже можно сказать Россия, так как вербовалось население российских областей.

Вторую Мировую войну выиграли США, с геополитической точки зрения.